Государь Император Николай II Александрович : сборник памяти 100-летия со дня рождения

Всеславянское Издательство

ОідШгесІ Ьу ІІіе Іпіегпеі Агсіііѵе
іп 2010 ѵѵіііі Типсііпд Ігот
Ііпіѵегзііу о* ЫоПИ Сагоііпа аі СІіареІ НШ

Мир ://ѵѵѵѵѵѵ. а гс И і ѵе . о гд/сі еіаі Із/доз и сі аг і т ре гаго

Государь Император
НИКОЛАИ II АЛЕКСАНДРОВИЧ

СБОРНИК ПАМЯТИ 100-ЛЕТИЯ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ

Под редакцией
СЕРГЕЯ ЗАВАЛИШИНА

Всеславянское Издательство
Нью Йорк
1968

НІ5 МА1Е5ТѴ, ЕМРЕКОК

ЫісНоІаз II
Аіехапсігоѵісіі

А СОИЕСТЮМ ОР МЕМОІК5 СОМРИЕЭ 11РОЫ ТНЕ
ОЫЕ РШЫОРЕОТН АМШѴЕР5АРѴ ОР НІ5 ВІРТН

Ву

Зегдеу ІаѵаІізНіп, Есііі'ог

ИЬгагу оі Сопдгезз Саіаіод СагсІ ЫитЬег: 68-27735

РиЫізЬеб Ьу АИ-5І.АѴІС РиВИ5НШС Н0115Е, Іпс.
ЫЕѴѴ ѴОКК

1968

Г осударь
Император
Николай II
Александрович

Все книги издания Всеславянского Издательства

выходят при благосклонном участии и поддержке

князя С С Белосельского-Белозерского

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

В мае 1968 года исполнилось 100 лет со дня рождения
Его Императорского Величества Государя Императора Ни¬
колая ІІ-го Александровича, последнего Царствовавшего Рос¬
сийского Императора, умученного, віместе со всей Августей¬
шей Семьей и близкими Верными слугами Их. темными сила¬
ми, управлявшими руками большевиков.

Желая исторически правильно осветить Светлый Облик
умученного Государя, Всеславянское Издательство в Нью
Йорке, при участии сотрудников Национального Зарубежья,
выпускает настоящий иллюстрированный Сборник, подобрав
материал, охватывающий, по возможности, все моменты цар¬
ствования.

Всеславянское Издательство приносит свою искреннюю
благодарность всем сотрудникам, принявшим участие в со-
ставлениии этого Сборника и работавшем в исключительно
трудной обстановке — отсутствия нужных архивов.

Сергей Завалишин

— 7 —

ПЕРЕЧЕНЬ ЛИЦ,

УБИТЫХ ПО РЕШЕНИЮ СОВЕТСКОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА
В ИЮНЕ МЕСЯЦЕ 1918 ГОДА

A) В г. Екатеринбурге в Ипатьевском доме и в Екатеринбург¬

ской Че-Ка:

1. — Государь Император Николай Александрович

2. — Государыня Императрица Александра Феодоровна

3. — Наследник-Цесаревич и Великий Князь Алексей Нико¬

лаевич

4. — Великая Княжна Ольга Николаевна

5. — Великая Княжна Татьяна Николаевна
Ѳ. — Великая Княжна Мария Николаевна

7. — Великая Княжна Анастасия Николаевна

8. — Гофмаршал Двора князь Василий Александрович Дол¬

горуков

9. — Фрейлина Двора графиня Анастасия Васильевна Ген-

дрикова

10. — Гофлектриса Екатерина Адольфовна Шнейдер

11. — „Дядька” Наследника-Цесаревича — Климентий Гри¬

горьевич Нагорный

12. — Камердинер Иван Дмитриевич Седнев

13. — Камердинер Алексей Егорович Трупп

14. — Камердинер Василий Федорович Челышев

15. — Лейб-медик Евгений Сергеевич Боткин

16. — Генерал-адъютант Илья Леонидович Татищев

17. — Повар Иван Михайлович Харитонов

18. — Коімнатная девушка Анна Степановна Демидова

Б) В г. Перми и на Мотовилиховском заводе, вблизи гор.
Перми:

19. — Великий Князь Михаил Александрович

20. — Личный секретарь Вел. Кн. Михаила Александровича

— Николай Николаевич Джонсон

21. — Личный камердинер Вел. Кн. Михаила Александровича

— Петр Федорович Ремиз

B) В гор. Алапаевске (на Урале):

22. — Великий Князь Сергей Михайлович

23. — Великая Княгиня Елизавета Феодоровна

24. — Князь Игорь Константинович

25. — Князь Константин Константинович мл.

26. — Князь Иоанн Костантнновнч

27. — Граф Владимир Павлович Палей

28. — Монахиня Варвара

— 8 —

ВМЪСТО ПРЕДИСЛОВІЯ

Вотъ и еще до одной траурной даты дожили православ¬
ные русскіе люди... 6-19 мая сего года, въ день памяти Свя¬
таго многострадальнаго Іова, исполнилось ровно сто лѣтъ со
дня рожденія послѣдняго Императора Всероссійскаго —
злодейски убіеннаго врагами России и Церкви Ца,ря-мучени-
ка, Государя Императора Николая Второго.

И если Слово Божіе и Церковь учатъ насъ тому, что въ
Царствѣ Того, Кто владычествуетъ вселенной — Вседержи¬
теля Бога, ничего безсмысленнаго и случайнаго нѣтъ и быть
не можетъ, но все осмыслено, и премудро устрояется Про¬
мысломъ Божіимъ — то насколько глубокимъ и таинственно¬
осмысленнымъ является тотъ фактъ, что многострадальный
нашъ Государь родился именно въ тотъ день, въ который
Церковь прославляетъ многострадальнаго Праведника Вет¬
хаго Завѣта за его вѣрность Богу и терпеніе...

Какая изумительная историческая и вмѣстѣ съ тѣмъ,
духовная параллель! Праведный Іовъ въ первую пору жизни
своей, обладая высокимъ царственнымъ достоинствомъ,
какъ это прямо указано Церковію, имѣлъ въ своемъ распо¬
ряженіи всѣ блага міра сего, былъ счастливымъ мужемъ и
отцомъ многочисленной семьи. И вотъ, попущеніемъ Про¬
мысла Божія, онъ лишился всего этого, осиротѣлъ, и пора¬
женный страшнымъ недугомъ проказы сталъ изгнанникомъ
изъ города. Его боялись и не узнавали сограждане...
Какая бездна бѣдствій и страданій! Даже вѣрная спутница
его жизни — жена впала въ уныніе и стала учить отчаянію
страдальца... Но праведникъ остался непоколебимо твердъ
— и вѣренъ Господу своему!

— 9 —

И вотъ — жребий и участь Государя Императора Нико¬
лая Александровича. Державный Хозяинъ Русской земли,
самодержавный Владыка величайшей въ мірѣ страны, а въ
личной жизни — глава прекрасной, истинно-христианской
семьи, счастливый мужъ и отецъ — оказался вынужденнымъ
отречься отъ своего величія и славы и покинуть Престолъ
своихъ предковъ съ словаімн поистинѣ страшными, которыхъ
мы никогда не должны забывать — ,, кругомъ трусость, об¬
манъ и измѣна1’... И пошелъ Государь-Мученикъ съ своей
Царственной семьей — въ путь тяжкихъ, мучительныхъ ис¬
пытаній и страданій, ибо всѣ они оказались беззащитными
въ кровавыхъ рукахъ своихъ палачей, ненавидѣвшихъ бы¬
лую славу и величіе Россіи, а тѣмъ болѣе — тѣхъ, кто являл¬
ся высшими (носителями этого величія и славы...

Сколько грязи, лживой клеветы и поношеній было вы¬
лито на царственныхъ мучениковъ! Въ чемъ только ихъ не
обвиняли!... Но теперь мы видимъ, что разсѣялся этотъ гряз¬
ный, смрадный туманъ. Даже многіе изъ тѣхъ, кто являлся
ранѣе врагами царственной семьи, были вынуждены приз¬
нать свою печальную ошибку и грѣхъ предъ Государемъ и
Его семьей — и теперь мы видимъ царственныхъ страдаль¬
цевъ въ ореолѣ ихъ величія и чистоты, и въ сіяніи святыни
мученичества!

Въ нынѣшнемъ году, когда исполняется столѣтіе со дня
рожденія Царя-Мученика и пятидесятилѣтіе Его кончины,
особенно благовременно изданіе Сборника, посвященнаго
разнымъ сторонамъ Его жизни и дѣятельности.

Господь да благословитъ всѣхъ тѣхъ, кто потрудился
въ этомъ святомъ дѣлѣ.

10

МОЛИТВА ПОКАЯННАЯ,
читаемая в день убиения Царской Семьи
4/17 июля.

Благословен еси Господи Боже Отец, наших, и хвально и
прославлено имя Твое во веки, яко праведен еси о всех, яже
сотворил еси нам, и вся дела Твоя истинна и правы путие Твои,
н вси суды Твои истинни, и судьбы истинни сотворил еси по
всем, яже навел еси на ны, яко согрешихом и беззаконовахом
отступившие от Тебе, и прегрешихом во всех, и заповедей
Твоих не послушахом, ниже соблюдохом, ниже сотворихом,
якоже заповедал еси нам, да благо нам будет, и предал еси
нас в руки врагов беззаконных, мерзких — отступников, че¬
ловеком неправедным и лукавнейшим паче всея земли.

И ныне несть нам отверсти уст, стыд и поношение быхом
рабом Твоим и чтущим Тя. Не предаждь же нас до конца име¬
ни Твоего ради и не разори завета Твоего, и не остави милости
Твоея от нас, яко, Владыко, умалихомся паче всех язык и
есмы смирени по всей земли днесь, грех ради наших и несть
во время сие начальника, пророка и вожда. И ныне воссле-
дуем всем сердцем и боимся Тебе и ищем лица Твоего, не
посрами нас, но сотвори с нами по кротости Твоей, и по мно¬
жеству милости Твоея, и молитв ради Пречистыя Матери Твоея
и всех святых Твоих, изми нас по чудесем Твоим, и даждь сла¬
ву имени Твоему, Господи, и да посрамятся вси являющий ра¬
бом Твоим злая, и да постыдятся от всякия силы и крепость
их да сокрушится, и да разумеют вси, яко Ты еси Бог наш,
един и славен по всей вселенней. Аминь.

— 11 —

ДЕНЬ ВСЕОБЩЕГО ПОКАЯНИЯ И ПОСТА

Архиерейский Собор Русской Православной Церкви за¬
границей, определением своим от 9/22 октября 1956 года
(протокол № 16) постановил:

«Установить день убиения Царской Семьи 4/17 июля, уже
объявленный ранее Днем Русской Скорби,

ДНЕМ ВСЕОБЩЕГО ПОКАЯНИЯ И ПОСТА.

После панихиды по Царской Семье в этот день, в конце
панихиды, перед отпустом, читать особую молитву, в основу
которой положить « Молитву трех отроков», о таком реше¬
нии Собора просить Первоиерарха Русской Православной
Церкви заграницей заблаговремено оповестить паству осо¬
бым посланием.»

ПОСЛАНИЕ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СОБОРА ЕПИСКОПОВ БОГО¬
ЛЮБИВОЙ РУССКОЙ ПАСТВЕ В РАССЕЯНИИ СУЩЕЙ О

ПОКАЯНИИ.

Собор Епископов Русской Православной Церкви Загра¬
ницей, состоявшийся в Соединенных Штатах Америки, осе¬
нью 1956 года, счел своим священным долгом обратиться к
своей зарубежной русской пастве с отеческим призывом —
принести Господу Богу, в это время продолжающегося в на-
шеім Отечестве лихолетия, — всенародное сердечное мо¬
литвенное покаяние за все те месчисленные грехи и беззако¬
ния, которими мы, русские люди, повинны перед всеправед-
ным Господом Богом.

Господь излил на наше отечество, в былые годы его про¬
цветания, великие милости. Господь благословил наших
предков создать в этом земном мире православное Русское
царство, предназначенное к тому, чтобы через него свет
Христов просвещал всех.

Но в наше время русские люди іне устояли в своем пред¬
назначении, попрали божеские законы, низверглись в бездну
падения, попустив взять власть над Русской Землей, некогда

— 12 —

святой и благочестивой, безбожникам и гогнителям Христо¬
вой веры, совершиться бесчисленныім злодеяниям и даже до¬
пустить убийство Помазанника Божия Православного Царя,
вместе с Его кротким христианским Семейством.

По непреложности Своих святых заповедей и божествен¬
ных повелений, за все сии вопиющие к небу беззаконния
Господь строго наказал наше Отечество, но по Своему бес¬
предельному милосердию не истребил нас до конца и лишь
ждет нашего покаяния, чтобы вновь излить Свои милости іна
всех нас.

Многочисленные свидетельства, приходящие из пора¬
бощенной злыми безбожниками России, удостоверяют в том,
что, несмотря на все усилия, вера в душе Русского народа
остается несокрушимой, как камень, положенный в основа¬
ние Святой Руси. Также русские православные люди, рассеян¬
ные ныне во всех странах мира и среди всех народов, несмо¬
тря на окружающие их прельщения и соблазны века сего, не
могут забыть своей матери — Русской Православной Церкви.
Об этом свидетельствуют воздвигаемые русскими людьми
во всех странах рассеяния святые Божии храмы.

Так милосердный Господь, в дни грозных испытаний,
сохранил светильник нашей веры, но сохранил его для того,
чтобы мы приносили к Его священному и святейшему жер¬
твеннику достойные плоды нашей веры и первейший из них
— покаяние.

Жизнь Христианской Церкви в веках ясно свидетель¬
ствует о том, что общественные пороки и отступничество от
заповедей Божиих сами собой не излечиваются. Мы все ньше
нуждаемся во всенародном покаянии, без которого в даль¬
нейшем не пощадит нас Господь.

К проповеди покаяния Собор Епископов призывает
прежде всего всех наших пастырей. Все наше священство
должно поднять голос покаянного плача и предъявить со¬
вести русских людей, чем был Русский народ и чем стал,
и какие сокровища своего быта и своего сердца огн растерял.

Пастырский голос, внушенный сострадательной любовью
к страждущему нашему Отечеству и священной ревностью о
Святой Руси, должен дойти до саімых очерствелых сердец и

13 —

возжечь тот священный очистительный огонь, который ныне
необходим для всех нас.

Мы все русские люди, находящиеся в свободных странах
мира, должны слиться в единой покаянной молитве перед
престолом Всевышнего, и сей молитвенный вопль к Богу не
может быть не услышанным и Русским народом, уже столь
многие годы страждущим под игом безбожной власти. Если
же весь русский народ едиными устами и единым сердцем
будет умолять Господа, то Господь вернет ему и всеім нам
Святую Русь!

Пусть же сей призыв к покаянию прозвучит у нас, сми¬
ренных служителей божиих, как глас древних пророков. Па¬
стырь Церкви «взывай іромко, не удерживайся, возвысь го¬
лос твой подобно трубе, укажи народу Моему на беззакония
его и дому Иаковлеву на грехи его» (Ис. 58, 1).

День всенародного покаяния приурочивается к дню рус¬
ской скорби — к дню убийства Царской Семьи четвертого/
семнадцатого июля.

В этот деінь устанавливается строгий пост и заупокой¬
ные богослужения по Царской Семье. В конце панихиды уста¬
навливается особая коленопреклоненная покаянная молитва.

Сохраним же, братпе, путь благочестия, возлюбим по¬
каяние, как вернейшее очистительное и возрождающее сред¬
ство для каждого из нас, для русского общества и для всего
русского народа.

(Покаяния отверзи ми двери, Жпзнедавче!»

Председатель Собора Епископов Русской
Православной Церкви заграницей
Митрополит Анастасий

Пью Йорк 4/17 июля 1957 г.

-14-

ОТ КНЯЗЯ С. С. БЕЛОСЕЛЬСКОГО-БЕЛОЗЕРСКОГО

Благоговейно чтя память Государя Императора Нико¬
лая II и Его Августейшей Семьи, мученически пострадавших
во имя России, я весьма рад появлению в свет этой книги, в
которой собраны ценные свидетельства о жизненном подвиге
царственных страстотерпцев.

Душевно желаю редактору сборника „Государь Импера¬
тор Николай II Александрович”, Сергею Владимировичу За¬
валишину, и „Всеславянскому Издательству” повсеместного
распространения этого труда, как беспристрастного пове¬
ствования о днях минувших, в назидание поколениям гряду¬
щим.

Б. А. Энгельгардт

ТОРЖЕСТВЕННЫЙ ВЪЕЗД В МОСКВУ
ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ II

Коронация Императора НИКОЛАЯ II назначена была на
май 1896 года, но приготовления к ней начались за несколь¬
ко месяцев. Беглый перечень участников торжеств дает уже
возіможность судить о грандиозности последних.

Прибыть в Москву на коронацию должна была почти
вся Императорская Фамилия, со штатами состоящих при Них
чинов и прислуги, много иностранных принцев и принцесс
и чрезвычайных посольств, высшие чины государства и при¬
дворные. Затем сословные и иные представители — всего до
двух тысяч человек, еще больше генералов и офицеров.

В конце апреля начался съезд гостей.

Первой приехала депутация от восточных Патриархов.
Вслед за ней прибыли Эмир Бухарский и Хан Хивинский и
ло.чти одновременно чрезвычайный посол Китайского Импе¬
ратора, знаменитый политический деятель того времени канц¬
лер Поднебесной Империи Ли-Хунг-Чанг. За ним другой
чрезвычайный посол — испанский гранд дон Хуан де Завала,
Герцог Виллагонзаго. Все приезжали с большой помпой, на
вокзалах их встречали почетные караулы, их везли в двор-

— 17 —

цовых каретах в заготовленные для них парадные помещения*.
Гостей принимал Генерал-Губернатор Москвы Великий Князь
Сергей Александрович.

Днем, б-го мая Государь и Государыня АЛЕКСАНДРА.
ФЕОДОРОВНА приехали в Москву п, не въезжая в город,
отправились в загородный Петровский Дворец. На вокзале
Их встретил почетный караул Уланского полка, Шефом ко-
торого состояла молодая Императрица. Караулом командо¬
вал Великий Князь Георгий Михайлович. Шел довольно¬
сильный дождь и Их Величествам был подан закрытый
экипаж. В качестве почетного эскорта, у подъезда вокзала,
были собраны, под командой Командира Л.-Гв. Гусарского
полка князя Васильчикова, все офицеры Гвардейских кава¬
лерийских полков, прибывшие для участия в коронацион¬
ных торжествах. В полной парадной форме, на великолеп¬
ных лошадях, Кавалергарды, Конногвардейцы, Кирасиры а
блестящих касках и латах, Гусары в ментиках за плечами на
серых и караковых лошадях, Уланы с красными лацканами,
и развевающимися султанами, Конно-Гренадеры, Лейб-Дра¬
гуны, Казаки все неслись полевым галопом вслед за резвыми
рысаками кареты Государя. Непогода не умаляла красоты и
величественности этой картины.

Через день приехала и Государыня МАРИЯ ФЕОДОРОВ¬
НА с младшими детьми — Михаилом и Ольгой. Верная Сво¬
ему обыкновению, Она, при Своей встрече, не пожелала ни¬
какой торжественности. Государь с Императрицей всё же-
приехали Ее навестить и с Ними наследный Принц Датский..

Отъезд с вокзала в открытом ландо представлял необыч¬
ную картину: на заднем сидении «находились старая и моло¬
дая Государыни, Царь сидел на передней скамейке спиной
к кучеру, рядом с Датским Принцем. В Петровском Дворце
Вдовствующая Царица была встречена всеми остальными,,
членами Императорской Фамилии.

К 9-ти часам вечера в тот же день у Петровского Двор¬
ца состоялась серенада, исполненная грандиозным объеди¬
ненным хороім Московской Императорской Оперы, Русского
Хорового Общества, Московской Консерватории и Филармо¬
нического Общества, — всего до 1000 человек. В руках у
каждого певца был посох с цветным фонариком на нем. Сот-

— 13 —

ни движущихся огоньков представляли собой в высшей сте¬
пени оригинальное зрелище. Исполнение ряда классических
русских хоровых вещей было безукоризненное и произве¬
ло большое впечатление. Внутренний караул нес Нижегород¬
ский драгунский полк.

Торжественный Царский въезд в Москву из Петровского
Дворца являлся, пожалуй, самой эффектной и захватываю¬
щей из всех коронационных церемоний.

Самый акт Священного Коронования был обставлен,
несомненно еще с большим великолепием, но протекал огн
целиком в дворцовых залах, в Соборе, и лишь на небольшом
пространстве между ними процессию могли видеть сравни¬
тельно немногие избранные, допущенные в Кремль.

Между тем цереімония въезда захватывала длинный
путь в несколько километров и давала возможность сотням
тысяч людей любоваться невиданным, совершенно исключи¬
тельным по величественности, зрелищем. С раннего утра,
вдоль пути следования Царя, стал собираться народ, а войс¬
ковые части занимали назначенные им места.

В Кремле выстроились старейшие полки Русской армии
— Преображенцы и Семеновцы. Дальше потянулись другие
гвардейские части. От Тверского бульвара вплоть до Петров¬
ского Дворца стали три Гренадерских Дивизии. Вдоль Софий¬
ской набережной расположились батареи для производства
салютов. Кавалерия принимала участие в шествии.

К 1 часу дня закончился съезд Высочайших Особ в Пе¬
тровский Дворец.

День выдался на славу, гна небе ни облачка, яркое солнце
играло на золотых куполах церквей, на ярком убранстве
улиц, на блестящих мундирах войск и придворных. Заблаго¬
временно, еще задолго до начала шествия, отдельные части
кортежа начали занимать назначенные места и двигаться по
пути следования. Впереди двигалась длинная колонна конных
частей. Возглавлял ее Московский Полицеймейстер со взво¬
дом жандармов. На некотором расстоянии за ним шѳл Импе¬
раторский Конвой, сотни Кубанцев и Терцев, в красных чер¬
кесках, все молодец к молодцу, на подбор, на прекрасных
лошадях. Дальше следовали Лейб-Казаки в красных мунди-

— 19 —

рах, а за ними Атаманцы, в синих, с длинными пиками в ру¬
ках.

А за этилш войсковыми частями двигались представи¬
тели различных Азиатских народностей — киргизы, калмы¬
ки, сарты, бухарцы, хивинцы — все в красочных националь¬
ных костюмах, на богато убранных конях. Дальше ехали депу¬
таты казачьих войск, а за ними шестьдесят представителей
Российского дворянства.

Конную колону сменила пешая — длинный золотой по¬
ток придворных служащих — скороходы со страусовыіми пе¬
рьями и причудливыми головными уборами, придворные
лакеи в треуголках, все в расшитых золотом камзолах, при¬
дворные музыканты и, наконец, чины Царской охоты в каф¬
танах с кинжалами за поясом. За ними в парадной придвор¬
ной коляске ехал верховный церимонимейстер, руководитель
всех коронационных торжеств Князь Долгорукий, почетный
представительный старик с седыми бакенбардами и подбри¬
тым подбородком по моде времен АЛЕКСАНДРА II.

За его экипажем следовали, в несколько рядов, конные
камергеры и камер-юнкеры, а дальше в парадных колясках и
в ландо придворные кавалеры I и 2 классов. Это отделение
парадного шествия замыкали эскадрон Кавалерградов и
эскадрон Лейб-Гв. Конного полка.

Когда Государь появился на крыльце Дворца, грянул пер¬
вый сигнальный пушечный выстрел и головная часть про¬
цессии тронулась в путь. Государю подвели белую лошадь,
по традиции кованую на серебряные подковы. Государь сел
в седло и грянул второй выстрел. В момент выезда Царя из
ворот Дворца прозвучал третий и на него хором ответили
колокола всех Московских церквей. В тот же момент со зво¬
ном колоколов слилось могучее ура многотысячной толпы,
стоявшей против Дворца.

У ворот Государь задержался, чтобы принять рапорт Ве¬
ликого Князя Владимира Александровича, командовавшего
всеми войсками в этот день. Отрапортовав, Великий Князь
присоединился к Свите и тронулся дальше рядом с Великим
Князем Михаилом Николаевичем, Который, картинно уперев
фельдмаршальский жезл у колена, ехал на огромном вороном

— 20 —

Государь Император возлагает корону
на Государыню Императрицу

жеребце вслед за .министрами Императорского Двора и воен¬
ным, которые следовали непосредственно за Государем.

За старшими Великими Князьями потянулась огромная
блестящая свита: генерал-адъютшты, в расшитых золотом
мундирах, блестящие серебром генералы Свиты и флигель-
адъютанты, все в красивых барашковых шапках набекрень.
Между ними мелькали иностранные мундиры приезжих го¬
стей — вся картина была замечательно эффектна.

Замыкающий первую часть шествия эскадрон Конного
полка далеко продвинулся вперед, и перед Государем от¬
крылся длинный участок свободного пути, окайімленного не¬
подвижными рядами гренадер с ружьями на караул, а за ни¬
ми, вплоть до стен домов, сплошной волнующейся массой
народа. Все окна, балконы, трибуны на перекрестках и пло¬
щадях были заполнены людьми, и непрерывное ура кати¬
лось волной всё дальше и дальше, нарастая при приближе¬
нии Всадника на белой лошади, во главе блестящей свиты.

21 —

Вслед за Царем и сопровождавшими Его тронулась зо¬
лоченая карета Вдовствующей Императрицы. Это была та
самая карета, в которой, 13 лет тому назад, Она въезжала в
Москву перед Коронацией Ее покойного мужа и Ее собствен¬
ной. На Ней были те же драгоценности, великолепное жем¬
чужное ожерелье, такое же тяжелое парчевое, шитое сере¬
бром, открытое платье, голубая лента через плечо.

Карету везли четыре пары белых, богато убранных ко¬
ней. На ремнях, между козлами и кузовохм, лицоім к Госуда¬
рыне, сидели два маленьких пажа в придворных мундирах.
Дальше шла точно такая же карета Государыни АЛЕКСАН¬
ДРЫ ФЕОДОРОВНЫ, а за нею еще несколько золоченых
карет, в которых сидели по три Великих Княгини. По бокам
ехали два шталмейстера, а сзади б камер-пажей на белых ло¬
шадях. За Высочайшими Особами следовали экипажи при¬
дворных дам. Шествие замыкали эскадрон Лейб-гусар и
эскадрон Улан Его Величества.

Прозвучал 71 пушечглый выстрел — салют по случаю
въезда Государя в Москву. Там Его встречал городской го¬
лова, гласные, ремесленная, мещанская и купеческая управы.
Дальше дворянство, земство, наконец, остановка у Иверской
часовни. От площади по направлению к Кремлевским воро¬
там тянулись ряды Преображенцев. От площади, по направ¬
лению к Кремлевским воротам, вплоть до Успенского Собо¬
ра в Кремле и от Собора до Кремлевского Дворца были
устроены мостки, значительно поднятыем над уровнем мосто¬
вой. Причем проложены были не кратчайшим путем, а изви¬
вались по всей площади, дабы каждый в толпе мог бы срав¬
нительно близко и ясно видеть Царя. Лестница, Красное
Крыльцо дворца и мостки были обиты красным сукном.

Вдоль похмостов стояли Кавалергарды и Конногвардей¬
цы в красных супервестах, а вся площадь была заполнена
волостными старшинахми, войтами и старостями в черных и
синих армяках с медаляхми на груди и на шее.

Здесь царило сдержанное ожидание, гнад головами гуде¬
ли колокола, а из-за стен Кремля доносились всё растущие
перекаты ура, которым население столицы встречало Царя.

Ура всё близилось.

— 22 —

Вдруг послышались слова команды. Преображенцы взя¬
ли на караул, раздался рокот барабанов, ура грянуло с уде¬
сятерённой силой, точно прорвавшись через какую-то пре¬
граду, и зінамя Преображенского полка стало медленно
склоняться, салютуя Государю.

На площади появился Государь. Подъехав к помостам,
Он слез с коня. Быстро спешилась свита, вестовые торопли¬
во отводили в сторону ілошадей. Появилась первая карета
Государыни МАРИИ ФЕОДОРОВНЫ. Царь лично помог Ма¬
тери выйти из экипажа.

Подъехала и Государыня АЛЕКСАНДРА ФЕОДОРОВНА.
Государь высадил и Ее. Ура гремело, не умолкая. В момент
входа Царя в Собор заграмели новые салюты — всеобщий
подъем, казалось, достиг апогея.

По осмотре соборов Кремля и поклонения святыням.
Государь, Обе Царицы, справа МАРИЯ ФЕОДОРОВНА, а
слева АЛЕКСАНДРА ФЕОДОРОВНА, Высочайшие Особы и
свита направились пешком во дворец и стали медленно по¬
дыматься на Красное Крыльцо.

На ступенях, неподвижные, как статуи, стояли красавцы
Кавалергарды с обнаженными палашами, с Андреевскими
звездами іна красной груди супервестов. Впереди с длинным
жезлом в руках, с краю, почтительно оглядываясь назад,
двигался обер-гофмаршал князь С. П. Трубецкой. Сзади —
четыре камер-пажа.

На верхней площадке Царь и Царицы остановились, по¬
ка остальные участники шествия удалились во Дворец.

Затем Царь и Царицы, повернувшись лицом к площади
скромно и низко поклонились Русским поясным поклоном на
все стороны Своему честному народу.

Этот исторический обычай держится со времен первых
московских Царей.

Минутой раньше казалось, что энтузиазм народных масс
дошел уже до предела, но в этот момент Царского поклона
волна ура взмыла вновь с небывалой силой, — тут уже не
было границ восторгам толпы...

Я глядел через плечи Государыни на это волнующееся
море человеческих голов, и хмне казалось, что нет ничего рав-

ного мощи Русского Монарха на земле. Такое же впечатле¬
ние вынес и гр. Мольтке, присутствовавший на коронации
АЛЕКСАНДРА II.

Государыня Императрица Александра Феодорозна

— 24 —

Дм. Франк

ВОСПРИЯТИЕ РЕБЕНКОМ ОСОБЫ ЦАРЯ

„Счастлив, кто спит, кто про долю свободную.

В тесной тюрьме видит сны...”

А какие же это сны? — Это наше прошлое, далекое и
милое...

Господь в своей неизмеримой благости дал человеку
один дивный дар — способность удержать в памяти всё хо¬
рошее, светлое, радостное, что было в жизни, и способность
забывать тяжелое и мрачное, что давило душу и грудь или
по крайней імере, если не забыть совершенно, то смягчить
всю горечь этих воспоминаний.

А вот хорошее, ласково-радостное вспоминается со всей
яркостью красок. И не только ярко это само хорошее, гно
ярка и его рамка — видны и краски дня и сверкание солнца
и блеск луны и даже слышіны все шепоты.

1896 год... Темный безлунный, почти летний вечер... Ули¬
цы Москвы залиты морем огня — плошки, фоінарики со све¬
чами, газовые и электрические транспоранты с инициалами
Государя и Государыни. Всё это сверкает и переіливается
разноцветными огнями и светло на Тверской улице, на кото¬
рой перед коронацией впервые появились высокие электри¬
ческие фонари с круглыми большими молочными шарами.

— 25 —

Я с мамой и ее сестрой уже давно стоим на вокзальчике
коінкп против Страстного монастыря. Куда не повернешь го¬
лову — непроглядная темная масса народу. Вдоль всей Твер¬
ской улицы стоят шпалерами войска гренадерского корпуса.
Сегодня, после кбронацпионных торжеств. Государь уезжает
из Москвы... Я маленький — мне всего лишь 8 лет и из-за
спины впереди стоящих мне ничего гне видно. Но тут же в
павильоне моя первая детская слабость — юнкера Алексан¬
дровского воеінного училища и они выручают меня и сажают
к себе па плечи и теперь я сам вижу всю большую площадь,
ровную линию круглых черных барашковых шапок гренадер,
выстроившихся по обеим сторонам улицы. Напротив вок-
зальчика та фоне темного неба вырисовывается розоватая
ажурная колокольня Страстного монастыря, а направо п на¬
зад памятник Пушкину облепленный народом.

И я все время спрашиваю: а где будет Государь? А когда
он поедет? И ожидание кажется нескончаемым. Но вот изда¬
лека, от Охотного ряда, доносится гул, быстро растет и при¬
ближается, переходя в ликующее непрерывное „ура!4 Меня
поднимают выше и мне всё видно. Государь проедет мимо ме¬
ня в 20-30 шагах... Экипажи одпін, другой, третий, в них ка¬
кие-то офицеры в серых барашковых шапках.

— Вот Государь! кричит мне юінкер, — У-р-р-а-а !

— Где, где?

Да вот прямо перед нами! Урра!

Боже мой, да ведь это же обычный офицер... А где же
золото, алмазы, сияние вокруг головы?! Разве Государь та¬
кой же человек как и мы? И мне это больно... Почему, Он гне
сверкает? Ведь Он же Царь! А в душу помимо этого разо¬
чарования, льется что-то великое горячее, захватывает всего
и я кричу тоже — урра-а! Но перехватывает голос и слезы
радости, что я вижу Царя, капают на мою белую матроску.
И никто меля дома не готовил к этому чувству восприятия
Государя — оно сошло саімо из воздуха, от этой массы на¬
рода, от той простой офицерской шинели, в которой был
сам ЦАРЬ...

— 26 —

Алексей Ростов

Ген. Секретарь РНМД

светлой памяти царя-мученика

и ЕГО АВГУСТЕЙШЕЙ СЕМЬИ

С лета 1918 г. во многих церквах Поволжья, где я тогда
проживал, на общих панихидах, после литургии верующие
подавали записки о поминовении ,,за упокой новопреставлен¬
ных убиенных Николая, Александры, отрока Алексея, Ольги,
Татианы, Марии, Анастасии”. Иногда, быстро прочитывая
подаваемые ему записки, пастырь три или четыре раза про¬
читывал это сочетание имен, которое и без всякого титуло¬
вания было понятно и ему, и оставшимся после обедни для
подачи записок для поминания на общей панихиде. Иногда
в записках отсутствовало слово ,, отрок” но последователь¬
ность имен оставалась неизменно та же.

В 1930 г. в камере № 21 третьего корпуса Ленинградско¬
го Дома Предварительного Заключения мне, находившемуся
под следствием по делу академика С. Ф. Платонова, по об¬
винению в организации монархического заговора, довелось

*) К величайшему нашему сожалению, Издательству, в силу разных
обстоятельств, удалось войти в контакт с автором этого воспоминания
лишь в последние дни набора Сборника, исключительно чем и объясняется
краткость сообщения.

встретить на прогулке трех общих камер на тюремноім дво¬
ре одного однодельца, который мне поведал, что а песто¬
ванный по делу оппозиционного в отношении митрополита
Сергия, после его декларации 1927 г., епископа Дмитрия
(Любимова), простой слесарь с Путиловского завода громко
говорит в камере, что почитает Государя и убиенных с ним
Членов Его Семьи за новомучеников. Мой друг просил меня
передать гулявшему с нами по двору старшему из аресто¬
ванных по этому делу священников, протоиерею Иоанну Ни¬
китину, чтоб он просил слесаря, гуляющего с нами в толпе
выведенных совместно на прогулку сотни заключенных, воз¬
держаться от подобных разговоров, о которых донесут сле¬
дователям, что ухудшит приговор. От. Никитин так и посту¬
пил и благодарил меня и моего однодельца за наш совет.

От. Никитин и слесарь получили оба по 10 лет концла¬
геря, что тогда было максимальной мерой заключения. В
последующие годы в Карельских концлагерях, а затем в
ссылке в Зап. -Сибири мне не раз в интимных с глазу на глаз
беседах с другими заключенными и ссыльными пришлось
убедиться, что Царская Семья не забыта в простом народе,
что память о них сохраняется, что за Них молятся.

В разное время, в разных условиях, мне довелось слы¬
шать от беспартийных интеллигентов, какое негодование
вызывает в них подлое злодеяние в Екатеринбурге. Научные
работники отмечали, что и во Франции и в Великобритании
все же был организован кровавый цдрс суда над Людови¬
ком 16-м и над Карлом 1-ыы. Другие вспоминали, что ни тут,
ни там не погибли с королями их неповинные дети и предан¬
ные слуги, сами вышедшие из простонародья. Помню, как
один видный юрист, известный своими научными трудами
еще до революции, беседуя со мной в лесу около концлагеря
на Май-Губе, заметил, что особенно возмущает расстрел в
подвале Ипатьевского особняка молодых Великих Книжен,
которые по закону о Престолонаследии не имели прав на
Престол при наличии живых и находящихся вне пределов
досягаемости для коммунистических палачей мужских чле¬
нов Династии. Я смог напомнить собеседнику, что Ленин и
Троцкий оба юристы по образованию, сдавали в свое время
государственное право в университете и не могли не знать,

— 28 —

что после гибели Государя, Наследника Цесаревича и Вели¬
кого Князя Михаила Александровича Право на Престол пере¬
ходит к Великому Князю Кириллу Владимировичу, а потому
ни Государыс-ія, тяжко больная, ни юные Великие Княжны,
не могут возглавить страшившую советских палачей монар¬
хическую реставрацию.

За четверть века пребывания в свободном мире я еже¬
годно поминал, то в домашней молитве, то с верными монар¬
хии единомышленниками Государя в день Его рождения ц,
теперь совместно со всеми народными монархистами, входя¬
щими в основанное Ив. Л. Солоневичем и возглавлявшееся
потом Вс. К. Дубровским Российское Народно-Монархиче¬
ское Движение, возносим молитвы о Царе-Мученике, о Ав¬
густейшей Семье и погибших с ними верных слугах и благо¬
дарим редакцию настоящего Сборника, пригласившую меня
участвовать хотя бы этими краткими строками в настоящем
Сборнике.

— 29 —

М. М. Спасовский

СВЕТЕ ТИХИЙ...

Пусть приближается низина, пусть грозит неже¬
ланное, неудобное, отвратительное или страшное.
Мы не должны помышлять о бегстве или проклинать
свою судьбу. Напротив, надо думать о том, как одо¬
леть беду и как победить врага.

Проф. И. А. Ильин — и!з его книги „Поюще*
сердце”, стр. 131.

Автор этих строк не историк. Материала для историче¬
ского освещения личности Государя Императора Николае
II Александровича нет под рукой, но есть некоторые мыс¬
ли, долгими годами выношенные, о том, как постепенно, лу¬
каво и хитро накапливающиеся силы зла развязали свой
удар по России в 1917 году и как первой жертвой этого уда¬
ра стал Император Николай II с Его Августейшей Семьей.

Силам зла, готовым к прыжку, эта жертва была нужна
как сигнал, во-первых, их победы над Светом правды и ми¬
лости и, во-вторых, начала их уже открытого и ликующего
наступления на мир в плане его БЕЗ-препятственного разло¬
жения духовного, государственного и культурного. Всем
христианским принципам был объявлен смертный приговор.

Облик Государя Императора исторически трагичен не
только его личными безімерно мучительными переживания¬
ми, но и моментом всерешающего значения для будущего
народов земли. С выпадением Православной и Царской Рос¬
сии из международной жизни весь внешний мир последо¬
вательно был окован цепями лжи и насилия. Историческая
Россия была последним этапом в завершении этого побед-

Государь Император

«ого шествия сил зла. Теперь уже никто этим силам іне ме¬
шал, — перед бесами растилалась открытая дорога.

Венценосная Личность Императора была последней Лич¬
ностью свободного и сильного Мона,рха, стоящего у граіни
старого мира. С уходом этой Личности ушел и старый мир
с его свободой, законом и порядком, с его совестью и спра¬
ведливостью.

Старый мир шаг за шагом поглощался омутом полити¬
ческого разврата. В общем вихре бесовского формирования
^нового мира” всё завертелось ликующим хороводом —

— 31 —

пошлость и цинизм, взаимное недоверие и подозрение, труп
повое самосластие и своекорыстный произвол, широкое без¬
божие и безмерная разнузданность, психоз преступления ь
потеря человечности.

Чем внимательнее, спокойнее и глубже присматриваться
к Личности Императора, ЧТО было при Нем и ЧТО стало
после Него во всем мире, то сразу же осязательно увидим и
почувствуем резкий конец одного и грубое начало другого.
Конец личности человека и начало толпы. Или другими сло¬
вами, — развитие идеологии современного демократизма....

Личіность Государя Императора несла в себе благород¬
ство духа, поистине благоденствие и мирное житие, то не¬
раздельное целостное триединство Церковь-Царь-Народ, ко¬
торым ст, поилось Государство Российского Царствия. Имен¬
но в этом заключалась сущность Национально-исторической
России на всем продолжении ее імноготрудного тысячелет¬
него бытия.

В 1917 году Россию постигла не только историческая,
но и мистическая трагедия, ибо Царь был властью не только
земгной. Церковь, венчая Царя на царство, посвящала Его
на служение Богу, Власти и Народу. И Царь был олицетво¬
рением чистоты и верности, — Ему верили все безраздель¬
но. И те, кто был предан Ему, и те, кого мутил дух „оппози¬
ции1’. Пусть Царь стоял в условиях неограниченной свободы,
как Самодержец Всероссийский, но одновременно Он был
поставлен в условия неограниченной нравственной ответ¬
ственности. Всем своим положением Царь был ограничен
Православным мировозрением. Эта веіликая тяжесть была
священна, но это все-таки была тяжесть, незнакомая совре¬
менным правителям. И до конца своих суровых дней эту тя¬
жесть Иімператор Николай II нес свято, на себя одного воз¬
лагая всю ответственность за судьбы Родной Земли.

Отсюда естественно, - Православная Монархия явля¬
лась религиозной ценностью. Она вплотную подходила к
сердцу народному и, как лампада перед святой иконою, ти¬
хо охраняла уют, смысл и радость великой страны.

Вот где лежат корни нашей мистической трагедии, —
судьбы России, а вместе с нею и судьбы всего мира. Погас¬
ла лампада Св. Руси, погас и мир на земле.

32 —

К. И. В. Государыня Императрица
Александра Федоровна
с Наследннком-Цесаревичем

Св. Православие светло и приветливо, в нем нет ничего
угрюмого и страшного, что пугало бы и потому сдерживало
бы. В нем заложена крепкая уверенность и крепкая, даже
радостная убежденность в том, что любовь и правда всё рав¬
но возьмут свое. В слово „правда” русский человек каким-
то стихийным порывом раз и навсегда вложил и то, что есть
и то, чего еще нет, но должно быть обязательно. Правда
сегодняшнего дня и правда Божиего обещания о будущам
сливаются у нас в одно понятие. И это слияние вынашивает-

33 —

ся нами веками исключительно для того, чтобы Божию прав¬
ду превратить в правду реальной действительности. Русский
Царь всей глубиною своего сердца, повинуясь таинственно¬
му, но могучему инстинкту русской государственности, стре¬
мился как можно ближе подойти к этой правде, что видно
хотя бы по тому, как Он подготовлял восстановление в Рос¬
сии патриаршества...

Положение о том, что „мы, русские, есть моральная
аристократия мира”, имеет основание во многом. Как-бы
мимоходом вспомним, что коммунисты во время второй Ми¬
ровой войны, в 1942 году, чтобы спасти себя от полного раз¬
грома немцаіми, принуждены были свернуть свои красные
тряпки и вспомнить героев и лозунги Святой Руси, — од¬
ним словом, повторить картину 1242 года — Ледовое по¬
боище, поражение Александром Невским немецких рыцарей
на Чудском озере. Ясно, что если бы моральной глубины
русский народ не имел, ценность ее не сознавал и ее не 'хра¬
нил, то его нравственное начало практически не выдержало
бы испытания десятков веков.

Вспоминается книга немецкого философа и историка
Вальтера Шубарта — „Европа и душа Востока”:

— Англичанин хочет видеть мир как фабрику, француз
как салон, неімец как казарму, русский как церковь. Англи¬
чанин хочет зарабатывать на людях, француз хочет импони¬
ровать, немец ими командовать и только один русский не
хочет ничего. Он не хочет делать ближнего своего средством.
Это есть ядро русской мысли о братстве и это есть Евангелие
будущего (стр. 122).

Пусть Шубарт идеализирует, но какая внутренняя сила
сохранила и до сих пор сохраняет русский народ? Ответ
только один — Св. Православие. Этот ответ был дан и Мос¬
квой и нашими славянофилами, кончая Павловым, Розановым
и Ильиным.

И мученически убитый коммунистами Государь Нико¬
лай И Александрович — последний Император Всероссий¬
ский, стоявший у грани старого мира, нашего русского ста¬
рого мира, был тот СВЕТЕ ТИХИЙ, который охранял каж¬
дого из нас в нашем русском, государственном и семейном
уюте.

— 34 —

В. Л. Бразоль

ЦАРСТВОВАНИЕ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ II
В ЦИФРАХ И ФАКТАХ
1894-1917

Ответ клеветникам, расчленителям и русофобам

(Брошюра издания Исполнительного Бюро ОМФ, Нью Йорк, 1959)

Прошло более сорока лет со времени февральской ре¬
волюции 1917 года и гибели Императорской России, упор¬
но, десятилетиями, подготовлявшейся ее врагами, внутренни¬
ми и внешними. Не было той лжи, не было той клеветы, не
было того пасквиля, которыми бы ни обливали Царское
правительство, а за одно с ним и русский народ. Миллио¬
ны долларов, фунтов стерлингов, германских марок, фран¬
цузских франков, да и русских рублей, было брошено ино¬
странными банкирами*, политическими проходимцами, ре¬
волюционными дельцами и бездельниками, всех толков и
направленной на бешенную антирусскую пропаганду, на свер-

* См. хвастливые заявления по этс-му поводу раввина Стевена Вайз и
Георгия Кеннан, прославлявших банкира Якова Шиф за его финанси¬
рование революционной пропаганды среди русских военнопленных в Япо¬
нии, в 1904-6 г.г., “ТНе N. У. Тітез” 24 марта 1917 г. Смотри также все¬
подданнейший отчет быв. Министра Иностр. Дел гр. Ламсдорфа Государю
Николаю II от 1906 г. по вопросу о роли Ротшильдов и вообще револю¬
ционной раскачки 1905 г. Вогів Вгазоі, ТЪе \Ѵог1б аі Ше Сгозз-Коасіз,
Зтаіі, Маупагб & Со. Возіоп, 1921.

— 35 —

жение русской Монархии и разорение русской государствен¬
ности.

Особенно же усилилась травля России в царствование
Государя-Мученика, гуманнейшего Николая ІІ-го, которого
в западно-европейской и американской печати не стыди¬
лись называть „кровавым” и „тираном”. Русское правитель¬
ство обвинялось в бездарности и в обскурантизме, в умыш-
ленноім поощрении безграмотности, в желании держать на¬
род в нищете и невежестве.

Так называемое „общественное мнение” в странах де¬
мократического Запада искусственно возбуждалось продаж¬
ными газетными борзописцами против Имперской идеи, так:
полно и разумно воплотившейся именно в России.

Этой систематической зловредной пропагандой и объ¬
ясняется тот факт, что когда обескровленная мировой вой¬
ной, преданная измекииками-генералами и „союзной” Ан¬
глией, рухнула Императорская Россия, близорукие западные
политиканы, во главе с Вильсоном и Лойд Джоржем, встре¬
тили это трагическое событие с нескрываемым восторгом.
Они, конечно, не в силах были уразуметь, что крушение
исторической России неизбежно приведет к нарушению все¬
мирного равновесия, к торжеству красного Интернационала
и к разложению их собственных демократических „империй”.

Им, этим трубадурам беспозвоночной идеологии, была
невдомек, что они, подобно подмастерью Гетевского кол¬
дуна, разнуздывают такие разрушительные стихии, под на¬
пором которых они сами должны будут захлебнуться и бес¬
славно погибнуть.

И ныне, когда всё человечество корчится в судорогах
безвыходного кризиса, когда банкротство политической док¬
трины Вильсона „обеспечение миру торжества демократии”
стало до ужаса очевидным, лидеры обезумевшего Запада
продолжают лягать демократическим копытоім затравлен¬
ного их же усилиями геральдического льва — некогда вели¬
кую, державно-мудрую Царскую Россию.

Несмотря на мерзость Екатеринбургского злодеяния, за¬
падная пресса продолжает обливать грязью светлый лик за¬
мученного Государя Николая ІІ-го и все связанное с его слав¬
ным царствованием. Едва ли нужно упоминать, что лодоб-

- - 36 -

ного рода клеветническая кампания входит в расчет кремлев¬
ских палачей и в значительной мере ими же субсидируется.

Целью этого справочника и является дать непредубеж¬
денным иностранцам, да и свихнувшимся россиянам, крат¬
кую сводку цифр и фактов, свидетельствующих о том, что
за последние 15-20 лет до І-ой Мировой войны, Император¬
ская Россия сделала гигантский шаг вперед на пути истин¬
ного прогресса и нигде в мире не превзойденной просвещен¬
ной свободы.

1. ДЕМОГРАФИЯ И ФИНАНСЫ.

Известный экономист ЕсітогЛ тьеу справедливо утвер¬
ждал :

„Если у больших европейских наций события меж¬
ду 1912 и 1950 годами будут протекать так же, как
они развивались между 1900 и 1912 годами, то к се¬
редине (настоящего века Россия станет выше всех в
Европе, как в отношении политическом, так и в обла¬
сти финансово-экономической”.

Вот несколько цифровых данных.

В 1894 году, в начале царствования Императора Нико¬
лая ІІ-го, в России насчитывалось 122 миллиона жителей.
20 лет спустя, накануне І-ой Мировой войны, народонаселе¬
ние ее увеличилось на 60 миллионов, т. е., до 182-х миллио¬
нов; таким образом в Царской России народонаселение воз¬
растало на 2.400.000 в год. Если бы не случилось революции
в 1917 г., к 1959 году ее население должно было бы достиг¬
нуть 275.000.000. Между тем, теперешнее население Совет¬
ского Союза едва превышает 215.000.000, так что кровавый
советский опыт обошелся России не менее, чем в 60.000.000
человеческих жизней.

В отличие от совреіченных демократий, Императорская
Россия строила свою политику не только на бездефицит¬
ных бюджетах, но и на принципе значительного накопле¬
ния золотого запаса. Несмотря на это, государственные до¬
ходы с 1.410.000.000 рублей в 1897 году, без малейшего уве¬
личения налоювого бремени неуклонно росли, тогда как рас¬
ходы государства оставались более или менее на одном и

том же уровне, что и видно из нижеприводимой таблицы.

в миллионах золотых рублей
1908 1909 1910 1911 1912

Обыкновенные доходы 2.418 2.526 2.781 2.952 3.104

Расходы 2.388 2.451 2.473 2.536 2.669

Превышение доходов над расходами 30 75 308 416 335

За последние десять лет до Первой Мировой войны пре¬
вышение государственных доходов над расходами вырази¬
лось в сумме 2.400.000.000 рублей. Эта цифра представляется
тем более внушительной, что в царствование Императора
Николая ІІ-го были понижены железно-дорожные тарифы
и отменены выкупные платежи за земли, отошедшие в 1861
году к крестьянам от их бывших помещиков, а также неко¬
торые налоги, в том числе паспортные, а в 1914 году, с на¬
чалом войны, и все виды питейных налогов.

В царствование Императора Николая ІІ-го, законом
1896 года, в России была введена золотая валюта, причем
Государственному Банку было предоставлено выпускать
300.000.000 рублей кредитными билетами не обеспеченными
золотым запасом. Но правительство не только никогда не
воспользовалось этим правом, но, наоборот, обеспечило
бумажное обращение, золотой наличностью более, чем на
100%, а именно: к концу июля 1914 года кредитных биле¬
тов было в обращении на сумму 1.633.000.000 рублей, то¬
гда как золотой запас в России равнялся 1.604.000.000 ру¬
блей, а в заграничных банках — 141.000.000 руб.

Устойчивость денежного обращения была такова, что
даже во время русско-японской войны, сопровождавшейся
повсеместными революционными беспорядками внутри стра¬
ны, размен кредитных билетов на золото не был приоста¬
новлен.

В России налоги, до первой мировой войны, были са¬
мыми низкими во всем свете.

Налоги прямые (на 1 жителя) руб.

Россия 3.11

Австрия 10.19

Франция 12.25

Германия 12.97

Англия 26.75

Налоги косвенные (на 1 жителя) руб.

Россия 5.98

Австрия 11.28

Франция 10.00

Германия 9.64

Англия 15.86

Иначе говоря, бремя прямых налогов в России было

почти в четыре раза меньше, чем во Франции, более чем в 4
раза меньше, чем в Германии и в 8 роз меньше, чем в Англии.

— 38 —

Бремя же косвенных налогов в России было в среднем вдвое
меньше, чем в Австрии, Франции, Германии и Англии.

Общая сумма налогов (на одного жителя в рублях).*

Россия

9.09

Австрия

21.47

Франция

22.25

Германия

22.26

Англия

42.61

Из этой таблицы явствует, что общая сумма гналогов на
одного жителя в России была более, чем вдвое меньше, не¬
жели в Австрии, Франции и Германии и более, чем в четыре
раза меньше, чем в Англии.

2. ПРОМЫШЛЕННОСТЬ И ЭКОНОМИКА.

В период между 1890 и 1913 г.г. русская промышленность
учетверила свою производительность. Ее доход не только
почти сравнялся с поступлениями, получавшимися от земле¬
делия, но товары покрывали почти 4/5 внутреннего спроса
ш мануфактурные изделия.

За последнее четырехлетие до І-ой Мировой войны ко¬
личество вновь учреждавшихся акционерных обществ воз-
расло на 132%, а вложенный в них капитал почти учетве¬
рился. Это видно из следующей таблицы.

Год Число нов акц, общ.

Капитал в мил. руб.

1910

104

119.3

1911

166

185.3

1912

202

233.5

1913

240

403.1

Прогрессивный рост благостотояния населения наглядно

доказывается

следующей таблицей

вкладов в государствен-

іные сберегательные кассы: —

Год Количество открытых счетов

Вклады в рублях

1894

1.664.000

330.300.000

1895

1.907.000

367.900.000

1896

2Л 90.000

409.400.000

1897

2.448.000

465.700.000

1898

2.792.000

537.300.000

1899

3.145.000

608.300.000

1900

3.551.000

661.900.000

1901

3.949.000

723.300.000

1902

4.369.000

784.000.000

1903

4.854.000

860.000.000

1904

5.127.000

910.600.000

* 1 зол. рубль равен 2.67 з*>л. франкам или 51 америк* зол. центу.

— 39 —

1905

4.988.000

831.200.000

1906

5.665.000

1.035.000.000

1907

6.210.000

1.149.000.000

1908

6.210.000

1.207.000.000

В 1914 году в Государственной Сберегательной Кассе
было вкладов на 2.236.000.000 рублей.

Сумма вкладов и собственных капиталов в мелких кре¬
дитных учреждениях (на кооперативных началах) составля¬
ла в 1894 году около 70.000.000 рублей; в 1913 году — около
620.000.000 рублей (увеличение на 800%), а к 1 января 1917
года — 1.200.000.000 рублей.

Очень показательной является и следующая таблица,

указывающая на развитие экогномической

мощи России в

царствование Государя Николая ІІ-го.

Годы

Колнч.

Годы

Колич. Увел, в °/о

Вклады в Акцнон.

Коммер банки.

Ценность! , вылущенных

1895

350 м. р.

1915

4300 м. р.

1280

русскими фабриками
и заводами машин.
Строительство сель-

1894

1500 м. р.

1916

6500 м. р.

410

скохозяйств. машин.
Средняя урожайн.

1897

9 м. р.

1913

67 м. р.

659

с десятины

1901

33 пуда

1913

58 пуд.

80

Средняя урожайность хлебов

а. Европ. Россия

1892

2050 м. и.

1911

3657 м. и.

78

б. всей Империи
Количество скота в

1893

1913

4761 м. п.

милл. голов:

лошадей

1895

26.6

1914

37.5

37

рогат, скота

Каменный уголь —

1895

31.6

1914

52

63

добыча

1895

466 м. п.

1914

1983 м. п.

300

Нефть — добыча

1895

338 м. п.

1914

560 м. п.

65

Соль — добыча

Сахар:

1895

85 м. п.

1913

121 м. и.

42

площадь посева свеклы

1894

289 т. дес. 1914

721 т. дес.

150

выработка сахара

Хлопок:

1894

30 м. п.

1914

104.5 м. п.

245

площадь посева

1894

150 т. дес. 1914

675 т. дес.

350

сбор хлопка

1894

3.2 м. п. 1914

15.6 м. и.

388

Золота — добыча

1895

2576 п.

1914

3701 п.

43

Медь — добыча

1895

395 т п.

1915

1878 т. и.

375

Чугун — добыча

Железо и сталь

1895

73 м. п.

1914

254 м. п.

250

выплавка

1895

70 м. п.

1914

229 м. п.

224

* Русско-Японская война и революция.

** ‘ТЬе Киззіа Уеаг Воок”, 1911. СопцріІеЦ апЦ ебіііесЗ Ьу Но\ѵаг<1 Р.
Кеплаиті. Еуге апй ЗроиізлѵооД Ый. Ьопсіогт 1912

— 40 —

Марганец — ср. добыча

1895

12 м. п.

1914

55 м. п.

364

Золотой Фонд

Торговый флот в

1894

648 м. п.

1914

1604 т. гг.

146

тыс. тонн.

1894

492 т.тонн 1914

778 т. тонн

59

3. ЗЕМЛЕДЕЛИЕ.

Накануне революции русское земледелие было в полном
расцвете. В течение двух десятилетий, предшествовавших
войне 1914-18 г.г., сбор урожая хлебов удвоился. 1913 г. в
России урожай главных злаков был на выше такового же
Аргентины, Канады и Соед. Штатов вместе взятых. В частно¬
сти, сбор ржи в 1894 году дал 2 миллиарда пудов, а в 1913 г.
— 4 миллиарда пудов.

В царствование Императора Николая II Россия была
главной кормилицей Западной Европы. При этом обращает
на себя особое внимание феноменальный рост вывоза земле¬
дельческих продуктов из России в Англию (зерна и муки).

1908 г. было вывезено 858.279.000 фунтов

1909 г. 1.784.288.000

1910 г. 2.820.049.000

Россия поставляла 50% мирового ввоза яиц. В 1908 году
из России их было вывезено 2.589.000.000 штук стоимостью в
54.-850.000 рублей, а в 1909 г. — 2.845.000.000 стоимостью в
62<2 12.000 рублей.

Рожь — в 1894 г.: 2 миллиарда пудов,
в 1913 г.: 4 миллиарда пудов.

Сахар — В этот же период времени потребление сахара на
каждого жителя повысилось с 4 до 9 килогр. в год.
Чай — потребление в 1890 году — 40 мнлл. килограмм.

тоже в 1913 году — 75 миллионов килограмм.

Лен — накануне первой мировой войны Россия производила
80% мировой добычи льна.

Хлопок — повышение на 388%. Благодаря большим работам
по орошению в Туркестане, предпринятых еще в
царствование Императора Александра III, урожай
хлопка в 1913 г. покрывал все годичные потребно¬
сти русской текстильной проліышленности. Послед¬
няя удвоила свое производство в период между
1894 и 1911 г.г.

— 41 —

4. ЖЕЛЕЗНЫЕ ДОРОГИ.

Сеть железных дорог в России покрывала 74.000 верст,
(одно верста равняется 1.067 километр.), из которых Вели¬
кий Сибирский Путь (8.000 верст) был самым длинным в ми-
ре.

В 1916 году, т. е., в самый разгар войны, было постро¬
ено более 2.000 верст железных дорог, которые соединили
Северный Ледовитый Океан (порт Романовен) с цеінтром Рос¬
сии.

К 1917 году в России находилось в эксплоатации 81.116
километров железной дороги и 15.000 километров было в
постройке. В Царской России в период с 1880 г. по 1917 г.,
т. е., за 37 лет было построено 58.251 кил., что дает средний
годовой прирост в 1.575 кил. За 38 лет советской власти, т. е.
к концу 1956 г., было построено всего лишь 3.250 кил., что
дает годовой прирост лишь в 955 кил.

Постройка одного километра жел. дороги в Царской
России обходилась в 74.000 рублей, а при советской власти
в 790.000 рублей, исходя из расчета одинаковой покупной
способности рубля.

Накануне войны 1914-1918 г.г. чистый доход государ¬
ственных железных дорог покрывал 83 процента годичных
процентов и амортизации государственного долга. Иными
словами, выплачивание долгов, как внутренних, так и внеш¬
них, было обеспечено в пропорции более чем на 4/5 одними
доходами, которые получило русское государство от эксплоа-
тацин своих железных дорог.

Надо добавить, что русские железные дороги, по сравне¬
нию с другими, для пассажиров были самыми дешевыми и
самыми комфортабельными в мире.

5. РАБОЧЕЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО.

Промышленное развитие в Российской Империи есте¬
ственно сопровождалось значительным увеличением количе¬
ства фабрично-заводских рабочих, экономическое благосо¬
стояние которых, равно как и охрана их жизни и здоровья,
составляли предмет особых забот Императорского прави¬
тельства.

42 —

Необходимо отметить, что именно в Императорской Рос¬
сии, и притом в 18-м веке, в царствование Императрицы Ека¬
терины ІІ-ой (1762-1796), в первый раз во всем ми,ре, были
изданы законы касательно условий труда: был запрещен
ночной труд женщин и детей, на заводах был установлен
10-часовой рабочий день и т. д.

Характерно, что кодекс Императрицы Екатерины, регу¬
лировавший детский и женский труд, отпечатанный в Рос¬
сии для заграницы на французском и латинском языках,
был запрещен для обнародования во Франции и Англии, как
„крамольный”.

В царствование Императора Николая II, до созыва І-ой
Государственной Думы, были изданы специальные законы
для обеспечения безопасности рабочих в горно-заводской
промышленности, гна железных дорогах и в предприятиях,
особо опасных для жизни и здоровья рабочих, как-то: на
пороховых заводах, в Экспедиции по заготовлению госу¬
дарственных бумаг и т. п.

Детский труд до 12-;летнего возраста был запрещен, а
несовершеннолетние и лица женского пола не могли быть
нанимаемы на фабричную работу между 9-ю час. веч. и 5-ью
часами утра.

Размер штрафных вычетов не мог превышать одной тре¬
ти заработной платы, причем каждый штраф должен был
быть утверждаем фабричным инспектором. Штрафные день¬
ги поступали в особый фонд, предназначенный для удовлет¬
ворения нужд самих рабочих.

В 1882 году специальный закон урегулировал работу де¬
тей от 12 до 15 лет. В 1903 году были введены рабочие ста¬
росты, избиравшиеся фабрично-заводскими рабочими соот¬
ветствующих цехов. Существование рабочих союзов было
признано законом в 1906 году. Но превосходство над тепе¬
решней марксистской системой заключалось, главнькѵі обра¬
зом, в возможности рабочим защищать свои права ору¬
жием, называемым „классическим оружием рабочего клас¬
са”: в Царской России — можно было прибегать к забастов¬
кам, тогда как в Хрущевской России забастовки невозмож¬
ны, так же, как они были невозможны при Сталине и при
Ленине.

На заводах, контролируемых Инспекцией Труда — та¬
ковая существовала, — было 68 забастовок в 1893 году,
118 — в 1896 г., 145 — в 1897 г., 189 — в 1899 г. и 125 — в
1900 г. Что же касается социального страхования, таковое
было установлено уже в 1912 году.

По тому времени Императорское социальное законода¬
тельство было несомненно самым прогрессивным в мире.
Это заставило Тафта, тогдашнего Президента Соед. Штатов,
за два года до 1-ой .мировой воины публично заявить, в при¬
сутствии нескольких русских высокопоставленных лиц:
,,Ваш Император создал такое совершенное рабочее законо¬
дательство, каким ни одно демократическое государство по¬
хвастаться не может”.

6. НАРОДНОЕ ОБРАЗОВАНИЕ.

Одним из трафаретных клеветнических выпадов против
правительства Императора Николая II особенно в американ¬
ской печати, является утверждение, что оно не только не
заботилось о народном образовании, но сознательно по¬
ощряло безграмотность широких слоев населения.

В действительности же, в царствование Императора Ни¬
колая II народное образование достигло необыкновенного
развития. Менее чем в 20 лет кредиты, ассигнованные Ми¬
нистерству Народного Просвещения, с 25.2 мил. рублей воз¬
расти до 161,2 миілл. Сюда не входили бюджеты школ, чер¬
павших свои кредиты из других источников (школы воен¬
ные, технические), или содержавшиеся местными органами
самоуправления (земствами, городами), кредиты которых на
народное образования возрасти с 70.000.000 руб. в 1894 г. до
300.000.000 руб. в 1913 г.

В начале 1913 г. общий бюджет народного просвещения
в России достиг по тому времени колоссальной цифры, — а
именно У* миллиарда рублей золотом. Приводим цифры.

1894 г. 1914 г. больше на

Бюджет Мин.

Нар. Проев. 25.2 м. р. 161.2 м. р. 628%

Число учащихся

в ср. учеб, зав.* 224.179 733.367 227%

* В это число не вошли учащиеся в частных и иноверческих школах,,
числом около 1 миллиона.

— 44 —

13.944

3.275.362

39.027

В высш. учебн. зав.
В низш. учеб. зав.
(кроме Ср. Азии)

6.416.247

180%

96%

Первоначальное обучение было бесплатное по закону, а
с 1908 г. оно сделалось обязательнькч. С этого года ежегод¬
но открывалось около 10.000 шкоіл. В 1913 г. число их пре¬
высило 130.000. Если бы не вспыхнула революция, то обяза¬
тельное первоначальное обучение было бы уже давно совер¬
шившимся фактом на всей территории Царской России.
Впрочем, Россия и так почти достигла этого результата. Ан¬
кета произведенная Советами в 1920 году установила, что
86% молодежи от 12 до 16 лет умели писать и читать. Несом¬
ненно, что они обучались грамоте при дореволюционном ре¬
жиме.

По количеству женщин, обучавшихся в высших учебных
заведениях, Россия занимала в XX веке первое место в Евро¬
пе, если не во всем мире.

Следует также отметить, что в то время, как в демокра¬
тиях, особенно в С. Ш. А. и в Англии, плата за правоучение
в высших учебных заведениях колеблется от 750 до 1.250
долл, в год, в Царской России студенты платили от 50 до 150
рублей в год, т. е., от 25 до 75 долл, в год. При этоім неиму¬
щие студенты очень часто освобождались от какой-либо
платы за правоучение.

7. ЗЕМЕЛЬНЫЙ ВОПРОС.

История русского крестьянства, со времени революции,
была, и продолжает быть, Голгофой. Мы ограничимся воспо-
изведением нескольких строчек написанных М. Ггапсаіз Не Ко-
таіпѵіііе:

„Крестьяне ожесточенно сопротивляются коллективиза¬
ции. Первым результатом последней было массовое уничто¬
жение скота. Численность его упала с 270.200.000 голов в
1929 году до 118.000.000 в 1933. Но что еще страшнее, это
количество человеческих жертв. Крестьян депортировали
целыми семьями в арктические области, или в пустынные
степи Азии. С 1928 до 1934 г.г. погибло 5 миллионов крестьян¬
ских семей, иначе говоря, до 20 миллионов душ”.

Аграрный вопрос, который продолжает быть главной
заботой многих государств, однако же нашел счастливое раз¬
решение в царствовании Императора Николая II.

В 1861 г., после отмены крепостного п,рава Императором
Александром II, русские крестьяне получили, за небольшую
плату, земли, добровольно уступленные помещиками, по
большей части, дворянами. Однако крестьяне гне делались
индивидуальными собственниками этих земель, так как эти
последние фактически принадлежали общинам (Соттипез сіез
Ѵіііа^ез), которые отдавали земельные участки в пользование
членам обшины. Проводя в жизнь подобного рода аграр¬
ную политику, законодатель придерживался древнего русско¬
го крестьянского обычая, управления миром, стремясь, таким
путем, удерживать земледельцев от искушения продать свой
надел. Действительно, если бы крестьянин обменил причи¬
тающуюся еіму часть земли на деньги, то он очень скоро
остался бы без всяких средств к существованию и без сом¬
нения превратился бы в безземельного ,, пролетария”.

Но, несмотря на положительные стороны этой аграрной
политики, в ней были и существенные недостатки. Крестья¬
нин, не чувствуя себя полным хозяином земли и не будучи
уверен, что тот же участок попадет к нему в следующий пе¬
редел, относился к своей работе небрежно и терял чувство
ответственности. Не имея собственности, которую надо было
бы защищать, он так же небрежно относился и к чужой соб¬
ственности.

Наконец, увеличение крестьянского народоселения в
Европ. России, уменьшало при каждом переделе площадь
земельных участков. К концу XIX в. в наиболее населенных
губерниях недостаток земли начал серьезно ощущаться.
Революционеры широко использовали это положение, пре¬
вратив этот вопрос чисто экономического характера в во¬
прос политический. Пользуясь недовольством крестьян, со¬
циалисты разных оттенков возбуждали крестьянские массы и
толкали их на требование экспроприации частновладельче¬
ских земель. Ввиду создавшегося положения, которое про¬
грессивно обострялось, Председатель Совета Министров П. А.
Столыпин, немедленно прибегнул к мераім чрезвычайной важ-

— 46 —

мости, которые, будучи доведены до конца, несомненно пре¬
секли бы распространение марксистской пропаганды.

1. Столыпин решил широко использовать переселенче¬
ское движение крестьянских масс из Европ. России в Си¬
бирь, начавшееся после окончания Великого Сибирского пу¬
ти.

Выразивший желание выехать из Европ. России, изба¬
влялся на долгое время от всяких налогов. Государство по¬
могало ему деньгами и он получал в полную собствемность
участок земли в 15 гектаров, т. е., около 37 акров на душу и
45 гектаров на семью При этом каждой семье выдавалось
пособие в 200 рубл., и она перевозилась со всем имуществом
на казенный счет до места поселения.

В Сибири были устроены казенные склады земледель¬
ческих машин, снабжавшие население сельскохозяйственны¬
ми орудиями по крайне низким ценам.

Эта мера имела огромный успех. В короткий срок Сибир¬
ское земледелие достигло полного расцвета, позволившего
ввозить в Европейскую Россию и вывозить заграницу боль¬
шое количество сельских продуктов, особенно масла и яиц.

2. Правительство Столыпина уполномочило Государ¬
ственный Крестьянский Баінк (созданный в царствование Им¬
ператора Александра 111) скупать помещичьи земли и пере¬
продавать их крестьянам на исключительно льготных усло¬
виях. Предоставлялся долголетний кредит, доходивший до
90% стоимости земли при очень низком проценте (4У2%,
включая погашение).

Результатом этой меры было то, что в 1914 году более
80% пахотной земли в Европейской России оказалось в ру¬
ках крестьян.*

Государственный Крестьянский Земельный Банк, считав¬
шийся, и совершенно справедливо, самым крупным в мире
учреждением земельного кредита, выдавал крестьянам ссуды,,
каковых было разрешено 222 миллионов руб. в 1901 г., а в

* К этому следует прибавить 40.000.000 десятин, т. е., около 100.000.000
акров, лично принадлежавших Императору Николаю II в Сибири, ко*
торые Он, не колеблясь, безвозмездно передал в крестьянский земель*
ный фонд. На личные же средства Государя в уступленных им обла*
стях, были проведены дороги, построены школы, церкви и больницы.

— 47 —

1912 году он выдал до 1.168.000.000 руб. т. е., примерно, на
600% больше.

Ходячее мнение, издавна пущенное в оборот социали¬
стами всех толков, будто крестьяне были „обездолены зе¬
млею”, ни на чем не основано. В действительности, Царское
Правительство систематически стремилось увеличить пло¬
щадь крестьянского землевладения, причем эта аграрная по¬
литика получила особенное развитие в царствование Импе¬
ратора Николая И. Этот факт с очевидностью подтверждается

нижеследующими цифрами:

в 1894 г.

в 1918 г.

Население (в миллионах)

Крестьянское землевладение

122

182

(в. миллионах десятин)

На одну дворянскую десятину при-

132

240

ходилось крестьянских

2

5.5

К 1916 г. в руках крестьян

и казаков в 50

губерниях

‘Европейской^ России (кроме Кавказа и Царства Польского),
было около' 172.000.000 десятин собственной земли. Гражда¬
нам же всех других сословий принадлежало лишь около
85.000.000 десятин, из которых 18.000.000 десятин принад¬
лежали мелким собственникам, обрабатывавшим землю лич¬
ным трудом, без помощи наеімной силы. Большая часть
'остальных 67.000.000 десятин были или иод. лесом-, или в арен¬
де у крестьян.

Таким образом, накануне февральской революции кре¬
стьянам на началах собственности и аренды принадлежали:
100% .пахотной земли в Азиатской России и около 90% всей
л л ощ а ді уЕвррп е йс ко й. Цр сс и и.

3. Изданный 9 ноября 1906 года, так называемый „Сто¬
лыпинский Закон”, позволял крестьянину выходить из Общи¬
ны и делаться индивидуальным и (наследственным собствен¬
ником земли,* которую он обрабатывал.

Закон этот имел огромный успех. Тотчас же было пода¬
но 2,5 миллионов прошений о выходе на отруба от семей¬
ных крестьян в 463 специальные комиссии, занятые проведе¬
нием этой реформы.

В 1913 году 2 миллиона самейств получили наделы. Для
этой сложной работы была мобилизована целая армия (бо¬
лее 7.000 чел.) геодезистов и землемеров.

За несколько месяцев до І-ой Мировой войны 13% зе¬
мель, принадлежавших общинам, перешли в индивидуаль¬
ную собственность крестьян. Накануне революции Россия
была уже готова превратиться в страну маленьких собствен¬
ников, которые быстро обогащались.

Прав был бывший Министр Земледелия Кривошеищ
заявив немецкому профессору Зеерингу, приехавшему в 1912
году в Москву во главе комиссии, которой было поручено
ознакомиться с результатами Столыпинской аграрной рефор¬
мы: -- „России необходимы 30 лет спокойствия, чтобы сде¬
латься наиболее богатой и процветающей страной во всам:
мире”.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ.

Таковы беспристрастные цифры и таковы неоспоримые
факты. Ознакомившись с ними, каждый непредубежденный
читатель не может не прийти к заключению , что вопреки
систематической клевете революционеров всех толков и
заядлых русофобов — „самостийников” и невежественных
иностранцев, Россия в царствование Императора Николая II
достигла высокой степени благостостояния, и это несмотря
на неудачную для нее русско-японскую войну и революцион¬
ные безобразия 1905 г. Более того, даже 1-я Мировая война,
потребовавшая огромного напряжения народных сил и со¬
провождавшаяся колоссальными потерями в армии, не оста¬
новила поступательного развития экономической мощи Рос¬
сийского Государства. Мудрая и бережливая финансовая по¬
литика дала возможность скопить в Государственном Казна-
чействе полуторамиллиардный золотой запас, который и
обеспечил устойчивость рубля, как расчетной единицы, не
только внутри Империи, но и на международном денежном:
рынке. А это, в свою очередь, позволило разместить загра¬
ницей многомиллионные заказы на предметы снабжения ар¬
мии и в то же время явилось гигантским стимулом развития
отечественной промышленности именно в трудные годы ми¬
ровой войны.

— 49 —

Теперь смешно говорить о каких-то „достижениях рево¬
люции” и „завоеваниях октября”. Отречение Государя Ни¬
колая іі от Прародительского Престола явилось величайшей
трагедией в тысячелетней истории России. Но не он, Царь-
Мученик, был виновен в этом несчастье, а те, кто обманом
и изменой, вырвали из рук Его власть. Вероломно составлен¬
ный ими же, этими политическими проходимцами и клят¬
вопреступниками, акт отречения, ознаменовавший начало
„великой и бескровной”, с фатальной неизбежностью завер¬
шился кровавой вакханалией октября, торжеством сатанин¬
ского Интернационала, развалом дотоле доблестной и гроз¬
ной Русской Императорской Армии» позорным Брест-Литов-
ским миром, беспримерным злодеянием Цареубийства, пора¬
бощением многомиллионного народа и гибелью величайшей
в мире Российской Империи, самое существование которой
было залогом всемирного политического равновесия.

Государь Император в Ставке на совещании, окруженный (министрами
Своего Правительства. Сидят, слева направо Рухлов, В. Кн. Николай
Николаевич, Государь Император, Председ. Правит. Горемыкин, Министр
Двора граф Фредерикс. Стоят, слева направо: князь Щербатов, граф
Игнатьев, Сазонов, Кривошеин, Барк, ген. Янушкевич, ген. Поливанов и
кн. Шаховской

— 50 —

Ген, -Лейт. Свечин

НА РУБЕЖЕ ХІХ и XX СТОЛЕТИЙ
СЛУЖБА ЦАРЮ и РОДИНЕ

Вследствие тяжелого заболевания почек, полученного
при крушении царского поезда еще в 1838 году в Борках,
•осень 1894 года Государь Император Александр Третий про¬
водил со своей Августейшей Семьей на южном берегу Кры¬
ма в Ливадии. Медицинские светила, прибывшие для лечения
Государя, оказались не в силах побороть недуг, хотя боль¬
ной был далеко не преклонного возраста — - Ему было все¬
го лишь 48 лет. Чувствуя приближение конца, как глубоко
верующий, Государь просил прибыть для своего духовного
напутствия почитаамого протоиерея Иоанна Кронштадтского.

Давая на своем смертном одре благословение своему
Сыну, Наследнику Цесаревичу Николаю Александровичу,
Император Александр Третий внушал Ему іне нарушать чи¬
стоты Самодержавия и незыблемость государственных усто¬
ев. В устах умирающего Монарха лишь самодержавная власть
может быть присуща для управления Св. Руси, как происходя¬
щая от Божественного Промысла. Это отцовское царствен¬
ное поучение, видимо глубоко залегло в сознание вступав¬
шего на престол молодого Императора, и, как будет видно,
стало для Него, на всю Его жизнь, указанием необходимости

— 51 —

придерживаться в своем царствовании нерушимой самодер¬
жавной традиции, ибо не во власти Его, как человека, изме¬
нить указание данное свыше Провидением.

20 октября 1894 года в Бозе почил Император Александр
Третий. 7 ноября поезд с телом Императора и с овдовевшей
Его Супругой, Императрицей Марией Федоровной и Авгу¬
стейшими Детьми, в том числе и молодым 25-тилетним Им¬
ператором Николаем Вторым Александровичем, прибыл из
Ливадии в Санкт-Петербург. Огроімной похоронной процес¬
сии предстояло проделать длинный путь от Николаевского
вокзала до Петропавловского собора, в котором покоились
члены Императорской фамилии со времен Петра Великого.
Этот путь еще удлиннялся все еще продолжавшимся ледохо¬
дом, когда понтонные мосты того времени, Троицкий и Двор¬
цовый, были разведены. Приходилось пройти весь Невский
проспект, и, свернув у здания Сената .на набережную Невы,
воспользоваться постоянным Николаевским мостом и через
Васильевский остров дойти до Петербургской Стороны, где
находилась Петропавловская крепость. Весь этот длиннейший
путь с литиями у Казанского и Исаакиевского соборов про¬
должался не менее шести часов.

Молодой Император, в форме Преображенского полка
(в котором смерть Его Отца застала Его коімандпром І-го
батальона) в легком пальто и барашковой шапке, следовал
пешком за катафалком. За Ним следовал ряд траурных карет
Императрицы, Великих Княгинь и Княжен, и многочисленная
Свита. Можно себе представить, какой ряд мыслей, за столь
долгий похоронный путь, терзал только что вступившего на
Престол Величайшей Российской Империи!

Войска Петербургского гарнизона, юнкера Военных Учи¬
лищ, кадеты Корпусов, со своими знаменами и штандарта¬
ми, и с полковыми оркестрами, стояли шпалерами на всем
пути следования процессии. Траурная тишина, сопровождав¬
шая ее, інаполнялась звукаіми похоронных маршей на всем
пути ее следования. Проходя в то время курс Николаевского
Кавалерийского Училища, которое по общему распорядку
стояло в конном строю на Знаменской площади против Ни¬
колаевского вокзала, откуда брала свое начало процессия, .

— 52 —

Е. И. В. Государь Император Александр III,
Самодержец Всероссийский

позволяло моим однокашникам и мне быть свидетелями этой
торжественной и печальной церемонии.

* *

Еще в марте 1894 года Наследник Цесаревич Николай
Александрович получил согласие и благословение Августей¬
ших Родителей на свой брак с Принцессой Алисой Гессен¬
ской, старшая сестра которой, Елизавета Феодоровна, была
в замужестве за Вел. Князем Сергеем Александровичем.

— 53 —

Выезд Императора Александра III с Импераірнрей
по городу для различных посещений

Принцесса Алиса, еще до болезни Императора Алексан¬
дра Третьего прибыла в Петербург, где и занялась изучением
русского языка и догматов Православной веры.

Траур по почившему Императору осложнял дату вен¬
чания молодого Императора, но, по государственным и дина¬
стическим интересам, было решено, как это было условлено
заранее, не откладывать бракосочетание на год до оконча¬
ния траура, а совершить венчание 14 ноября, в день рожде¬
ния Императорицы Марин Феодоровны.

Венчание было совершено в церкви Зимнего Дворца и,
после скромной трапезы с близкими нм лицами, новобрачные
отбыли в Аничков дворец, где, на первое время, они устано¬
вили свое пребывание в столице.

Этот проезд из Зимнего дворца в Аничков оказался все¬
народно триумфальным. Уже заранее огромная толпа, в ожи¬
дании царского проезда, заполнила весь путь и с большим
энтузиазмом и овациями приветствовала молодую Царскую
Чету. Перед Аничковским дворцом толпа полностью запру¬
дила весь Невский проспект и радостными кликами вызыва¬
ла Их Величества подойти к окну. Царь и Царица много раз

— 54 —

подходили к раскрытому окну и отвечали іна приветствия-
На следующий день петербургские газеты вышли с подроб¬
ными описаниями этих грандиозных оваций русского народа
в честь императорской Четы.

* *

*

Конец маневров в 1895 году в Петербургском Округе
заканчивался 12 августа, на которых, как Монарх, впервые
присутствовал молодой Император. На этот же день был наз¬
начен смотр всем войскам Красносельского лагеря. По окон¬
чании смотра предстояло производство в офицеры окончив¬
ших курс пажам и юнкераім среди которых и я находился,
для чего мы были вызваны к так называемому Царскому ва¬
лику, на самом высоком месте огромного военного поля.

Это был первый год вступления на прародительский
Престол нашего, увы, последнего Державного Вождя, Го¬
сударя Императора Николая Александровича, так зверски
убитого впоследствии врагами русского народа.

День производства в офицеры был большим событием
в жизни молодежи, предназначавшей себя к военной карье¬
ре. Мы из учеников-юнкеров становились равноправными
российскими гражданами-офицерами, вступая на служение
в могучую нашу армию за Веру, Царя и Отечество! Понятно,
что этот день у нас запечетлевался на всю жизнь!

Молодой Император, еще не совсем освоившийся с воз¬
ложенными на Него, Божьей милостью, трудами, обратился
к нам с милостивыми словами, которые были выслушены
с волнением и глубоко запали нам в душу.

Государь подошел к нам, обвел своим чарующим взгля¬
дом выстроенных юных юнкеров и пажей, и с любовной
улыбкой произнес: ,, Служите верой и правдой России и Мне.
Любите Родину и будьте справедливы к подчиненным. Поз¬
дравляю Вас с производством в офицеры!”. Громкое ура
вырвалось из наших грудей...

* *

*

Государь обыкновенно посещал полки квартировавшие
в Петербурге и его окрестностях в дни их полковых празд¬
ников. Церемония состояла в кратком молебне перед строем
празднующих частей, затем прохождении церемониальным

55

маршем перед Державным Вождем и приглашении офице¬
ров к завтраку во Дворец, после которого Государь беседо¬
вал с ними.

Я имел честь служить Л.-Гв. в Кирасирском Ее Величе¬
ства полку, Шефом коего была Вдовствующая Императрица
Мария Феодоровна, пімевшая свое жительство в Гатчинском
Дворце. Здесь же квартировал наш полк праздновавший
свой полковой праздник 9 Мая. Нам повезло праздновать его
в этот весений день и природа нас баловала, почти всегда
посылая солнечную погоду, когда огромные Гатчинские пар¬
ки были все в цвету.

К весне 1897 года было закончено наше новое полковое
офицерское собрание построенное на участке земли подарен¬
ном Государыней от дворцового парка. Освящение этого
особняка наш Шеф приурочил к нашему полковому празд¬
нику 9 мая.

Как обыкновенно к этому дню съехались в Гатчину, где
проживала Вдовствующая Царица, Государь, молодая Госу:
дарыня, Великие Князья, Княгини и Княжны, а также ранее
служившие в полку наши бывшие однополчане.

После парада, происходившего на плацу перед дворцом,
Их Величества посетили в полковом лазарете больных кира¬
сир, а затем с Вел. Князьями и свитой направились для тор¬
жественного освящения и открытия собрания.

Их Величества обошли помещение, которое духовенство
окропило святой водой, и выразили командиру полка их пол¬
ное удовольствие видеть прекрасно отстроенное собрание и
поздравили с его открытием.

Затеім, Их Величества, со всей свитой, вышли на террасу,
где на столике стояли: графинчик водки, чарки и черный
хлеб. В роще были расставлены столы с празничными яства¬
ми для кирасир, которые стояли тут-же у столов, а впере¬
ди находились офицеры. Около террасы нового Собрания
полковые дамы живописной группой окружали Шефа полка,
Государыню Императрицу Марию Феодоровну.

Государь подошел к столику, налил чарку и выпил за
славу и процветание полка, — последовало громкое ура кира¬
сир и полковой марш трубачей. Затем командир полка, с раз¬
решения Его Величества, поднял чарку за здравие Государя

-56-

Государь с Государыней возвращаются с маневров в эпоху до автомашин

Императора, покрытое гимном и ура, а другую чарку за Ца¬
рицу Шефа с исполнением полкового імарша и тем же гром¬
ким ура.

Затеім совершенно неожиданно, для нас, офицеров полка,
произошло событие, имевшее большое значение в жизни
полка-

Государь подозвал к Себе Своего Брата Вел. Кн. Михаи¬
ла Александровича и положив руку Ему на плечо, произнес
следующие милостивые слова: — ,,По просьбе Шефа полка,
просьбу которую Я вполне разделяю, в ознаменование сегод¬
няшнего праздника, Я зачисляю в полк Брата моего Вел. Кн.
Михаила”. Понятно, последовало громкое ура и полковой
марш.

Застенчивый и скромный Великий Князь, коему едва испол¬
нилось 19 лет, пытался захмешаться среди стоящей сзади сви¬
ты, но, Вел. Князь Сергей Александрович, наш Августейший
однополчанин, подхватил Его и заставил, при улыбке Шефа
и полном восторге офицеров, налить и выпить чарку за полк.

Из собрания Их Величества отбыли во дворец, где, в
Высочайшем присутствии, как это обычно бывало на пол¬
ковых праздниках, состоялся завтрак с офицераіѵіи полка,
после которого Их Величества беседовали с нами.

— 57 —

❖ *

Находясь в союзе с Францией, мы должны были согласо¬
вать свои стратегические планы с нашей союзницей на слу¬
чай выступления центральных держав.

Генеральные штабы обоих государств уже давно вели,
через своих военных представителей, соответствующие пере¬
говоры. Главное затруднение состояло в согласовании сро¬
ков мобилизационной готовности, дабы иметь возможность
одновременно дать отпор неприятелям. Разрешение этого
вопроса было очень трудной задачей: імы, с нашей обшир¬
ной территорией и сравнительно слабой сетью путей сообще¬
ния, и близко не могли поспеть за готовностью немцев. А
это ставило Францию в тяжелое положение: перспективу
принять на себя, на первых порах войны, главную массу не¬
приятельских сил. Необходимо было інайти решение, кото¬
рое должно было бы облегчить положение французской ар¬
мии.

Этот, и еще многие другие вопросы и представляли пред¬
мет обмена мнений между генеральными штабами.

Лучшим способом для согласования являлись не пись¬
менные сношения, а личные переговоры, к чему склонялся
Государь, а потому и распорядился пригласить гна лето 1913
года Начальника Французского Генерального Штаба генера¬
ла Жоффра (будущего Главнокомандующего французскими
войсками в первую мировую войну и маршала), в сопровож¬
дении большой делегации из выдающихся специалистов.
Среди них был близкий сотрудник ген. Жоффра, полковник
Вейган. Всего было приглашено 20 высших генералов и офи¬
церов. На время пребывания делегации, к ней было прико¬
мандировано несколько офицеров Генерального Штаба, в
том числе и я.

Делегация провела у нас 6 недель- Была принята Импе¬
ратором. После торжественного обеда в Петергофском двор¬
це, близ летней резиденции Августейшей Семьи, Государь
провел более полутора часа в беседах с Жоффром и лицами
прибывшими с ним- А затем неоднократно встречался с при¬
езжей делегацией на маневрах.

— 58 —

Государь беседует с ген. Жоффром на маневрах в 1913 г.

На все время пребывания делегации было выработано
расписание, как для переговоров в Управлении Генерально¬
го Штаба, так и для посещения полков, іманевров и практи¬
ческих стрельб артиллерии. Всюду делегация с большим ин¬
тересом наблюдала нашу подготовку в тактическом отноше¬
нии, основанную гна опыте Японской войны. Большое впечат¬
ление произвела наша подготовка в обороне крепости Крон¬
штадт: наши батареи, расположенные в форте Ино но Фин¬
ляндском берегу и у Красной Горки за Ораниенбаумом, своим
огнем перекрывали подход по морю к крепости, стреляя гна
дистанцию свыше 20 километров.

Генерал-Инспектор артиллерии Вел. Князь Сергей Ми¬
хайлович показал им комбинированные стрельбы полевой
артиллерии на обширнейшем полигоне за Лугой с управле¬
нием сосредоточения огня.

По окончании работ, ген. Жоффр с делегацией был при¬
нят Государем с прощальным свиданием в Красном Селе. Ген.
Жоффр выразил от имени Франции, а также и от своего, глу¬
бокую благодарность за поучительный и широко госте¬
приимный прием. Государь предложил французской делега¬
ции поехать осмотреть достопримечательности Москвы, для

— 59

чего был составлен специальный поезд, с которым мы, при¬
командированные при французской делегации, сопровожда¬
ли ее в Москву, а затем через Варшаву на германскую грани¬
цу, где делегация переходила в немецкий вагон. Все русские
офицеры, состоявшие при французской делегации за всё
время ее пребывания в России, были награждены француз¬
скими орденами.

После пронесшегося революционного движения 1905 го¬
да, с которым Правительственная власть справилась, сделав¬
ши уступку созывом Государственной Думы и преобразова¬
нием Государственного Совета, жизнь государства начала
налаживаться после манифеста Императора от 17 октября.
В экономическом отношении наша странна делала большие
успехи. Для полного успокоения и прочного устройства жиз¬
ни нашего обширного Отечества было желательно — укре¬
пление Государственной власти некоторыми необходимыми
преобразованиями, которые выдвигались жизнью.

На должность Председателя Совета Министров и Мини¬
стра Внутренних Дел, Государь выдвинул П. А. Столыпина,
который своей большой государственной деятельностью
оправдал Монаршее доверие- Среди своих обширных ра¬
бот, Столыпин предпринял огромную земельную реформу с
насаждением собственников-крестьян-

Петр Аркадьевич сумел завоевать себе, для проведения
своих мероприятий, большинство Государственной Димы,
но, как ему хотелось, он не смог найти контакта с „кадет¬
ской” (т- ін. партией „Народной Свободы”). В последнюю
входили, главным образом, интеллигентные силы населения,
поддержка которых увеличила бы авторитет власти. Кроіме
того, желательность быть в контакте с этой партией требо¬
валось еще и потому, что в руках ее находилась большая
часть отечественной (антиправительственной) прессы — нер¬
ва Государства.

К сожалению отмеченная партия, по особому упрямству
своих лидеров, предпочитала лучше быть в саботирующей
оппозиции и, в конце концов, по своей недальновидности,
расшатывала государственную власть, играя в руку левых
элементов и, как это выяснилось в 1917 году, подпиливала
тот сук, на котором и сама сидела.

— 60 —

С другой стороны — крайне правой — Столыпин также
не получил поддержки. Особенно разногласие получилось у
него с правыми от внесения закона о введении земских
учреждений в Северо-Западном крае. Этот законопроект
был одобрен и утвержден Думой и отвергнут Государствен¬
ным Советом, большинством голосов собранных П. Дурново.

П. А. Столыпин решил не затягивать этого нужного ме¬
роприятия, вновь внесением его в Думу, а провести его по
87-й статье Основных Законов, которая предоставляла воз¬
можность Правительству ввести его в действие во время от¬
сутствия заседаний обеих Палат. Для чего необходим рос¬
пуск Палат, хотя бы на несколько дней. Но роспуск Палат
требовал подписи Верховной Власти.

Государь вообще не был склонен к этой крайней мере,
которая, без особой нужды, лишь могла вызвать неудоволь¬
ствие- Императрица, симпатии которой начинали склоняться
не на сторону Столыпина, считая его слишком властным в
должности премьера-министра, видимо была против его ре¬
шения.

Поэтому, чтобы получить подпись от Государя, Столы¬
пину пришлось ультимативно поставить вопрос перед Вер¬
ховной Властью — о подаче в отставку в случае несогласия-
Вырвав, таким образом, подпись под Указом, Петр Аркадье¬
вич невольно оттолкнул от себя расположение к нему Госу¬
даря, который, оценивая государственную работу Столыпи¬
на, не мог отрешиться от неприятной еіму ультимативной на¬
стойчивости.

В те времена, в столичном обществе, уже начались толки
что вряд-ли Столыпин долго удержится у власти. К сожале¬
нию террористический акт — убийство Столыпина — уско¬
рил события.

Его заместитель Коковцев, Министр Финансов в мини¬
стерстве со времен председательства известного деятеля
графа Витте, главным образом, вникал и направлял финан¬
совые дела государства, мало вникая во внутренние дела. И
начатые Столыпиным реформы оставались без движения.

В скорости начатая и затянувшаяся война потребовала
громадного напряжения всех сил Государства. Большие по-

— 61 —

тери и ряд неуспехов, конечно «е могли не отразиться на со¬
стоянии духа и умов населения.

Для доведения войны до победного конца необходимо

требовалась твердая власть и смелая политика. К сожалению,

в переживаемое тяжелое для нашего Отечества время, среди

деятелей, стоящих у корімила власти — не нашлось нужных

людей и шла чехарда іна министерских постах.

* *

А

Отеческое Царственное завещание, которое я отметил
в начале этой статьи, глубоко залегло в сердце Императора
Николая II и следовать коему Он считал необходимым.

К этому же побуждала впоследствии и Супруга-Импера¬
трица. Несмотря на свое былое протестантство и образова¬
ние полученное, главным образом, при дворе конституцион¬
ной, но властной английской королевы Викторин, Государы¬
ня, с большой проникновенностью, не только по форме, но
и по духу, восприняла православие и глубоко верила в пра¬
воту Божественного начала власти.

Тяжелью события; начиная с потрясших царственную Че~
ту Ходынским несчастием, затем в долгом неисполнении на¬
дежды ожидания рождения Наследника, коему будет пере¬
дана, в полной чистоте власть царствования, а когда таковой
появился то оказался больным ужасной, неизлечимой болез¬
нью — гемофилией, переданной Царицей и бывшей в крови
Её семьи, — всё это не могло не повлиять на Ее психику.

Эти испытания еще более настроили Императорицу в ре~
лигиозном направлении, которое, в Ее мистическом вообра¬
жении, заставляло верить в то, что испытания посылаются
для того, чтобы сбить с пути тот идеал, которым Царица все¬
цело прониклась. А потому, нужіно еще более стойко проя¬
вить всю свою волю, дабы не сойти с пути, начертанном в
душе.

Все это, при личном характере Императрицы, укрепляло
и настроение Царя в исполнении завещания Отца.

Но то что было, в те времена, по плечу властному Алек¬
сандру Ш-му, далеко было не по силам, в прогрессировав¬
шей обстановке, Николаю ІІ-му. Александр III внушал к себе
покорность, начиная с лиц Имперской фамилии, министры

— 62 —

Государь Император в форме Л.Гв. Конного полка
и Наследник Цесаревич в форме Л.-Гв. 4-го стр.
Императорской Фамилии полка

трепетали перед ним. Известна его иностранная политика,
которой он мог получать согласие великих держав и тем
сохранять мир. Он не побоялся резко отклонить требования
властной королевы Англии в инциденте с занятием Кушки,
на границе с Закаспийской областью-

Но что было возможно тогда, становилось невозможным
теперь. Обстановка за четверть века сильно изменилась,
жизнь в нашем обширном Отечестве шла своим чередом и

-53 —

требовала, для своего дальнейшего развития некоторых
реформ.

Доходили сведения о пожелании некоторых слоев рус¬
ского общества, включая и близких Трону лиц Император¬
ской фамилии, о даровании „ответственного министерства”,
что дало бы успокоение, уменьшало предлоги для пропаган¬
ды и ограничивало деятельность Распутинских подхалимов-..

Между тем пропаганда и ложные наветы ширились, го¬
товя гибель государству. К сожалению, даже лидер умерен¬
ной партии, с кафедры Государственной Думы, как пропа¬
гандист на митинге, чтобы заслужить аплодисменты, бросает
грязную фразу в отношении Императрицы, не отдав отчета
в ее ложности. И тем разжигая страсти, ведущие ко вреду
Родине.

Обстановка стала более тревожной после убийства Рас¬
путина, когда газеты всех інаправлений печатали отчеты об
этом и начала сгущаться, когда резкие дебаты в Думе, от¬
четы которых помещались в газетах, стали, достоянием ши¬
роких слоев населения.

Все вело к тому, что старая историческая власть в Рос¬
сии, создавшая Великую Империю, под влиянием злостной
и лживой пропаганды — не выдержала, рухнула и погребла
с собой всех, включая жаждущих ее падения и не считав¬
шихся с тем, что Отечество переживает грозное время тя¬
желой войны.

Подлинный облик Царя-Мученпка, как человека, хри¬
стианина и монарха.

— 64 —

В. М. Федоровский

ИМПЕРАТОР НИКОЛАЙ И и ЕГО ФЛОТ

„Верь. Государь! Тебя добром помянет,
Благословит несчастный Твой народ,

Когда Россия русской станет,

И ложь февральскую, как грязь, с чела сотрет".

В. Петрушевский

Император Николай П-п вступил на Престол своих Пред¬
ков совершенно неожиданно, т. к. богатырское здоровье Им¬
ператора Александра Ш-го не предвещало Его преждевремен¬
ной кончины.

Ставши Всероссийским Самодержцем двадцати шести лет
от роду. Император Николай ІІ-й по своему возрасту не мог
обладать значительным житейским опытом, да и в служеб¬
ном отношении Он занимал такие должности, которые не
могли дать Ему достаточный опыт. Будучи Наследником,
Он дошел до должности батальонного командира Л. Гв.
Преображенского полка, имея чин полковника. В этом чине
Он оставался до конца своей жизни. Тем не імснее, Его теоре¬
тические познания в военном деле, подкрепленные службой,
давали Ему возможность правильно в этом разбираться.
Сознавая свою недостаточную подготовку, Государь никогда
не прекращал пополнять свои знания, стараясь почерпнуть
их от опытных лиц и из усиленного чтения книг. В делах

— 65 —

сложного административного управления огромной страной,
занимавшей шестую часть земной суши, Он был вынужден
пользоваться советами ответственных лиц. Сознание долга,
строгое отношение к Себе, деликатнее обращение с окружа¬
ющими и скромность заставляли Его думать, что опытные
государственные люди, конечно, должны знать порученные им
дела лучше Его. Всё это побуждало Государя, особенно в
начале Его царствования, прислушиваться к мнению Своих
сотрудников и ценить их советы выше Своего мнения. Одна¬
ко, эти сотрудники не всегда оказывались на высоте и, за¬
частую, то ли по недостатку осведомленности или ошибоч¬
ному пониманию событии, то ли из-за личных выгод, напра¬
вляли своего Государя на неправильный путь.

Совершенно иначе обстояло положение с морским де¬
лом, с которым Государь познакомился еще в детстве, во
время летних плаваний на Императорских яхта’х в Финлянд¬
ских шхерах. Здесь, на борту яхт и на берегу, Его Отец Им¬
ператор Александр Ш-й наслаждался коротким отдыхом от
государственных дел и вел жизнь обыкновенного человека,
не соблюдая придворного этикета, занимаясь даже рыбной
ловлей, которую Он любил. Отсюда, говорят, была пущена
Его крылатая фраза: „Когда Русский Царь ловит рыбу,
Европа может подождать”. Так, якобы, Он ответил на прось¬
бу немедленно принять посла одной из великих западных
держав, поведение которой не нравилось Царю. Впрочем, и
в других случаях этот волевой и сильный Монарх любил
высказать свои мысли ясно и откровенно, не особенно сте¬
сняясь в выражениях, даже в разговорах с коронованными
особами. Когда, однажды в разговоре с Ним, Германский
Император Вильгельм ІІ-й предложил Ему поделить мир
между Россией и Германией, то Александр Ш-й, презритель¬
но посмотрев на него, ответил с насмешкой: „Перестань ве¬
сти себя, как крутящийся дервиш, Вилли! Посмотри-ка на
себя в зеркало!” Такой же определенный язык Он употре¬
блял, в нужных случаях, со Своими подданными. На донесе¬
нии, описывающем непристойное поведение одного санов¬
ника с чужой женой, Он написал на полях: ,, Выбросить эту
свинью прочь со службы!” Также было известно Его реше¬
ние, когда вдова заслуженного генерал-адъютанта адмирала

— 66 —

Государь Император в морской форме

С. С. Лесовского,*) решив вторично выйти замуж, обрати¬
лась с всеподданейшим прошением об оставлении ей, в изъ¬
ятие из закона, пенсии покойного мужа. В своеім прошении
вдова высказала уверенность, что Государь и Россия не забы¬
ли адмирала. На этом прошении Император положил резо¬
люцию: „Ни Я, ни Россия не забыли почтеннейшего Степана
Степановича, а вдова забыла — отказать”.

Обожая Своего Отца, крайне вежливый и застенчивый
Император Николай Н-й никогда не мог заставить Себя сле¬
довать этой манере покойного Царя с Его прямотой.

*) В чине контр-адмирала командовал Русской эскадрой, приходившей
в С. Ш. во время Гражданской войны в 1863 году.

— 67 —

В бытность Свою Наследником, Император Николай ІІ-й
еще ближе познакомился с морской службой и моряками во
время продолжительного плавания в Японию на эскадре ад¬
мирала Басаргина.

В первое десятилетие Своего царствования, Государь,
веря докладам ответственных лиц, был уверен, что в Русском
Флоте все обстоит благополучно. Поэтому совершенно по¬
трясающими и невероятными казались неудачные действия
нашего Флота во вспыхнувшую Русско-Японскую войну, на¬
чиная с вероломного, без объявления войны, нападения Япон¬
ского Флота на наши суда, стоявшие на Порт-Артурском
рейде и кончая трагическим разгромом Тихоокеанской эска¬
дры в Цусимском бою. Виной всему происшедшему была на¬
ша техническая отсталость и нежелание верить в возмож¬
ность войны. Надежда на быстрое поражение Японии —
„шапками закидаем!” — оказалось далекой от действитель¬
ности.

Развитие морской техники требовало много усилий и ра¬
боты, а административная часть нашего Флота отставала.
Разведка была поставлена из рук вон плохо. В 1953 году,*)
пишущий эти строки, путешествуя по Марокко, встретился
со своим старым директором в Морском Корпусе адмиралом
А. И. Русиным, бывшем перед войной с Японией, в чине ка¬
питана 2-го ранга, морским агентом в Японии. Адмирал рас¬
сказывал, что на средства, отпускаемые на морскую развед¬
ку, было невозможно нанять даже единственного захудалого
шпиона. Поэтому А. И. сам собирал нужные сведения, почер-
пывая их, главным образом, из чтения газет на английском
языке, которые неосторожно и довольно часто давали воз-
іможность умному морскому агенту вывести соответствую¬
щие заключения, как о ст, роющихся судах для Японского
Флота, так и о подготовке Японии к войне. А. И. Русин не¬
однократно предупреждал о морской силе Японии и о неми¬
нуемой близости войны. К сожалению, эти донесения не
производили должного впечатления иод адмиралитейским
шпицем и были оценены по достоинству лишь после ката¬
строфического для Русского Флота конца войны.

*) Разговор с адм. Русиным взят из статьи автора „Бушидо", напечатан¬
ной в № 231 журнала „Наши Вести”.

— 68 —

погиб

Адмирал Степан Осипович Макаров (1848-1904)
на броненосце „Петропавловск” в Русско-Японскую

войну.

Новые типы кораблей, появившиеся в этот период тре¬
бовали умелого обращения со сложными механизмами, кото¬
рое достигается только практикой, т. е. постоянными плава¬
ниями. Наши же корабли, для соблюдения экономии, за ма¬
лыми исключениями- плавали только 3-4 месяца в год, а
остальное вреімя стояли у стенок портов без команд, списы¬
ваемых на берег в наличие экипажей. Во многих случаях да¬
же эти краткие плавания бывали лишь стоянками, на якорях
и бочках, в своих отечественных портах- Впрочем, критики
нашего Флота и его действий в Русско-Японскую войну вооб¬
ще, а в Цусимском бою, в частности, не всегда ясно понима¬
ли истинное положение вещей. Надо сказать, что в посылке
наших эскадр на Дальний Восток, в эту войну, большую роль
сыграло так называемое „общественное” мнение, в подавля¬
ющем большинстве случаев ведомое нашими ,, либералами”.
Последние создали это мнение, воспользовавшись газетными
статьями экспертов. Для этой цели бь:л особенно полезен

-69-

для них автор, носящий морской мундир — капитан 2-го ран¬
га Кладо. В своих статьях, бьющих на популярность, этот
флотский офицер потопил истину в массе ловких доводов,
вычислений и различных „коэффициентов’1, в которых ши¬
рокая публика весьма мало понимала, слепо веря автору,
т. к., на самом деле, за ним числилось не мало заслуг в обла¬
сти распространения военно-морских знаний. Шумиха, под¬
нятая этими статьями и нажим общественного мнения на
Правительство, якобы, не желавшее с этиім мнением считаться,
вынудили, в конце-концов, согласиться на посылку эскадр.

После долгих обсуждений, в мае 1904 года, Свиты Его
Величества контр-адмирал Рожественский был назначен ко¬
мандовать эскадрой, предназначенной для отправки из Бал¬
тийского моря на Дальний Восток. Трудно перечислить все
те трудности и неприятности, которые ему приходилось пе¬
реносить на каждом шагу, начиная с этого времени. Он был
вынужден сражаться на нескольких фронтах: против т. наз.
экспертов, против „либералов”, во многих случаях созна¬
тельно жаждавших поражения России, дабы устроить рево¬
люцию, и, наконец, против Японского Флота. Адмирал стре¬
мился возможно скорее отправиться на Восток, чтобы снять
осаду Порт-Артура и сразиться с Японским Флотом. Он был
взбешен, когда узнал, что, под давлением общественного мне¬
ния, Адмиралтейство (навязывает ему старые „калоши” и
„утюги”, а также древние деревянные суда, которые бы го¬
рели, как сухое сено, после попадания в них взрывчатых сна¬
рядов с японских судов. Принужденный взять часть этих
инвалидов, адмирал с ужасом убедился, что только что закон¬
ченные постройкой корабли, тоже имели тьму дефектов.
Было уже поздно перестраивать эти корабли: японцы про¬
должали аттаковать Порт Артур с удвоенной энергией и по¬
ложение крепости было критическим. Надо было уходить на
помощь и уходить скорее... Эскадре предстояло пройти до
Дальнего Востока больше 20.000 миль, встречая на пути вся¬
ческую погоду и не имея імежду Либавой и Порт Артуром ни
одной базы, где можно было бы производить ремонт и гру¬
зиться углем. Качество судовых команд тоже сильно беспо¬
коило адмирала. Команды были плохо обучены и мало пла¬
вали, а некоторые матросы только впервые вступили на палу-

-70 —

Свиты Е. В. Контр Адмирал
Зиновий Петрович’ Рожественский

бу корабля. Кроме того, уходя в далекое и тяжелое плава¬
ние, корабли уже имели у себя на борту зародыши политиче¬
ской заразы. Поднявшие голову враги Родины и государ¬
ственного строя сделали все возможное, чтобы посеять в
умах уходящих команд семена, убивающие воинский дух. На

71 —

кораблях обнаруживались повреждения, бывшие, видимо,
результатом саботажа.

Адмирал вникал во все детали и работал без устали, не
щадя своего здоровья. Он не обращал никакого взимания
на предостережения врачей и держался на ногах, надо ду-
імать, только благодаря безупречному сознанию долга и
своей железной воли. Ему удалось, насколько это было воз¬
можно, получить цвет офицеров Российского Флота и он на¬
деялся, что под их руководством неопытные матросы будут,
за время длительного плавания, превращены в настоящих
моряков.

После бесконечных задержек и помех, в серый октябрь¬
ский день 1904 года, 2-я Тихоокеанская эскадра, наконец,
покинула отечественные воды. Дул холодный, пронизываю¬
щий ветер, по свинцовому інебу мчались мрачные тучи. К ве¬
черу пошел дождь, казалось вполне возможным, что япон¬
цы не упустят случая аттаковать эскадру в самом начале
войны. Они старались использовать свой тесный союз с
Великобританией, чтобы сделать поход Русской эскадры
возможно более трудным. В первый же день похода были
получены сведения, что на курсе Русской эскадры были за¬
мечены какие то таинственные миноносцы, идущие без ог¬
ней. Через несколько Дпей эскадрой были обнаружены какие-
то миноносцы, прятавшиеся за английскими рыболовными
судами. Видя их странные действия, Русская эскадра обстре¬
ляла их. Тут сказалось отсутствие опыта и ,,сплаванности”
эскадры. Был открыт беспорядочный огонь, причинивший
некоторые повреждения не только рыболовным судам, но и
своим собственным. Отряд крейсеров оказался не на поло¬
женном ему по дислокации месте и, осветивши своими про¬
жекторами броненосцы, был ими обстрелян. Таким образом
был создан пресловутый Гулльский инциндент, который был
раздут английской прессой, утверждавшей, что никаких ми¬
ноносцев, кроме русских, там не было. На самом же деле
русские миноносцы находились в это время не ближе двух¬
сот миль от места происшествия. Ложь английской прессы
была документально опровергнута адмиралом Рожественским
и английские газеты перестали упоминать о „русских” мино¬
носцах. Приходилось читать в печати, много лет спустя, что

-72-

сами японские морские офицеры не скрывали, что в этом
инциденте участвовали их миноносцы. Тем не менее, кам¬
пания против Рожественского продолжалась с еще большей
энергией: требовали его немедленного смещения, называя
русскую эскадру „эскадрой бешеной собаки”. Впрочем, стра¬
сти скоро улеглись, но после этого Англия начала еще более
открыто оказывать помощь Японии, не стесняясь весьма часто
нарушать при этом международные законы.

Дальнейшее плавание проходило в необычайно тяжелых
условиях, но, несмотря на жестокие штормы, мучительный
зной тропиков, бесконечные поломки механизмов, невоз¬
можность захода во встречные порты для починок и погруз¬
ки угля, непрекращавшиеся интриги и неприятности, чини¬
мые Англией, Русская эскадра, с невероятными усилиями,
упорно продвигалась вперед. Во время свирепых штормов
и ураганов, адмирал по целым неделям не покидал мостик.
Здоровье его сильно ухудшилось — он стал похож на мер¬
твеца и с трудоім передвигался. Временами интриги Англии,
тупость отечественной прессы и даже Адмиралтейства, при
напряженных, как струны, нервах, выводили его из себя и
приводили в бешенство.

Во время вынужденных стоянок, как например, на Мада¬
гаскаре, в Коззі-Ве, под палящими лучами тропического
солнца, в удушающей сырости, дико страдал экипаж кора¬
блей. Малейшее движение вызывало потоки нота. Из густых
джунглей доносились, непривычные для русского человека,
запахи и звуки. Почти все страдали от тропической экземы,
вызывавшей невыносимую чесотку и зуд. Люди расчесывали
себя до тех пор, пока с них не лилась кровь. Они лили спирт
и даже керосин на свои раны. Некоторые, не вынося мучений,
прыгали за борт, в воду, кончая самоубийством. Многие
страдали от тропической лихорадки; не редки были случаи,
когда люди сходили с ума.

Адмирал старался, в рабочее время, держать людей все
время занятыми. Под его руководством, на эскадре шли не¬
прерывно различные учения и проделывались боевые мане¬
вры.

— 73 —

После тропического ада в Моззі-Ве, русские команды
жаждали боя и почти верной смерти, как желанного осво¬
бождения от ІМѴК.

В мае 1905 года, у берегов Индо-Кнтая, к 2-й Тихоокеан¬
ской эскадре присоединилась эскадра под командованием
контр-адмирала Небогатова — так называемая 3-я Тихооке¬
анская эскадра, посланная из Балтики для усиления эска¬
дры Рожественского. Это добавление, присланное вопреки
желанию адмирала Рожественского, опять таки по настоянию
общественного мнения и прессы, было тяжкой обузой адми¬
рала и его эскадры. Когда инвалиды и ветераны Небогатова
подошли ближе, команды 2-й Тихоокеанской эскадры при¬
ветствовали их громким „ура”, но это было лишь привет¬
ствие старым друзьям, но отнюдь не прибывшему подкре¬
плению. Беглый взгляд на Небогатовские „калоши” был до¬
статочен, чтобы оценить сорт этой помощи. Старотинные
высокие трубы и короткие корпуса ясно показывали, что
эти корабли принадлежат другой, давно ушедшей эпохе и
являются скорее музейной редкостью, чем боевыми едини¬
цами. Теперь ничто не удерживало флот от дальнейшего дви¬
жения.

14 імая весь флот направился к Корейскому проливу. К
ночи нашел туман и Рожественский начал надеяться, что
ему удастся прорваться во Владивосток (к этому времени
Порт Артур уже пал). Его флагманский броненосец ночью
перехватывал вражеское радио. Японские дозорные суда оче¬
видно еще не обнаружили Русского флота. На рассвете туман
начал рассеиваться и японские дозоры начали усиленно пе¬
реговариваться между собою. Когда об этом доложили Ро-
жественскому, он догадался, что японцы обнаружили его
эскадру. Было темное, туманное утро, день коронации Госу¬
даря Императора, когда Русская эскадра, выйдя из тумана,
появилась у Укушима, где и была обнаружена японскими
крейсерами, которые боя не приняли и быстро скрылись за
пеленой тумана. В полдень, Русский флот, будучи между о.
Цусима и о. Икишиіма, лег на курс, ведущий во Владивосток.
Вскоре, из тумана, как грозные призраки выплыли один за
другим мощные корабли — главные силы Японского фло¬
та. Запели звуки горнов и к клотикам мачт поползли стень-

— 74 —

говые Андреевские флаги — - Русская эскадра принимала бой.
На кораблях царило мертвое молчание... Все глядели на

— 75 —

Броненосец „Орел” после Цусимы

быстро приближающиеся броненосцы с развевающимися
флагами Восходящего Солнца. На японском флагманском
броненосце развевался сигнал: „Судьба Империи зависит от
этого боя. Пусть каждый исполнит свой долг”.

Флагманский корабль Рожественского „Князь Суворов”
первый открыл огонь по Японскому флоту. Начался Цусим¬
ский бой. Не имеет сімысла повторять здесь о давно извест¬
ных фазах этого боя. Достаточно только напомнить об этом
бое в общих чертах и сказать, что это сражение закончилось
почти полным уничтожением нашего флота. Это было пора¬
жение (несравнимое по сбоим результатам ни с каким либо
другим морским боем. Но в этом сражении погибла лишь
материальная часть Русского флота. I ероически гибли ко¬
рабли, отстреливаясь из последних уцелевших орудий, с
уходящих уже в воду палуб. В этом сражении ввіявилосв пре¬
восходство японских судов они могли развивать скорость
хода недоступную для русских кораблей, дальнобойность их
орудий и сила взрывов снарядов была значительно выше на¬
шей. Их снаряды причиняли ужасающие разрушения и выде¬
ляли ядовитые газы. Уже в первый час боя, русские корабли
начали выходить из строя и были похожи на плавающие
погребальные костры, объятые пламенем и окутанные гу-
стыім дымом. Их трубы, башни и надстройки были разруше¬
ны, стальная броня палубы и корпусов сплошь пронизаны
снарядами. Палубы были покрыты кровавым месивом из
изуродованных человеческих тел и развороченной стали, но
до последнего момента артиллерийская прислуга оставалась
на своих местах, нанося удар врагу. Около пяти часов попо¬
лудни миноносец „Буйный” снял с гибнущего „Суворова”
адмирала Рожественского. Он был ранен четыре раза. Его
череп был проломан и, как стало известно позже, часть че¬
репной кости вонзилась в его мозг. Бой продолжался, при¬
нося истребление Русской эскадры, но там проявилисв такие
героические подвиги, что пораженные не казалисв побежден¬
ными. На Японской эскадре самые большие броненосцы — -
,,Миказа”, „Шикишима” и „Фуджи” тоже сильно пострадали:
орудия повреждены, мачты и надстройки сбиты, борта про¬
дырявлены. Много других японских кораблей было не в луч¬
шем состоянии. Японцы все время придерживались своей

тактики, разбивая один неприятельский корабль сосредочен-
ным огнеім и переходя на следующий.

Наконец, вечер спустился над океаном. Туман, смешан¬
ный с клубами дыма, начал рассеиваться. Звезды начали поя¬
вляться за красноватыми облаками.

Японский командующий флотом адмирал Того поднял
сигнал: , .Прекратить огонь”. Трагический день Цусимского
боя окончился... Уцелевшие остатки армады, под командова¬
нием адмирала Небогатова, продолжали идти к Владивосто¬
ку.

На следующее утро, Небогатов, имея свой флаг на ста¬
ром броненосец ,, Император Николай Г, с трехмя такими же
ветхихми броненосцахми и легким крейсерОхМ , ♦Изумруд”, был
окружен двадцатью семью японскими судами, не включая сю¬
да миноносцев. АдхМирал Того открыл по Русскому отряду
огонь со всех своих судов. Русские корабли не отвечали на
японский огонь, т. к. их снаряды все равно не достигали
бы врага, и продолжали идти вперед. Внезапно, на ,, Николае
І-м” пополз вниз Андреевский флаг и был поднят междуна¬
родный сигнал о сдаче. Другие корабли последовали приме¬
ру своего адмирала, кроме „Изухмруда”, котороіму удалось
прорваться через неприятельское кольцо, пользуясь своим
превосходством в скорости хода. Японцы продолжали сыпать
снаряды на беззащитные корабли.

Наконец, начальник штаба контр адмирал Като не мог
больше терпеть и тихо сказал своему начальнику, что такой
расстрел сдавшихся противоречит духу Бушидо (феодаль¬
ный код чести японских самураев). Адмирал Того, как будто
проснувшись от глубокого сна, тотчас же приказал прекра¬
тить огонь.

В виду создавшегося положения, дальнейшее сопроти¬
вление русских кораблей было бы, конечно, безнадежным.
Однако Небогатов сдачей своего отряда прибавил к горечи
поражения унижение, не бывалое до тех пор в анналах Рус¬
ского флота. Он был обязан вступить в бой и, в случае не¬
минуемого поражения, потопить свои корабли, дабы они не
попали в руки врага. Тем не менее, Небогатовская сдача
своих судов отнюдь не означала конца сражения. Самые
старые корабли его отряда, неспособные идти за адмираль-

— 77 —

ским кораблем, благодаря повреждениям и своей тихоход¬
ное™, храбро сражались против во много раз превосходных
сил противника и этим поддержали честь 3-й Тихоокеанской
эскадры, пока не были потоплены. Только несколько не¬
больших судов успели спастись от истребления.

„Безумству храсрых поется слава!" и геройское поведе¬
ние наших моряков вызвало восхищение наших врагов —
японцев. В этом бою были соблюдены старые традиции на¬
шего флота: „Драться с кем бы то ни было (т. е. хотя бы с
сильнейшим противником) при всех обстоятельствах!” и „не
оставлять друга в беде!”

Как пример соблюдения этого, может быть приведен рас¬
сказ участника боя капитана 2-го ранга ф. Транзе: „Адми¬
рал Ушаков”, идя концевым кораблем кильваторной колон¬
ны броненосцев, в самом начале боя 14 мая, вследствие не¬
исправности одной из машин, должен был идти на буксире
парохода „Свирь”. Исправив машину и отдав буксир, стал
догонять сильно ушедшую вперед и уже сражавшуюся свою
эскадру. Командир броненосца капитан І-го ранга Миклуха-
Маклай, увидя впереди тоже отставший, накренившийся, го¬
рящий, осыпаемый японскими снарядами броненосец „Нава-
рин”, выйдя на левый траверз его, как бы прикрывая его,
приказал застопорить машины и открыть интенсивный огонь
по неприятелю. Командир „Наварина” капитан І-го ранга ба¬
рон Витингоф, справившись с креном и пожарами, в мега¬
фон крикнул нашему командиру: ,, Спасибо, Владимир Нико¬
лаевич, иди вперед с Богом!”

Совершенно также в давно прошедшее время, в бою при
Калиакрии с турецким флотом, был поддержан на „Рожде¬
стве Христовом” адмирал Ушаков кораблями: „Св. Александр
Невский”, „Иоанн Предтеча” и „Феодор Стратилат”.

Из імассы печатных трудов, документов и воспоминаний
можно вывести заключение, что, как офицерский, так и ко¬
мандный состав русских эскадр, за редкими исключениями,
в Русско-Японскую войну был на высоте в смысле воинского
духа. Также, невзирая на крайне неблагоприятные обстоя¬
тельства, он был на высоте обучения и понимания своего
оружия в пределах понимания ею тогдашними флотами все-
то мира. Жестокой судьбе было угодно, чтобы Русскому

— 78 —

флоту, приняв всю тяжесть на себя, пришлось бы открыть
глаза другим морским державам на то, что их боевая подго¬
товка морской силы шля неверным путем. История показы¬
вает, что каждый раз в морскоім бою открываются новые
истины и результатом каждого значительного сражения
является не только эволюция в техническом отношении, но
очень часто и полная перемена тактики, ибо, с принципиаль¬
ной точки зрения, законы тактики остаются постоянными,
но меняются способы их применения.

По окончании войны состоялся суд над участниками
Цусимского боя. Армирал Рожественскнй был предан суду,
как того требовал закон, но прокурор отказался его обви¬
нять. Но Рожественскнй сам себе потребовал обвинения.
Только себе одному....

Согласно Своду Военно-Морских Постановлений, контр
адмирал Небогатов и три командира его кораблей пригова¬
ривались к расстрелу; вице-адмирал Рожественскнй, кото¬
рый, как было уже сказано, принял на себя всю вину, (хотя
он был ранен в начале сражения и позже находился в бес¬
сознательном состоянии), увольнялся со службы, а все офи¬
церы были признаны невиновными в сдаче кораблей. Вскоре
смертный приговор Небогатову и его командирам был за¬
менен Государем десятилетним заключением в крепости. Ад¬
мирал 3. П. Рожественскнй спокойно принял приговор.

В письме своему другу барону М. Р. Энгельгардт, он пи¬
сал:... „Спасибо тебе сердечное за горячее слово дружбы, за
попытку утешить, ободрить. Одни проклинают, другие изде¬
ваются, третьи ждут, когда наступит пора лягнуть без опас¬
ки... Да и не мог я ждать иного отношения. Под моим води¬
тельством погублен флот. Не понравился мне твой критик:
немец (Максимилиан Гарден) за его жестокие, грубые слова
на Государя нашего, на мученика, который лихорадочно ищет
людей правды и совета и не находит их, который остается
заслоненным от народа мелкой интригой, корыстью и злобой*
который изверился во всех, имеющих доступ к Престолу Его,
и страдает больше, чем мог бы страдать заключенный в под¬
земелье, лишенный света и воздуха.*

*) Это письмо от 16 февраля 1906 года, было опубликовано в №7/8
„Морского' Журнала” за 1929 год, стр. 159.

79 —

После суда и увольнения со службы, жизнь армирала
Рожественского стала лишенной какого то ни было интере¬
са, мучили старые раны, и 1 января 1909 года он присоеди¬
нился к тем пяти тысячам человек, которые погибли в пучи¬
нах Цусимы.

Кап. 2-го раига Н. А. Монастырей и шт.кап. С. К. Тере¬
щенко так описывали похороны адмирала в „Истории Рус¬
ского Флота” :... Несметная толпа проважала его к месту
последнего упокоения. Тут были его сослуживцы — адмира¬
лы, офицеры, матросы... Были участники его похода через
океаны, были защитники Порт Дртура. Были представители
всех слоев общества. Спутники кресного пути его к Цусиме
пришли поклонится его праху... Но не было между ними его
командиров... — командиров кораблей 2-й эскадры за Ро¬
дину живот свои положивших... Вся Россия, казалось, собра¬
лась, чтобы оплакать погибших моряков и почтить па*мять их
вождя...

Сразу же после Цусимы, все обрушились на флот: пресса,
общественное мнение, особенно либеральное и даже, к сожа¬
лению, некоторые сухопутные военные. Немногие отдавали
себе отчет в том, что значительная доля неудач войны ложи¬
лась на русскую Общественность, принудившую Государя,
при посредстве „экспертов”, дать согласие на отправку раз-
ноколиберного сборища ветхих кораблей против мощи со¬
временного Японского флота. Немалую роль сыграла рево¬
люционная пропаганда, стремившаяся подорвать патрио¬
тизм и волю к борьбе. Некоторые русские круги даже искрен¬
но желали поражения Родины, дабы создать удобные усло¬
вия для революции. Говорят, что они собирались послать
или даже послали поздравление Микадо по случаю его по¬
беды. Говорят также, что такая низость вызвала немалое
удивление даже в странах Запада, ко всему привыкших.

Большинству не было понятно, что в Цусиме был пока¬
зан русскими моряками пример редкого героизма, когда
измученные люди шли в бой, после кошімарного длительно¬
го похода, без всякой надежды на успех, но с почти полной
уверенностью в неминуемую смерть. Адмирал Рожествен-
ский, коінечно, понимал положение вещей лучше других, но
•т. к. знал состояние Государя, то не ему, носившему Царские

— 80 —

вензеля на погонах, было показывать пример неисполнения
приказания и этим, может быть, давать сигнал врагам России,
жаждущим предлога к революции. Кроме того, у всякого
человека, пока он жив, тлеет надежда на лучший исход, на
чудо.

Попытки некоторых морских офицеров показать, путем
статей в прессе, нелепость посылки эскадры не имела ника¬
кого успеха, т. к. русская пресса того времени старалась пе¬
чатать только произведения „популярных” авторов, т. е. тех,
которые были в оппозиции к существующему строю. Авто¬
ров, в большинстве случаев, судили не по достоинству их
произведений или их талантливости, а исключительно по ко¬
личеству и резкости высказываеімых ими либеральных чувств.
Если кто нибудь осмеливался высказать противное, то ру¬
кописи такого автора возвращались обратно. Протестовать
против такого порядка было бесцельно т. к. большинство
газет и издателей, не говоря уже о так называемых литера¬
турных критиках, принадлежали сами к радикальным кру¬
гам и, все равно, таких протестов не напечатали бы. Они и
были те самые, которые настаивали на отправке музейных
редкостей с эскадрой Рожественского. Ничего не смысля в
морском деле, платные писаки, с их обычным апломбом, из¬
ливали свои фантастические планы, а массы, слепо веря вся¬
кому печатному слову, не понимали того, что благодаря их
поддержке подобных планов, благодаря их невежеству, ты¬
сячи людей погибнут напрасно. Остановить эту пропаганду
официальным путем Правительство не хотело, т. к. ее распро¬
странители тотчас начали бы вопить, стараясь сообщить за¬
границу об их преследовании, о жестокой цензуре Царско¬
го правительства и об отсутствии эламентарных свобод. В не¬
которых случаях, когда появлялся талантливый писатель, но
X неугодными критикам политическими взглядами, то они
старались „убить его молчанием” т. е. не обращать на него
внимания публики даже отрицательной критикой. Они дико
боялись, что читатели сами могут ,, открыть” талант, не счи¬
таясь с ними.

Царствование Императора Николая І-го, столь нелюби¬
мого нашими левыми кругами прошло давно и несмотря на
его реакционность (о которой так убедительно говорила иа-

— 81 —

ша интеллигенция) именно в это царствование всякий, кто
обладал каким-нибудь талантом, имел полный шанс на успех,
•несмотря на его происхождение и даже политические взгляды.
Тогда был настоящий золотой век литературы и искусства:
Жуковский, Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Айвазовский, Вене¬
цианов, Боголюбов и др., включая таких как Шевченко, Гер¬
цен и целой плеяды іѣм подобных, вышли на сцену именно
тогда. Как было возможно появление такого количества зна-
менитных писателей, поэтов и художников, если жизнь этого
периода не располагала к этому, а реакционная цензура уби¬
вала всякий живой дух? Судя по результатам, можно, пожа¬
луй, придти к заключению, что на самом деле всё было не¬
сколько иначе, а цензура, начинает казаться, применялась
лишь в тех случаях, когда надо было приостановить слиш¬
ком откровенную пропаганду призывающую к убийству всей
Царской Семьи и к кровавой революции.

Цравительственная цензура времени Русско-Японской
войны, была, судя по всему, крайне мягка, а в некоторых
случаях даже позволительно усумниться в ее существовании.
Как, например, можно объяснить появление, печатание и
распространение произведений некоторых, именуемых вели¬
кими писателяіми Земли Русской, в которых они ополчались
не только против существующего государственного строя, но
даже против давно уже покойных Царей, в особенности про¬
тив ненавистного им Государя Императора Николая І-го, на¬
зывая их всякими ругательными именами и выдумывая о
них фантастические небылицы.

Возвращаясь к походу 2-й Тихоокеанской эскадры, надо
признать, что это плавание, в тех условиях, в которых оно
происходило, является походом, небывалым до того време¬
ни в истории флотов всего мира. Это было признано ино¬
странцами и даже англичанами, всегда крайне критически
относившимся к действиям флотов других держав. Адмирал
3. П. Рожестванский, наконец, был признан принадлежащим
к плеяде великих флотоводцев всего мира.

Между там, русские морские офицеры, возвратясь к се¬
бе на Родину, после всех мук и испытаний, были встречены
градом насмешек и издевательств, особенно со стороны на¬
шей левой общественности. В этот тяжелый период для

— 52 —

Гардемаринский Батальон Морского Корпуса
проходит церемониальным .маршем перед Государем Императором в
Царском Селе у Екатериненского Дворца

флота, многие молодые офицеры стремились уйти со служ¬
бы... Кораблей почти не оставалось... Флот, детище Великого
Петра, казалось, умирал.

Как раз в это мрачное для флота время, Государь Импе¬
ратор Николай ІІ-й стал вплотную к флоту, как бы защищая
несправедливо оскорбленных и униженных. Он начал чаще
посещать корабли, чаще надевал морскую форму, часто
приезжал в ,, колыбель флота” — Морской Корпус и на су¬
достроительные заводы. Во время посещений Морского Кор¬
пуса, Он обыкновенно заходил в классы, когда там шли лек¬
ции. Его вопросы, задаваемые гардемаринам, указывали на
Его тонкое понимание и знание различных морских спе¬
циальностей.

Посещая іморские верфи, Он чрезвычайно подробно ос¬
матривал различные мастерские и входил в детали, разгова¬
ривая запросто не только с инженерами, но и с простыми
рабочими. Этим Он вызывал немалую тревогу среди лиц
Государевой Свиты и охраны. В разговорах Государя с не-

— 83 —

привыкшими к этому заводскими рабочими иногда бывали
забавные случаи. В марте 1915 года Государь посетил судо¬
строительные заводы в г. Николаеве, на которых, в то вре¬
мя строились Черноморские дредноуты. Государь пожелал
осмотреть так называемый ,, горячий плаз”, т. е. место, где
раскаленные добела шплангоуты выгибаются в ту форму,
которую они должны иметь, когда становятся ,, ребрами”
корабля. Здесь, как всегда, был сплошной кошмар: лязг,
стук, искры раскаленной стали, сыпящепся кругом... Государь
долго следил за искусной работой мастеров. Наконец, ска¬
зав что то одному из лиц Свиты, и, подойдя к одному из
мастеров, собственноручно дал ему золотые часы. Мастер,
не ожидавший такой Царской милости, совершенно опешил

— на его глазах выступили слезы и он нервно бормотал:

— Ваше Превосходительство... Ваше Превосходительство.

Государь глубоко тронутый волнением старого рабоче¬
го, смутился тоже и, подойдя к нему, отечески похлопал по
плечу, по грязной рабочей блузе и сердечным образом про¬
изнес: — Ну что вы, что вы... Я только полковник!...

Сугубо отрицательное отношение русского общества іс
военному флоту, как дорогой и бесполезной затее, неблаго¬
приятно отражалось на развитии судостроения. Министер¬
ство Финансов, а впоследствии и Комиссия Государственной
Думы, всячески старались урезывать кредиты на постройку
судов и только воля Монарха, во многих случаях, спасала по¬
ложение и устраняла чинимые препятствия.

После Русско-Японской войны, военно-морская техника
шла быстро вперед. Поэтому уцелевшие после войны кора¬
бли потеряли боевое значение, и Россия оказалась фактически
без флота. Флот было надо создавать. Задача представля¬
лась чрезвычайно трудной. Пожалуй, много труднее, чеім во
времена Петра Великого. Тогда строили деревянные корабли,
а леса в России было хоть отбавляй!.. Современный же флот
строится из стали, а у глас было очень мало металлургических
и кораблестроительных заводов и почти совсем не имелось
опытных рабочих. Народные избранники в Государственной
Думе, как было сказано выше, тоже беспрестанно вставляли
палки в колеса. Петр Великий не знал таких помех в своей
созидательной работе. I Іадо отдать справедливость, что на-

-84 —

Государь Император на одном из кораблей

шюналыно мыслящая и патриотически настроенная часть
Русского народа думала иначе, чем либеральные круги. В
этой части русского общества еще не исчезло чувство до¬
верия к морякам. Понимая необходимость для России иметь
флот достойный Великой Державы, бь:іл организован добро¬
вольный сбор денег на постройку военных судов. Со всех
концов России потекли пожертвования. В короткий срок было
собрано столько денег, что в течение последующих двух
лет на них бьмс построено восемнадцать больших минонос¬
цев, носивших названия собравших на их постройку горо¬
дов и организаций: ,, Казанец”, „Финн”, ,, Донской Казак”,
„Москвитянин”, „Украйна” и др„ а также несколько подвод¬
ных лодок.

Только благодаря постоянной поддержке Государя, рус¬
ские іморяки не пали окончательно духом, поняли уроки Цу¬
симы и воспользовались ими. К несчастью, эти уроки не по¬
действовали на левую общественность, которая только уме¬
ла разжигать классовую ненависть и мечтать о революции.
Не обращая внимания на звериную ненависть левых, которые

— 35 —

всячески старались оклеветать и унизить их, большинство
морских офицеров решило продолжать службу. Заводился
Морской Генеральный Штаб, где молодые офицеры исполь¬
зовали свой опыт войны и приложили все свои знания и
энергию к созданию нового флота. Для изучения и разбора
данных опыта Русско-Японской войны были учреждены ко¬
миссии по различным специальностям. С разрешения началь¬
ства, для той же цели, в военных портах создались офицер¬
ские кружки.

Русские корабли начали опять плавать и показывать
Андреевский флаг в чужих водах. Выпуски из Морского Кор¬
пуса и Морского Инженерного Училища Имп. Николая І-го,
с производством в корабельные гардемарины плавали на су¬
дах Гардемаринского Отряда, проводя обычно лето в Бал¬
тике, где участвовали в маневрах флота, а с осени до начала
марта за границей.

В 1908 году Гардемаринский Отряд, под флагом контр
адмирала Литвинова, стоял в імаіленьком Сицилийском порту
— Августа, производя различные учения. От пришедших с
моря рыбаков узнали о страшном землетрясении в Мессине,
столице Сицилии. Отряд .немедленно снялся с якоря и напра¬
вился туда для оказания помощи пострадавшему населению.
Все матросы, гардемарины и офицеры, вооружившись лопа¬
тами, топорами и кирками, съехали на берег. Лихорадочно
работали судовые хлебопекарни, а доктора готовили летучие
лазареты. Город Мессина представлял ужасную картину —
всюду были развалины, в которых были погребены не только
мертвые, но и живые люди. Русские команды разошлись по
городу, роясь в развалинах, извлекая оттуда, с опасностью
для жизни, несчастных, еще подававших признаки таковой.
Много примеров самоотверженности и смелости было пока¬
зано русскими командаіми в эти трагические для Мессины
дни. На третий день было очень тяжело работать от невыно¬
симого запаха разложения, т. к. в городе погибло около
шестидесяти тысяч человек. Линейный корабль ,, Слава” и
крейсер „Адмирал Макаров” нагружались ранеными и отво¬
зили их в Неаполь, где восторженные толпы с энтузиазмом
встречали русские корабли, благодаря за оказанную помощь.
Итальянское правительство наградило весь состав Отряда

— 86 —

Командующий Флотом Балтийского моря
Адмирал

Николай Оттович фон-Эссен

серебряной медалью на бело-зеленой ленте. Государь, по
возвращении Отряда, поздравил адмирала Литвинова с за¬
числением в Свиту, сказав: со своими моряками, в не¬

сколько дней сделали то, что наши дипломаты не могли сде¬
лать за годы”. Государь говорил о значительном улучшении
отношений с Италией, после оказанной Отрядом помощи в
Мессине.

В 1906 году, по Высочайшеіму повелению, начальником
Балтийского Отряда миноносцев был назначен герой Япон¬
ской войны Капитан І-го ранга Н. О. фон Эссен. Постепенно

- 87 —

повышаясь в чинах, он к Великой войне был уже Командую¬
щим Балтийским флотом, в чине адмирала. Он создал свою
школу лихих моряков, которые обожали своего адмирала.
Под его руководством, командиры миноносцев, будучи в (не¬
прерывном плавании так изучили Фарватеры в Финляндских
шхерах, что носились по ним полным ходом, без всяких лоц¬
манов, т. к. адмирал Эссен не .разрешал их брать. Лихость
управления командиров поражала иностранцев.

Такая же кипучая боевая подготовка шла и в Черном
море, где последовательно командовали, любимые флотом
адмиралы — В. С. Сарнавский, И. Ф. Бострем и А. А. Эбер-
гард.

Для исполнения своей воли и предначертаний Государь,
с удивительным предвидением, выбрал как раз тех, чья де¬
ятельность наиболее подходила данному заданию в это вре¬
мя. Сначала немало потрудился адмирал Бирилев, назначен¬
ный стоять во главе Морского Министерства. Он, как человек
решительный и энергичный, не боящийся никакой ответ¬
ственности, старый по годам, но молодой душой, в кратчай¬
ший срок (полтора года) ликвидировал устарелые элементы,
как в судовом, так и в личном составе флота. При нем были
намечены главные планы по обороне побережий, воссоздания
флота, были назначены молодые офицеры с боевым опытом
для занятия ответственных постов. Для более спокойной и
планомерной деятельности Государь, после адмирала Бири-
лева, назначил сначала генерал-адъютанта адмирала Дикова,
а потом адмирала Воеводского. Последним же и главным
сподвижником Императора по воссозданию и управлению
Морским Ведомством и флотом был избран генерал-адъю¬
тант адмирал И. К. Григорович, который, продолжая работу
своих предшественников, блестяще ее закончил к боевому
экзамену во время І-й Мировой войны.

Все это могло быть осуществлено только благодаря
помощи и вниманию Государя к нуждам флота.

В последние годы перед Мировой войной, Государь,
чувствуя фальшь и интриги придворной среды, неискреннее,
но часто раболепное отношение сановников, враждебность
членов Государственной Думы, искал общества простых,
строевых офицеров. Он угадывал в них верную опору Госу-

— 88 —

Генерал-Адъютант Адмирал
Иван Константинович Григорович

дарства. На моряков своей яхты ,, Штандарт” и на тех, с ко¬
торыми Ему приходилось часто встречаться, Он смотрел, как
на членов Своей Семьи. Не стесняясь, чувствуя Себя в кругу
верных людей, Государь шутил и нередко проявлял юмор.
Осенью 1907 года, Он со Своей Семьей находился в обычном
плавании в Финляндских шхерах на борту „Штандарта”. Слу¬
чилось совершенно неожиданное происшествие: яхта, идя
по исхоженному фарватеру, имея на мостике двух старых и
опытных финских лоцманов, наскочила с полного хода на
одинокий камень, не отмеченный ни на одной карте. Так как
снятие яхты с этого подводного камня требовало значитель-

— 89 —

ного времени, то вызвали крейсер 2-го ранга „Азию” для
принятия Высочайших Гостей. На „Азии” срочно пригото¬
вили для Них помещение, но Государь прибыл скорее, чем
ожидали. Командир крейсера, после установленного рапорта,
смущенно просил прощения, что не все еще готово. — Ваше
Величество, в помещении еще остался денежный сундук...
Государь, улыбнувшись, разгладил привычным жестом свои
усы, взял командира под руку и сказал успокаивающим то¬
ном: — Не беспокойтесь... будет в сохранности.

До настоящего времени характер и личные качества по¬
койного Царя-Мученика были описаны очень многими, но
все эти описания были сделаны, в большинстве случаев, или
Его политическими врагами или государственными деятеля¬
ми. В этих описаниях чаще всего отражались личные, часто
обиженные или враждебные чувства. Когда появились воспо¬
минания С. Ю. Витте, то было ясно, что его определения Го¬
сударя, как правителя и человека, были явно пристрастны.
Желая подчеркнуть Его посредственность, он назвал Госуда¬
ря „хорошо воспитанным гвардейским полковником”. Впро¬
чем, надо отдать справедливость, что и Сам Государь и Его
Свита не особенно были очарованы Витте. Капитан 2-го ран¬
га Гвардейского Экипажа Н. В. Саблин, в описании своей
службы на „Штандарте” вспоминает о случае, которому он
был свидетелем. Плавая со Своей Семьей в Финляндских шхе¬
рах, однажды, во время стоянки в Бноркэ, Государь съехал
на берег, для охоты, с некоторыми лицами Свиты и офице¬
рами с охранных миноносцев. За время Его отсутствия приш¬
ло радио о прибытии из Петербурга Статс-Секретаря Витте,
на эскадренном миноносце „Пограничник”. Государь вернулся
на яхту в отличном настроении, довольный удачной охотой
и чудным днем. Когда Министр Двора доложил о прибытии
Витте, то глаза Императора моментально потухли. Скоро с
пришедшего „Пограничника” прибыл на борт яхты сам Вит¬
те, которого Государь принял мило и любезно, выслушал
доклад, но после этого, видимо, ждал отъезда дорогого го¬
стя. Надо думать, что граф Витте это понял и, после обеда,
быстро отклонялся. Проводить его на „Пограничник” было
поручено И. В. Саблину. Когда последний вернулся и вышел
на верхнюю палубу, то увидел Государя, стоявшего непода-

— 90 -

Государь Император
в парадном морском мундире

91

леку от входного трапа. Узнав, что ,, Пограничник” с Витте
уже ушел в море, Государь весело сказав: „Ну, слава Богу,
теперь не вредно сыграть партию в домино”, — пригласил
Своих партнеров в Царскую рубку. Когда все уселись, то Го¬
сударь, затянувшись толстой папиросой, заметил: „Хорошо
быть дома, в своей компании, и когда уйдут гости... Кто начи¬
нает?”

Контр адмирал С. С. Фабрицкпй, бывший в свое время
Флигель Адъютантом, рассказывает в своих воспоминаниях,
как его поразила манера С. Ю. Витте держаться с Государем:
„В ней было много подобострастного и ненужного. Странно
было видеть Статс-Секретаря, г. Председателя Совета Мини¬
стров, г. Министра Путей Сообщения и Финансов, члена Го¬
сударственного Совета, который, держа руки по швам, все
время низко кланялся, отвечал „так точно” и „никак нет”,
титулуя Его Величество полным титулом и т. л., что обык¬
новенно делали только новички при Дворе, а никак не люди
с таким положением. Кроме того ему не трудно было знать,
что Государь всегда тяготился таким обращением, раз к это¬
му не вынуждала официальность данного случая. По свиде¬
тельству флотских офицеров, близко знавших Императора,
Он был исключительно скромен, лишен какой бы то ни было
рисовки, не любил многословных речей, парадных приемов и
балов, и любил во всем простоту, а для отдыха предпочитал
тихий семейный уют. Все рассказы о властолюбии Государя,
о нежелании поэтому уступить Самодержавие, ради каких-то
личных выгод, совершенно ложны. Он с радостью передал бы
все тягости правления другому лицу и только сознание дол¬
га іне давало возможности Государю покинуть Свой пост.

В это время, когда плавное внимание было обращено
на воссоздание флота, не забывалась и научно-исследова¬
тельская часть. В августе 1912 года, из Архангельска в Ледо¬
витый океан на паровой шхуне „Св. Фока” вышла экспеди¬
ция под (начальством Старшего лейтенанта Г. Я. Седова.
Цель этой экспедиции была исследовать Центральную Аркти¬
ку и водрузить Русский флаг на Северном полюсе. Экспеди¬
ция стремилась пройти к Земле Франца-Иосифа, но из-за тя¬
желых льдов, дошла только до полуострова Панкратьева на
Новой Земле, где „Св. Фока” был затерт льдами и принуж-

— 92 —

На „Штандарте”

ден зазимовать. Эта зимовка длилась почти год. При первом
таянии льда „Св. Фока" начал пробиваться через льды на
Север, дабы скорее достигнуть Архипелага. В этом походе
сжигались последние остатки топлива израсходованного за
доілгую зимовку. Там, на мысе Флора, Седов надеялся найти
уголь, оставленный ледоколом „Ермак" более десяти лет
тому назад. Однако, эта надежда не оправдалась и ничего
там, кроме развалившихся хижин полярных исследователей,

— 93 —

найдено не было. Собрав кое-какие остатки угля, Седов по¬
шел на поиски бухты, с намерением оттуда идти по льду на
полюс. Такая бухта была найдена на о. Гукера. Седов назвал
ее „Тихая” и был вынужден зазимовать там. Тяжка была эта
зимовка. ,,Св. Фока”, будучи без отопления стоял покрытый
как снаружи так и внутри. Седов и почти все члены экспе¬
диции были больны. В середине января 1914 года, Седов, по¬
чувствовав себя немного лучше, решил готовиться к даль¬
нейшему продвижению на полюс. Члены экспедиции ясно
видели, что в таком состоянии здоровья, в каком находился
их начальник, нечего было и думать о возможности пройти
более 1.000 километров. Они старались всячески отговорить
его. Кап. 2-го ранга Н. А. Монастырев писал об этом: „Седов
был неумолим. Полюс его гипнотизировал и манил. Это бы¬
ла мечта всей его жизни. Только смерть могла воспрепятство¬
вать Седову осуществить эту мечту, этот долг. И он пошел.
Дух его был бодр и непоколебим. Физические недомогания,
которые он переживал, лишь понуждали его идти скорее,
чтобы успеть достигнуть полюса. Ноги его отказывались
идти, но он приказал везти себя в санях. В бреду от жара он
впивался угасающим взором в компас, где священным для
него огнем горел ,,Норд!” Седов умирал. Над маленькой па¬
латкой, где он лежал, в снежную бурю, носился ангел смерти.
В вихре полярного шторма, туда, где блистал „Роіагіз”,
унеслась его душа. А на мысе Бророк острова Кронпринца
Рудольфа осталось его тело. Это случилось 20 февраля 1914
года. Так умер Георгий Седов, витязь духа и долга”.*)
Остальные члены экспедиции с большими трудностями и
лишениями добрались до Архангельска. Возвращение экспе¬
диции совпало с началом Первой Мировой войны и поэтому
прошло почти незамеченным прессой. Вторая экспедиция
была снаряжена в 1913 году. Она состояла из двух гидро¬
графических судов-ледоколов „Таймыр” и „Вайгач” под ко¬
мандой капитана 2-го ранга Б. А. Вилькицкого. Эта экспе¬
диция открыла архипелаг Северной Земли. В следующие два
года экспедиция, со значительными трудностями, проби-

*) Взято из статьи Н. А. Монастырева, в № 117 „Морского Журнала”,
1937 года.

— 94 —

ваясь через льды, пришла из Владивостока в Архангельск,
обойдя Сибирь с востока на запад и, таким образом, откры¬
ла для плавания Великий Морской Северный путь. За откры¬
тие архиепага, названного Землею Императора Николая ІІ-го,
Вилькицкому было пожаловано звание флигель-адъютанта.

Первый год после Русско-Японской войны, был омрачен
кровавыми бунтами во флоте. Революционная волна, про¬
катившаяся по России, захватила также и флот. Долголет¬
няя и упорная пропаганда социал-демократов и других под-
полыных партий, наконец, принесла долгожданные ими пло¬
ды. В 1905 году вспыхнул бунт в Черноморском Флоте, во
время которого особенно отличились зверствами броненосец
„Потемкин” и крейсер „Очаков”, мятежные матросы которых
перебили часть своих офицеров. Этот бунт был вскоре усми¬
рен, но повторился в Балтике на следующий год, правда, в
меньшем масштабе. Бунт на крейсере „Память Азова” про¬
изошел летом 1906 года, в бухте близ Ревеля. Из 20 офице¬
ров находившихся на борту, было убито 7 и ранено шесть.
В руках мятежных матросов, поднявших красный флаг, ко¬
рабль ходил по морю, обстреливал более слабые суда и тре¬
бовал их присоединения к революции. На самом корабле,
пока офицеры были вооружены, убийство происходило из-
за угла — стреляли из коечных сеток, из катеров и шлюпок,
стоявших на распорах и, вообще, из-за всяких укрытий. Ко¬
манды на „Памяти Азова” было около 800 человек, в мятеже
же и убийствах принимала участие банда в 50-60 человек. У
большинства матросов не было никакой веры в правоту про¬
исходящего, не было никакого желания бунтовать. Они
не противодействовали, будучи под страхом террора и са¬
мой беспощадной расправы со стороны своих же бунтарей,
Последние были хорошо организованы и тщательно подго¬
товлены. Не многие матросы давали себе труд мыслить са¬
мим, считая очевидно, что было гораздо проще предоста¬
вить другим тяжелую обязанность думать. Впрочем, такое
явление повторилось, но уже не во время матросского мяте¬
жа, а во Всероссийском масштабе, в революцию 1917 года.

Отходя от только что описанных мрачных событий во
флоте, можно сказать, что за восемь коротких лет Русский
флот, после разгрома в Русско-Японскую войну, вновь воз-

родился и целиком оправдал доверие Своего Державного
Вождя во время Веілпкой войны. В эту воину Русская армия
была многим обязана флоту и Его воссоздателю Государю
Императору. Только благодаря Балтийскому Флоту стало
возможным взять на фрогнт пять корпусов (Гвардейский,
1-й, 18-й, 20-й и 22-й). Таким образом столица Империи
С.-Петербург и всё побережье Балтийского моря, включая
его заливы, были совершенно оголены от войск и вся надеж¬
да на защиту легла на Балтийский філот. Эта надежда была
вполне оправдана. До революции, Балтийский флот стойко
отбил все попытки немцев овладеть Рижским заливом и
Монзундом. Наш флот защищал с моря фланги армии, не
допуская неприятеля заходить в тьл нашего фронта. Кроме
этой поддержки флангов армии, Балтийский Флот все время
затруднял доставку в Германию из Скандинавских стран,
продовольствия, железной руды и других материалов, необ¬
ходимых для продолжения войны потоплением вне нейтраль¬
ных вод, пароходов с контрабандой, постановкой мин у вхо¬
да в Киль и другие немецкие порта. Только после револю¬
ции, при Временном правительстве и Керенском, немцы шу¬
тя заняли Рижский залив и Монзунд, когда распропаганди¬
рованные „сознательные” воины, перебив своих офицеров,
покинули фронт и позиции.

Черноморский Флот, несмотря на устарелость своих су¬
дов, тоже блестяще выполнил возложенную на него задачу.
Необходимо обратить внимание ста то, что в начале войны,
наш Черноморский Флот был составлен из старых, тихоход¬
ных кораблей, исключительно только потому, что Государ¬
ственная Дума упорно противилась своеврменно отпускать
деньги для постройки новых судов. Некоторые из народных
представителей все еще считали, что флот іне нужен России.
Благодаря упущенному времени, часть новых судов могла
быть готова только к 1915 году. Перед началом войны наши:
союзники „милостиво” дали возможность проскользнуть в.
Дарданеллы двум современным германским крейсерам —
„Гебену” и „Бреслау”. Эти немецкие крейсера, попавшие в:
турецкие воды по странноіму попустительству союзников,
легко развивали ход в 28 узлов, в то время как наши линей¬
ные корабли с трудом „выжимали” максимальную скорость

— 96 —

в 16 узлов. Имея перед русскими кораблями преимущество
в дальнобойности своих орудий и преимущество хода в 12
узлов, вражеские суда всегда располагали инициативой —
принять бой или же от оного уклониться. Даже при таких
обстоятельствах, еще до вступления в строй нового дредноу¬
та — линейного корабля ,, Императрица Мария” — наш флот
уже захватил господство в Черном море. Во время беспрерыв¬
ных крейсерств, при всякой погоде, у Анатолийских берегов,
был уничтожен морской транспортный флот противника и
тем была лишена подвоза морем Турецкая армия, опериро¬
вавшая в Приморском направлении. Кроме того, наш флот
оказывал существенную помощь наступлению наших войск
от Батума до Трапезутнда и Платаны. В течение всей войны
Черноморский Флот успешно бомбардировал порты, базы и
береговые объекты противника. Разумным ведением и выпол¬
нением боевых задач и операций на Черном море, Россия бы¬
ла целиком обязана мудрому флотоводцу Командующему
Черноморским Флотом адмиралу А. А. Эбергарду. В 1916 го¬
ду он был удален в почетную отставку и заменен более мо¬
лодым вице-адмиралом Колчаком. Его отставка была выз¬
вана, опять таки, пресловутым общественным мнением, не
доверявшам Командующему Флотом с немецкой фамилией
(предки А. А. Эбергарда переселились в Россию из Швеции
и с тех пор совершенно обрусели).

В октябре 1916 года Великобританский посол был при¬
нят, по прибытии в Ставку, Государем Императором. Посол,
по повелению короля Георга, передал Государю знаки орде¬
на Бани 1-й степени за военные заслуги. При передаче орде¬
на посол обратился к Его Величеству со следующими слова¬
ми:... „Ныне, прося Ваше Величество принять высокий воен¬
ный орден, Его Величество желает особенно отметить на¬
сколько он ценит услуги, оказанные флотом Вашего Импе¬
раторского Величества. Несмотря на большой численный пе¬
ревес германского флота, Балтийский Флот Вашего Величе¬
ства отразил, нанеся потери, все атаки на Ригу, производил
успешные выходы и заградил доступ в Финский залив. По¬
добно Великобританскому флоту в Северном море, флот Ва¬
шего Величества нес сторожевую службу в Балтийском море
и, несмотря «на невозможность сражаться вместе, оба флота

-97 -

действуют совместно, в поілном единении. Сверх того, англий¬
ские подводные лодки, проникающие в Балтийское море,
гордятся возможностью сражаться под начальством Команду¬
ющего Морскими силами Вашего Величества в этих водах.
В Черном море, Турецкий флот, усиленный „Гебеном” ,и
„Бреслау”, после многочисленных неудачных встреч с судами
Вашего Величества, был загнан в Босфор. Сознавая эти за¬
слуги, Его Величество Король Георг V, в знак восхищения
перед Русским флотом, повелел мне передать Вашему Импе¬
раторскому Величеству, как Верховному Вождю Сухопутных
и Морских Сил, знаки 1-й степени ордена Бани за военные
заслуги.*) ,

Этими словами английский посол точно подвел итоги
заслугам нашего флота в Великую войну, до революции.

В заключение можно привести следующие слова талант¬
ливого военного историка А. А. Керсновского, совершенно
правильно охарактеризовавшего роль Русского Флота в Пер¬
вую Мировую войну по отношению к союзным флотам:
„Русский Флот был мозгом всех союзных флотов. Единствен¬
ный, имевший свежий боевой опыт, он располагал исключи¬
тельной ценности кадрами специалистов во всех отраслях.
Эти специалисты учили союзников постановке минных за¬
граждений, их тралению, связи, разведке, радиопеленгации.
Располагая в продолжение всей войны секретным „кодом”
Германского флота, мы всю войну осведомляли наших союз¬
ников о малейших намерениях неприятеля.” (А. А. Керснов-
ский-Мнровая война, краткий очерк, Белград, 1939 год, Стр.
14-я).

Во время Великой войны, „сплавившийся” в боевой об¬
становке офицерский состав флота был совершенно моно¬
литным. Никакого антагонизма между офицерами различных
специальностей или выпущенных из разных морских учебных
заведений — Морского Корпуса, Морского Инженерного Учи¬
лища Имп. Николая І-го, Отдельных Гардеімаринских Классов
и др. — не существовало. В свое время, о существовании
этого антагонизма неоднократно упоминал К. М. Станюко¬
вич в своих талантливых рассказах из морского быта. Об-

*) Было взято пз современных газет. Опубликовано в журнале „Мор¬
ские Записки”, год изд. 1, № 3, 1943 год, Н. Йорк.

98

суждая этот вопрос, в переписке с автором настоящей ста¬
тьи, контр адмирал Д. В. Никитин,*) много плававший
моряк, сам известный морской писатель, писал: ,, Станюкович
во все произведения вносил тенденцию „гражданской скор¬
би”. В морских его рассказах эта скорбь тоже достаточно
прибавлена, хотя, конечно, мы читали их с большим инте¬
ресом”. В своих письмах адмирал Никитин также упоминал о
том, что за все время его долгой службы во флоте, он нико¬
гда не замечал, кроме редчайших исключений, чтобы офи¬
церов судили бы по цвету их погон, но исключительно лишь
по их личным качествам и заслугам. Говоря об отношениях
между офицерами и матросами, во время войны, можно сме¬
ло утверждать, что они, вплоть до самой революции, не оста¬
вляли желать ничего лучшего. Совместная боевая работа
тесно сблизила офицеров с их подчиненными. Если до вой¬
ны іна некоторых кораблях и наблюдалось революционное
движение, то во время войны было крайне трудно уловить
даже его признаки. Долголетняя, упорная революционная
пропаганда давала себя чувствовать, время от времени, до
войны, выражаясь иногда вспышками недовольства или да¬
же открытым бунтом, как во время „первой” революции. Про¬
паганда старалась бить по вещам материального порядка:
плохая пища и одежда. Нелепость такой пропаганды была
Очевидна — было достаточно посмотреть на здоровяков ма¬
тросов и на их обмундирование, чтобы придти к совершенно
другому заключению. Впрочем, революционные проповед¬
ники не стеснялись никакими средствами и было известно,
чго в первую революцию ловко подсыпали в прекрасный
матросский борщ червяков и бросали туда же куски тухлого
мяса, дабы вызвать возмущение команды. Какой нибудь слу¬
чайный неблаговидный поступок офицера по отношению к
своим подчиненным раздувался до неузнаваемости и такой
единичный случай приписывался всему офицерскому соста¬
ву. Эта тактика сгущения красок и раздувание офицерских
проступков была присуща нашим либералам и, конечно, ей

*) Д. В. Никитини (Фокагитов) автор сборников морских рассказов
„В отлива час”, ,,На берегу и в .море” и множества рассказов и статей
в русских журналах и газетах.

99 —

не был чужд, в известной степени, и Станюкович, который
особенно импонировал им, будучи сыном заслуженного ад¬
мирала и получив воспитание в Пажеском и Морском кор¬
пусах. Его описания поголовной порки и избиения матро¬
сов не соответствуют истине: такие явления, без сомнения,
имели место, но отнюдь не в подавляющем числе. Также не
мешает помнить, что описываемая Стаінюковичем эпоха
сильно разнилась от современной. Служба во флотах всех
стран была суровая, а ,, жестокость была в моде” (это слова
Станюковича!) Если, в те времена, в Русском флоте и прак¬
тиковалось применение линьков* для наказания провинив¬
шихся, то ведь и во флотах других держав просвещенного
Запада было ни чуть не лучше. Во всяком случае ,,килевание”
(т. е. пропускание виновного под дном корабля, обыкновен¬
но кончающееся смертью) у нас совершенно не применялось,
в то время, как оно было принято во флотах других стран,
считавшихся более гуманными и культурными, чем „отста¬
лая” Царская Россия.

В конце 1916-го и в начале 1917 года, наши неудачи на
фронтах и ухудшившееся экономическое положение страны,
в связи с огромными человеческими потерями, дали прекрас¬
ный повод стреімяіцимся к революции опять поднять голову и
усилить свою пропаганду до крайних пределов. Тем не ме¬
нее, невзирая на самый благоприятные для нее обстоятель¬
ства, эта пропаганда в самом начале революции не прино¬
сила быстрых результатов среди судовых команд. По свиде¬
тельству многих офицеров, матросы, стоя во фронте, выслу¬
шивали без признаков какой бы то ни было радости или во¬
одушевления манифесты об отречении Государя от Престо¬
ла и о передаче его Великому Князю Михаилу Александро¬
вичу, об отказе Вел. Князя и передачи Им Верховной власти
Временному Правительству. Матросы расходились из строя
без обычного веселого шума и шуток. Говорили шопотом,
словно в доме был покойник и выглядели серьезными и даже
мрачными. Это было особенно заметным в Черноморском
флоте, попавшем под влияние революционного угара значи¬
тельно позже Балтийского флота. При дальнейшем „углу-

*) Короткая трехпрядная веревка с узлом на конце.

100 -

блении” революции, матросы, не веря агитаторам, часто обра¬
щались к своим офицерам за разъяснениями и советами, но
офицеры, будучи далеки от политики, к сожалению, не мо¬
гли им помочь. Имеющие же долголетний опыт агитаторы,
среди которых безусловно было не мало германских аген¬
тов, умело разжигали классовую ненависть и рознь, поль¬
зуясь усталостью от войны, низменными инстинктами толпы
и всеми другими поводами, чтобы из искры раздуть пламя.
Односторонняя лживая пропаганда, напло называя черное
белым, могла убедить серые массы в правдивости своих слов,
бесконечно повторяя одни и те же лозунги и фразы. В начале
революции в военных портах Балтийского моря, начались
массовые зверские убийства офицеров матросами, подстре¬
каемыми к этому агитаторами и немецкими агентами. Среди
убийц часто попадались типы совершенно не похожие іна
русских матросов, а только переодетые ими. Даже в Балтике
были редкие случаи убийств офицеров матросами их кора¬
блей. В Черном море, где убийства офицеров начались толь¬
ко в конце 1917 года, таких олучаев (т. е. убийств своих офи¬
церов своими же матросами) вовсе не бывало, исключая
единственный. Из этого можно заключить, что, несмотря на
опыт и умение агитаторов, они, все же іне могли заставить
матросов убивать тех офицеров, которых те знали лично и
с которыми служили. Так как среди первых растрелянных
офицеров оказалось немало знающих и особенно ценных
специалистов, то невольно напрашивается вопрос — в какой
мере германские агенты содействовали в организации этих
убийств? После убийства матросами Командующего Балтий¬
ским флотом вице-адмирала Непенина, развал в умирающем
флоте достиг своего апогея. Любимое детище Петра Вели¬
кого — Русский Флот ушел в небытие.

Некоторые советские морские писатели намекают на то,
что советский флот воспринял боевые традиции и дух ста¬
рого Русского Флота. Там вспомнили имена славіных русских
адмиралов, в особенности адмиралов Ушакова и Нахимова
и даже названы ордена их именами. Тем не менее, если даже
допустить, что в среде советских моряков имеются интере¬
сующиеся и даже любящие историю Русского флота, то, всё
таки, приходится сильно усумниться в том, что они могли

101 -

воспринять дух и традиции былого флота. В этом, конечно,
не их вина, а исключительно вина непрезойденного режима
политического сыска и гнета, созданного советской властью.
Поэтому, если на русских морях и появился новый, техниче¬
ски мощный флот, под флагом Советского Союза, то все же
думается, что его дух и традиции имеют столько же общего
с Императорским Русским Флотом сколько имеется общего
между исторической Императорской Россией и теперешним
коммунистическим С.С.С.Р.

Государь Император физически пережил Свой флот,
хотя Его надо считать убитым не в подвале Ипатьевского
дома, а тогда, когда Он, покинутый всеми, мог записать в
Своем дневнике: „Кругом — трусость и измена”.

Страшное событие убийства Государя и Его Семьи ка¬
жется особенно жутким, так как оно было сознательно под¬
готовленно русской либеральной интеллигенцией, нахватав¬
шейся верхов, но еще далеко не доросшей до государствен¬
ного понимания. Они умели всё предавать разрушительной
критике, но сами ничего путного не строили. Если и созда¬
вали, то только нелепые теории, на которых чаще всего
старались построить свое личное благополучие, но прикры¬
вались высокими идеями. Придя к власти, после падения Им¬
перии, они сразу же проявили свою неспособность упра¬
влять огромной страной, показав свою умственную несостоя¬
тельность и политическую импотенцию.

Преступно было поведение „государственных мужей”
из их среды, которые из личной ненависти или выгоды под¬
готовляли революцию. Еще преступнее и позорнее было по¬
ведение тех главнокомандующих нашими армиями, которые
не только изменили Императору, забыв присягу, но и обра¬
тились к Нему с просьбой уйти с Престола своих Предков,
нагло заявляя, что они это делают, якобы по долгу присяги,
утверждая, что только это может остановить революцию и
спасти Россию.

С отречением Государя Императора у большинства офи¬
церов флота что-то оборвалось... Смутно чувствовалось что
обрвалась не только жизнь Русского Флота, но и Историче¬
ской России — Святой Руси.

Очень немногие морские офицеры пошли в ногу с рево-

- 102 -

люцией. Таких были единицы, считая в их числе единствен¬
ного, состоявшего в Свите Государя, молодого контр-ад¬
мирала, который поспешно согласился занять пост помощ¬
ника Морского Министра. Морской Министр Императорского
Правительства адмирал И. К. Григорович, так много сделав¬
ший для флота, категорически отказался служить с Времен¬
ным Правительством. Старый умный адмирал, рыцарь долга
и чести, прямо заявил, что ему, носившему генерал-адъю-
тантские погоны с революцией не по пути. Имея возможность
выехать за-границу, он счел своим долгом пока оставаться
в России, чтобы дать ответы и разъяснения по всем облыжно
возведенным на Императорское Правительство обвинениям.
Рядовые офицеры продолжали нести свой .тяжелый крест,
не считая возможным покидать флот во время войны. Все
матросы, начиная с разумных элементов и кончая ярыми сто¬
ронниками революции, понимали что офицеры поставлены в
такие тяжелые для самолюбия условия, что ожидать от них
сочувствия не приходится и поэтому, все время, ожидали с
их стороны контрреволюционных выступлений. Однако, соз¬
нание, что без офицеров на кораблях не обойтись, в извест¬
ной степени, сдерживало матросов. Тем не менее, с углубле¬
нием революции террор все усиливался. Смало умирали офи¬
церы, не боясь разнузданной черни, начиная с заслуженных
седых адмиралов и кончая юными мичманами.

Надо честно сознаться, что в гибели Российской Импе¬
рии повинен весь русский народ и особенно его верхи, кото¬
рые, не захотев или не сумев во время поддержать свою Мо¬
нархию, отдали ее во владение Красного Дьявола. За эту
ошибку уже заплачено десятками миллионов русских жиз¬
ней и никто не знает сколько и чем надо будет заплатить в
будущем. И не прав ли один старый россиянин, который, не¬
давно, слегка изменив изречение Ницше, сказал в разговоре
с автором настоящей статьи: ,, Время Царей прошло, ибо то,
что теперь называется народом, недостойно Царей”.

Но вопреки всему этому, всё же надо верить и надеять¬
ся, что Русский народ, поняв свои заблуждения и ошибки и
очистившись от прежних грехов, стряхнет с себя чужезем¬
ное влияние, выйдет на путь законности, порядка, и не демо¬
кратической или революционной, а настоящей свободы.

- 103 -

Тогда, надо думать, Русский народ воздаст должное
Государю Императору Николаю ІІ-му, в царствование Которо¬
го, несмотря на почти полное отсутствие нужных помощни¬
ков, на бесконечные козни революционеров и на ведение двух
кровопролитнейших войн, Россия шла гигантскими шагами
по пути истинного прогресса и обогащения.

Тогда окажутся несправедливыми слова одного русского
писателя,*) относящиеся к русской общественности, кото¬
рыми он заканчивает свою книгу:

„Мы малодушны, мы коварны,

Бесстыдны, злы, неблагодарны.

Мы сердцем хладные скопцы,

Клеветники, рабы, глупцы...”

*) И. Сургучев — Детство* Императора Николая ІІ-го. Изд-во „Воз¬
рождение”, 1953 г. Париж.

— 104 —

А. М. Юзефович

МОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ГОСУДАРЮ
ИМПЕРАТОРУ НИКОЛАЮ II

„Что имеем не храним, потерявши плачем*.

Русская пословица.

По возвращении в Россию из Японского плена, я нахо¬
дился в отпуску, в Петербурге, в марте 1905-го года. Узнав,
что приезжающие с войны могут представляться Государю,
я испросил разрешение у полковника Князя Орлова, началь¬
ника Военно-Походной Канцелярии Государя и был уведо¬
млен, что в такой-то день марта месяца, в одиннадцать часов
утра, я буду иметь счастье представиться Государю Импера¬
тору, в Царскосельском дворце. В указанный день, облачив¬
шись в парадную форму — мундир с эполетами, с надписью
на них из трех букв „Дуб” — Дубненская Крепостная Артил¬
лерийская Рота, я с утренним поездом выехал из Петербурга
в Царское Село. Там у вокзала меня ожидал парный, дворцо¬
вый экипаж, с сидящими на козлах кучером и лакеем, в крас¬
ных ливреях, и в треуголках, и я был доставлен во дворец.

Во дворце мне был предложен чай. После чего, я был
проведен в приемную коімнату, рядом с кабинетом Государя.
В приемной были генерал Горбатовский и лейтенант Подгур-

— 105 —

ский, Порт-Артурцы, Георгиевские кавалеры. У дверей каби¬
нета стоял скороход, их открывающий. Для представления
Государю первым вошел в кабинет Горбатовский. Вторым
Подгурский, а по его выходе, в кабинет вошел я и отрапор¬
товал: Подпоручик Юзефович, из Порт-Артура, имеет сча¬
стье представиться Вашеіму Императорскому Величеству. Го¬
сударь выглядел чрезвычайно утомленным. Неудачи Япон¬
ской войны несомненно тяжело отзывались на Государе.
Милостиво подав мгле руку, Государь участливо осведомился
о моем здоровье и спросил: „Что Вы не думали так скоро
попасть на войну”. Я уклончиво ответил, что всегда желал
и об этом думал, но умолчал, чтобы не показалось испраши-
ваінием наград, что не имея разрешения начальства на пере¬
вод, из Дубненской Крепостной Артиллерийской Роты, в
Действующую Армию, я притворился больным. Врачебная
комиссия дала мне четырехмесячіный отпуск по болезни и я
поехал на собственный счет в Порт-Артур, где участвовал в
сражениях, но не получал жалования, т. к. не имел аттестата
на денежное довольствие. Затем Государь спросил: „Где Вы
будете теперь служить”. Вспомниив, что отец, дед и мои
предки, начиная с родоначальника, татарина Юсуф-Бея, от¬
личившегося в Грюнвальдской битве, в 1410-ом году, были
кавалеристы, я осмелился сказать: Соизвольте, Ваше Импе¬
раторское Величество, повелеть перевести меня в конную
артиллерию. „За Вашу боевую службу это можно”. Я побла¬
годарил Государя и вышел в приемную комнату, где и пере¬
дал дежурному флигель-адъютанту Высочайшее повеление о
переводе меня, за мою боевую службу, в конную артиллерию.
Флигель-адъютант, Лейб-Гвардии Конного полка роттмистр,
Князь Долгорукий записал мою фамилию и Высочайшее
повеление.

В это время ко мне подошел Церемониймейстер Двора
Его Императорского Величества, Граф Гендриков, и сказал:
„Государыня Императрица Александра Федоровна, Вас при¬
мет” — и провел меня к Государыне, стоящей посреди боль¬
шой комнаты. Из дверей соседней комнаты с любопытством
выглядывали Великие Княжны, дочери Государя — Ольга, Та¬
тьяна и Мария, десяти, восьми и шести лет. Отрапортовав Госу¬
дарыне, я поцеловал Её руку. Государыня спросила о імоем здо-

— 106

і

Августейшая Семья до рождения Наследника-Цесаревича

ровье и начала говорить об Японской войне. Я был настолько
взволнован и обрадован моим предстоящим переводом в кон¬
ную артиллерию, что не уследил за речью Государыни и за¬
помнил сіишь Ее слова: „Ах, как это ужасно, как ужасно”.

— /01 —

После аудиенций мне был сервнроваін во дворце завтрак.
В радужном настроении от подававшегося вина, я был во
дворцовом экипаже отвезен на вокзал. Приехав в Петербург
я немедленіно заказал Поставщику Двора Его Императорского
Величества, военному портному Каплан, конно-артиллерий¬
скую форму. Сюртук на белой подкладке с шестью пугови¬
цами на задних карманах и серо-синие рейтузы. Экстренные
заказы на обмундирование Каплан выполнял в двадцать че¬
тыре часа и уже на другой день я щеголял в конно-артилле-
рийской форме. В газете „Русский Инвалид”, я ежедневно
прочитывал Высочайшие приказы. Прошла неделя, а приказа
о моем переводе в конную артиллерию нет.

Я отправился к Генералу-Инспектору Артиллерии Вели¬
кому Князю Сергею Михайловичу и был любезно принят,
как защитник Порт-Артура, украшенный боевыми ордена¬
ми. Когда же я доложил, что за мою боевую службу, Госу¬
дарь Император соизволил повелеть перевести меня в кон¬
ную артиллерию, но приказа до сих пор об этом нет, Великий
Князь нахмурился и сказал: „Государь не знает всей подно¬
готной. Вы очевидно в Михайловском артиллерийском учи¬
лище плохо учились и не могли взять вакансию в конную ар¬
тиллерию. Я на Ваш перевод в конную артиллерию не даю
согласия”. Великий Князь кивнул головой и звякнул шпора¬
ми. В свою очередь я щелкнул шпорами и, повернувшись на¬
лево-кругом, вышел из кабинета Великого Князя Сергея Ми¬
хайловича...

Ныне, в 1968-ом году, на столетие со дня рождения Ца¬
ря Мученика, Государя Императора Николая 2-го Алексан¬
дровича, русским лядям, сущим в рассеянии, следует вспом¬
нить пророчество Праведного о. Иоанна Кронштадтского:
„Не будет Царя, не будет России”. В день Иова Многостра¬
дального, 6-го мая, на рождение Государя Императора, о.
Иоанн поучал: „Держись же Россия твоей веры и церкви,
и Царя Православного. А если отпадешь от своей веры, как
уже отпали от нее многие интеллигенты, то не будешь Рос¬
сией и Святой Русью, а сбродом всяких иноверцев, стремя¬
щихся истребить друг друга. И, если не будет покаяния у
Русского народа, — Бог отнимет у него благочестивого Ца-

108 —

ря и пошлет бич в лице нечестивых, жестоких, самозванных
правителей, которые зальют землю кровью и слезами”.

Действительно, без Царя-Удерживающего не стало ве¬
ликой России. Союз Советских Социалистических Республик
— С.С.С.Р., это страна слез, страданий и рабства, где комму¬
нисты, за пятьдесят лет владычества, уничтожили милионьг
людей. В числе их первых жертв был зверски убиенный Го¬
сударь Император Николай 2-ой Александрович с Его Авгу¬
стейшей Семьей...

Об Императорской России, в иностранной печати, зача¬
стую помещались искаженные сведения. Россия изображалась,
варварской, отсталой, невежественной страной, с упомина¬
нием Сибири, кнута, погромов и прочее. Однако, наблюда¬
тельный и беспристрастный путешественник по России, в
1897-ом году, говорит: „Страна отвратительного мрака такой,
как другие изображают Россию, никогда не существовала на
поверхности земного шара”.*)

Мы жившие в России, в 1894-1917 годы, в царствование
Государя Императора Николая 2-го Александровича, неукос¬
нительно должны опровергать клевету и неправду о нашей
Русской незабвенной Монархии...

*) А Ггаѵеіег іп 1897 зауз: “А соипігу оі: шішШ^аІесІ &1оот зисЬ аз
оШегз Ііаѵе рісШгесІ Киззіа Іо Ье пеѵѳг ехізІеД оп Ше Іасе оі: Ше &1оЪе”...
8ее ра&ез 313-318, “ЕхсШп^ ехрогіепсез іп іЪе Ларапезе-Киззіап \Ѵаг'’,
Ьу МагзЬаІІ ЕѵегеІТ, Ые\ѵ Уогк, 1904.

- 109

Проф. Д-р мед. Ф. Вербицкий

НА ЗАКАТЕ ОДНОЙ ЖИЗНИ

ПОСВЯЩАЕТСЯ ПАМЯТИ БЛАГОГОВЕЙНО ЧТИМОГО
ЦАРЯ-МУЧЕНИКА

По великим грехам нашим земной путь наших поколе¬
ний протекает в хаосе больших и малых войн, революций и
других тяжких испытаний, уродующих природу человече¬
скую и, вместо братской любви и Правды Божьей, сеющих
повсюду злобу, зависть и человеконенавистничество.

Сказочным сновидением сияют теперь предо мной креп¬
ко запечатленные в памяти детство и отрочество, протекав¬
шие в родной русской обстановке, в условиях бедной семьи
сельского священника, в уюте и тепле простых русских лю¬
дей.

Радостно вспоминаю я и свою юность, когда в гимна¬
зические и студенческие годы імне приходилось своими тру¬
дами ,, ковать своё счастье”, прокладывая себе дорогу для
будущего на своей Родине, жившей тогда под окрыльем
кроткого и доброго Царя Николая II.

Не было пасынков в Великой Державе Российской, объ-
еднявшей под скипетром стоявшего на страже Правды Бо¬
жьей Православного Царя больше сотни разноплемённых
народов. В братской любви и согласии веками жили они
равноправными под охраной Божеских и человеческих за¬
конов и в дворцах и хоромах столицы и больших городов, и

— ПО -

в -убогих хижинах захолустных сёл необъятных просторов
нашего Отечества. В мире и тишине проводили все свои дни
и ночи, беспрепятственно передвигаясь по делам своим
и по городским мощёным улицам и столбовым дорогам и
по безвестным тропам, проложенным среди дремучих лесов
и бескрайных степей, охраняемых одиночными стражника¬
ми и уряднками.

Милостив был Господь к Земле Святорусской, жившей
по заповедями Его под крылом Православного Царя-Ба-
тюшки.

Но не дремали враги рода человеческого и недруги Ве¬
ликого Православного Царства, которое веками стояло не¬
рушимой преградой в их заветных мечтах — овладеть всем
Божьим миром. Врозь и в дружеском единении всячески ста¬
рались они ослабить мощь Российской Державы: одни —
навязывая ей кровавые войны и разжигая при помощи до¬
машних предателей, всех мастей самостийничества, в целях
раздробления её на части и в надежде потом захватить её
целиком; другие — растлевая душу русского народа сеянием
внутри страны тлетворных семян в виде: демократизмов, со-
циализмов, коммунизмов и прочих „измов”, или в форме,
искажающих чистоту Православия: Уний, „Восточных Обря¬
дов” и прочих измышлений человеческого ума.

„Не рой яму другому, сам в неё попадешь”, — учит ста¬
рая русская пословица, и зловещие плоды вражеского усер¬
дия мы, рассеянные теперь по лицу всей земли, воочию ви¬
дим повсюду. Вместо взаимной любви и уважения всюду ца¬
рит злоба, зависть и человеконенавистничество; всюду льётся
кровь и по всему миру расцветают греховіные извращения
человеческой морали с явной печатью от Лукавого, вплоть,
дб настоящего сатанизма.

Забыв о своей непогрешимости и былом величии, сам*
Папа Римский, если не с подобострастием, то весьма любез¬
но беседует и торгуется, при дележе риз Христовых, с раз¬
ными еретиками, вплоть до кричавших: „Распни Его!” В
противовес совсем не признающему Бога коммунизму, это
сообщество именуется экуменизмом.

Не в лучшем положении находятся и политические вож¬
ди народов всех калибров: сменяясь, если не по дням и по

— 111

часам, то, во всяком случае, гораздо чаще, чем им хотелось*
бы, они проводят своё служение Родине лишь во взаимных
потасовках, если не оружием, то языком.

Подражая им, так же проводят свои дни в изгнании и
наши „вожди”, пытавшиеся „осчастливить” свою Родину по
западному образцу: за неимением оружия, іне устают они на
все лады пререкаться и переругиваться и на словах, и в пе¬
чати, не теряя надежды на то, что их имена впоследствии
будут внесены в Мировую Историю Человечества.

В стремлении свалить свою вину на других не остана¬
вливаются эти изверги даже перед кощунственным дерза¬
нием упоминать имя выданного ими Царя-Мученика, пред¬
ставляя Его слабовольныім и малодушным, легко терявшим¬
ся в сложной и опасной обстановке.

Чтобы опровергнуть эту бесстыдную ложь, можно при¬
вести множество фактов из жизни Государя, протекавшей в
обстановке двух кровопролитных войн и без числа больших
и малых потрясений, вплоть до революции, по числу жертв,
неистовств и по размерам территории, затмившей Великую
Французскую. Достаточно привести лишь памятный всем
эпизод из Великой Мировой Войны, когда наша победа
висела на волоске в связи с замешательством в ходе военных
действий, на почве личных самолюбий, честолюбий и себя-
любий отдельных генералов.

Только неожиданное для всех твердое решение Госуда¬
ря: взять на Свои плечи всю ответственность за исход вой¬
ны, приняв на Себя Верховное Командование Армиями,
хиасло положение.

Если даже в рядах верных Престолу и Родине этот ры¬
царский жест в почти безнадёжном положении был встре¬
чен весьма сдержанно, то с таким энтузиазмом приняли его
простые воины, что сразу положение на фронтах резко из¬
менилось, украсив русского солдата новыми красочными
подвигами.

Война была выиграна, о чём единодушно свидетельству¬
ют и наши враги, и наши союзники: „Веоной 1917 года мож¬
но было принять только одно решение — оборону на всех
фронтах”, — - пишет в своих мемуарах фельдмаршал и буду¬
щий президент Германии Гинденбург; „мы накануне ката-

— 112 —

строфы”, — подтверждает это маршал Людендорф, началь¬
ник штаба Германских армий, в своих „Воспоминаниях” об
этих днях.

,,В марте Царь был на престоле; Российская Империя
и Русская Армия держались; фронт был обеспечен и победа
обеспечеіна”, — четко вспоминает эти дни будущий премьер-
министр Англии Черчилль.

Этот неожиданный и потрясающий перелом в ходе воен¬
ных действий, после перехода Верховного Командования в
руки Самого Государя, красочно рисуется в воспоминаниях
ген. Лохвицкого (командовавшего во Франции русскими
войсками) крылатой фразой: „чтобы Нарвских побежден¬
ных обратить в Полтавских победителей Петру Великому
потребовалось девять лет. Верховный Главнокомандующий
Император Николай II сделал ту же работу в полтора года”.

Только потерявшие совесть и сознательно идущие іна
гнусную клевету и ложь люди могут плести такой вздор, ка¬
ким пестрели и пестрят страницы в их мамуарах, политиче¬
ских статьях и всяческих дискуссиях по всякому поводу и
без всяких поводов.

Как сын своей Родины, отдавший 65 лет своей жизни
служению медицине, іне могу не привести прошедший пред
моими плазами красочный документальный факт, ярко сви¬
детельствующий о непоколебимой крепости духа Государя
при выполнении Им Своего долга, подробно описанный в
книге академика Г. Е. Рейна: Из пережитого. Парабола 1923
Берлин, посвященной истории возникновения в „отсталой”
России (раньше чем в высоко культурных странах) отдель¬
ного ведомства, ведающего охранением здоровья інаселения
страны.

В целях возможно широкого достижения этого, академи¬
ку Рейну было поручено Государем образовать „Особое
Совещание” из авторитетных представителей медицины
.для выработки Закона об учреждении Министерства Народ¬
ного Здравия.

Когда, после длительной и напряженной работы, с уча¬
стием профессоров и видных представителей всех специаль¬
ностей, выработанный проект был представлен Государю, Он
.поставил на нем четкую резолюцию: „Одна шестая часть

-113 —

суши должна иметь особое министерство народного здра¬
вия”.

При дальнейшем проведении его в жизнь, как полагалось
в те дни, началась ожесточенная борьба: на словах весьма
пекущаяся о благе народа Дума враждебно встретила этот
проект уже потому, что он исходил от Правительства, а в
Совете Министров он подвергся критике по вопросам эконо¬
мии. После провала в этих обеих инстанциях, это полезное
начинание, принятое ныне во всех больших и малых держа¬
вах, было осуществлено лишь непреклонной волей Самого
Монарха, которого предатели Родины, выгораживая себя*
дерзают называть слабовольным и малодушным.

,, Кровь — не вода”, и не приходится удивляться сверх¬
человеческой крепости духа правнука Царя-Самодержца Ни¬
колая I и сына русского Богатыря Александра III, при кото¬
ром „Европа должна была ждать пока русский Царь удил
рыбу”.

Родство душ Царя Николая II со Своими Предками яр¬
ко выявилось уже в отроческие годы, о чём красочно и с
любовью повествует живший в ту пору в обстановке дворца
сверстник царевичей Георгия и Николая, проводивший свои
дни в близком общении с ними: „отрок Николай рисуется
уже в ту пору крепким и твердым в выполнении своего дол¬
га и весьма самостоятельным в своих суждениях и поступках.
В условиях дворцового этикета он рос простым, добрым и
душевно близким своим сверстникам”.

Неожиданно выпавший на его долю, после смерти брата
Георгия и преждевременной кончины Державного Отца,
долг занять Престол Российской Империи застал Его непод-;
готовленным к сложным и многотрудным обязанностям Мо¬
нарха. Догарали „последние Могикане” сподвижников Имп.
Александра II, с престарелым К. ГГ Победоносцевым во главе,
и просыпались, толкаемые непомерным честолюбием и свое-і
волием, либеральные круги, подстёгиваеімые вековыми вра¬
гами России, стремящимися использовать всякий благопри¬
ятный момент для сокрушения мощи Православного Царства.

Сразу же інезамедлила разгореться глухая и открытая
борьба за ведущие роли и вокруг Престола и во всех угол-

— 114

ках державной жизни страны. Чего стоил один закаленный в
интригах С. Ю. Витте, ставший потом графом.

Махровым цветком расцвела свистопляска всех этих
„патриотов” и внутри страны и за пределами её, щедро пи¬
таемая ,, Шестой Великой Державой” (как она тогда .назы¬
валась) — прессой, под камертон которой стали выкиды¬
вать всякие ,, коленца” околпаченные или купленные за сре¬
бреники доморощенные или выдрессированные Западом
политики.

Докатились и до долженствующей изображать парла¬
мент в самодержавной Империи Государственной Думы, где
матёрые гробокопатели, уже под охраной Закона, получи¬
ли возможность не только в кулуарах, а и с кафедры выпол¬
нять свои задачи по разрушению „отжившего” строя.

Не обходилось без имеющих характер скверных анек¬
дотов пародый на парламент: в припадке революционного
экстаза, вождь кавказских революционеров Чхеидзе вопит
на весь зал с кафедры. „Что такое Россия? — Продажная
женщина: хочешь должность — должность купишь; хочешь
чин — чин купишь; хочешь орден — орден купишь!...” —
„Ума не купишь!...” — звучит с правых скамей голос русского
.патриота Крушевана — молдаванина из пограничной с Румы¬
нией Бессарабии.

Рекорд по наглости и изощрённой лжи побил славив¬
шийся в левых кругах своим профессорским титулом вождь
конституционных демократов П. Н. Милюков, кощунствен¬
но оболгавший душой и телом ставшую мученицей за Рос¬
сию Царицу ультрациннчной фразой, брошеной с кафедры:
„Что это? Глупость или измена?”

Под акомпанимент и в гармонии с думскими гробокопа¬
телями Родины на всех перекрёстках звучала „прогрессив¬
ная” пресса всякими пасквилями по адресу Правительства,
не щадя (с соблюдением пристойной осторожности, дабы не
вызвать народного гнева) и личности Самого Государя, а на
улицах, в домах и даже в театрах подлыми и подлейшими
способами злодеи снимали со своих постов верных Престолу
и Родине часовых.

Злодейской рукой на улицах Москвы был убит Москов¬
ский Генерал-Губернатор Великий Князь Сергей Алексан-

— 115 —

дрович (дядя Государя, женатый на сестре Государыни Ве¬
ликой Княгине Елизавете Федоровне, также отдавшей свою
жизнь горячо любимой России); после ряда покушений, в
таинственной обстановке еврейской пулей была оборвана
жизнь мудрого и бесстрашного патриота ГГ А. Столыпина,
оставившего Истории свой классический ответ на неисто¬
вый волчий вой по адресу Правительства разрушавших Ро¬
дину красных предателей: „Не запугаете! Вам нужны вели¬
кие потрясения, а нам нужна великая Россия!”

Так же были убиты: Министр внутренних дел Плеве, Ми¬
нистр народного просвещения Боголепов, адмиралы Дубасов
и Чухнин, генерал Сахаров и тысячи, тысячи других, остав¬
шихся безвестными верных слуг своего Отечества, стояв¬
ших на постах, от скромного городового до самых выс¬
ших чинов Державы.

Взирая на всё, что творится в Православном Царстве, и
прозревая по данной ему от Бога пророческой прозорли¬
вости „мерзость запустения на святом месте”, терзался и му¬
чился праведник Отец Иоанн Кронштадтский в сознании сво¬
его бессилия спасти Родину. Неустанно громил он с амвона
всех забывших Бога и потерявших совесть людей, ведущих
себя и свое Отечество в геену огненную, в надежде предот¬
вратить то, свидетелем чего Господь судил нам быть уже
на протяжении полвека.

Вся эта, находившая себе отражение в высоких кругах*
сатанинская вакханалия не укрылась от бдительного ока Го¬
сударя, и в мемуарах долголетнего посла при русском Дворе
Мориса Палеолога запечатлена четкая фраза Государя на
приеме посла в Царском Селе: „Эти миазмы Петрограда...
Их чувствуешь здесь на расстоянии 22-х верст, и этот сквер¬
ный дух идёт не из народных кварталов, а из салонов. Какой
срам! Какое ничтожество! Можно ли быть настолько лишён¬
ным совести, патриотизма и веры?!”

Об этих „миазмах” пишет и иноземец, присланный Ан¬
глией, в целях осведомления о положении России, в револю¬
ционные дни генерал Вильямс: „Один из критиков” (очевид¬
но репортер), проведший в России 24 часа, дал мне о Госу¬
даре такой отзыв, что я подумал, что эти часы он провёл в
помойных ямах Петербурга; иначе, он не мог собрать сведе-

— 116

ния более лживые и несправедливые и, притом, столь же оши¬
бочные, как и злобные” (П. П. Стремоухов „ Русская Лето¬
пись” т. VII).

И в этой мутной и зловещей обстановке, требующей
сверхчеловеческого душевного інапряжения, только четыре
слова молитвы Господней: „Да будет воіля Твоя”, — вливали
Царю-Мученику, всегда памятующему о том, что Он родился
в день Иова Многострадального, покорность Воле Божьей и
мужество без ропота кротко переносить все сыпавшиеся на
его голову беды.

Несмотря на все эти ужасные условия царствования Ца-
ря-Мученика, оно принесло Родине русского народа «немало
весьма ценных благ.

Детально изучавший достижения на протяжении цар¬
ствования Государя историк С. С. Ольденбург („Царствование
Императора Николая II”, 1939 г., Белград) пишет: „во всех
областях жизни русского народа были достигнуты огромные
успехи: в области земледелия мудрые реформы П. А. Столы¬
пина прочно обеспечивали расцвет сельского хозяйства; же¬
лезно-дорожная сеть увеличилась за эти годы на 150%; до¬
бывающая и обрабатывающая промышленность возрасла:
нефти — на 100%; каменного угля — на 430%; железной
руды — на 140%; производство сахара — на 400% и т. д., и
т. под. Страгна богатела и быстрыми шагами шла вперёд:
золотой запас с 650 миллионов (1894 г.) возрос до 1600 мил¬
лионов (на 150%). Вместе с улучшением благосостояния
страны шёл прогресс и в духовном и просветительном отно¬
шении: открывались новые университеты, многочисленные
средние, общие и специальные — учебные заведения, при¬
чём, весьма большое внимание уделялось расширению про¬
свещения в недрах народа: росло число земских и церков¬
ных школ, и Россия уже была накануне всеобщего образова¬
ния. В противоположность „высококультурному” Западу, с
повышением культуры, преступность не только не увеличи¬
валась, а падала, чему способствовало возглавление Держа¬
вы Помазанником Божьим и наши Законы, ведущие начало
от „Русской Правды” Ярослава Мудрого”.

В явном предвидении надвигавшейся на мир опасности,
Государь при помощи своих Представителей при иностран-

— 117 —

ных державах пытался внушить это и сильным мира сего в
иноземных странах, предложив на Мировой Конференции в
Гааге ряд мер для предотвращения этого. Но не вняли Ему
политики и дипломаты, и покатился и дальше мир в ту без¬
дну, которая проходит теперь пред нашими очами в высоко
культурных странах, и во всём мире.

В уповании на милость Господню Царь-Мученик не пе¬
реставал искать утешения в усердной молитве и в помощи
Святых Угодников.

После длительного перерыва, в Его царствование был
открыт ряд нетленных мощей святых молитвенников за Рус¬
скую Землю:

1) Феодосия Черниговского (к чудесной помощи кото¬
рого нередко прибегали в своих гимназических невзгодах и
мы — ученики Черниговской гимназии, спускаясь к раке Свя¬
тителя, находившуюся в старейшем, построенном ещё кня¬
зем Мстиславом, соборе, расположенном как раз против на¬
шей гимназии);

2) Святого Серафима Саровского, о святой жизни ко¬
торого Царь-Мучегннк ведал и из переданной Ему при про¬
славлении мощей собственноручного письма св. Серафима
(70 лет хранившегося у глубоко верующей и Богобоязнен¬
ной русской женщины Е. М. Мотовиловой). На конверте это¬
го письма стоял адрес: ,,Царю, Который приедет в Сарово
молиться обо мне”, и в письме ясно были начертаны судьбы
Родины и Самого Царя (Т. Ходнев „Прав. Русь” 1967 г. 19
мая).

3) Иоасафа Белгородского и

4) Анны Кашинской.

Не только о себе и своих близких молился Царь-Муче¬
ник, а и о всём беспредельно любимом им русском народе,
без колебаний отдавая ему все свои силы и жизнь, и с исти-
но христианским смирением неся Свой тяжкий крест.

Также без ропота и с неоскудевающей любовью пере¬
носила все тяготы и ужасы заключения, — лишения, униже¬
ния и непосредственно нависшую над их головой смерть Ца¬
рица и вся Царская Семья.

По запискам, оставшегося верным до смерти лейб-меди¬
ка Е. С. Боткина (чем должны гордиться все врачи): „ко-

— 118 —

гда на очереди поднимался вопрос о возможности выезда
за-границу, из глубины души Царственной Страдалицы выр¬
вался вопль: ,, Лучше я буду поломойкой, но я буду в Рос¬
сии!”

И детям Своим постоянно внушала Царица: „Нельзя
вырвать из своего сердца любовь к России".

В полном созвучии жила вся Царская Семья... Царевіны
молились за Родину — Россию, за русский народ... за дру¬
зей и за врагов. (Татьяна Мельник — дочь Е. С. Боткина
„Воспоминание о Царской Семье”).

Когда пришло известие о Брест-Литовском мире, глу¬
бокой болью отозвалось оно в душе Царицы и вылилось
в молитве: „О, Боже, Боже! Спаси Россию! Только не этот
постыдный мир!”

Даже иноземец, воспитатель Царских Детей, швейца¬
рец Жильяр, переживавший вместе с Царской Семьей ужасы
Тобольского заточения, писавший свои воспоминания уже в
обстановке мирной жизни, — заканчивает их: „Император и
Императрица предполагали умереть мучениками за Свою
страгну. Они умерли мучениками за всё человечество”.

Как тут не вспомнить слова, сказанные Жильяру пред
принятием на Себя Верховного Командования (запечатлен¬
ным им в его „Записках”):

„Вы не поверите, как тягостно мне пребывание в тылу.
Всякий человек, способный носить оружие, обязан быть в
Армии. Что касается меня, я не могу дождаться минуты, ко¬
гда я присоединюсь к моим войскам”.

Украсьте это еще словами, сказанными тому же Жилья¬
ру, уже в обстановке Тобольского заточения, после отречения
от Престола:

„И подумайте только, что теперь, когда больше я не Им¬
ператор, мне не позволят даже сражаться за мою Родину”
(стр. 98).

Какое мужество! Какое рыцарское сознание Своего дол¬
га перед Родиной.

В „Воспоминаниях” Жильяра (стр. 68) запечатлены сле¬
дующие знаменательные слова Государя, свидетельствующие
об Его необыкновенной прозорливости, сказанные Жильяру,

— 119 —

после длительной простой душевной беседы с посетившим
Царя-Мученика Президентом Франции Пуэнкарэ:

„Ах, если бы добились возможности обходиться без ди¬
пломатов! В этот день человечество достигло бы огромного
успеха!”

„Вся жизнь Государыни и мученическая смерть Ее отда¬
на была России и за Россию. Об этом знали все русские люди,
от дворцовой прислуги до высоких вельмож, живших в
близком соприкосновении с жизнью Царицы. Об этом ярко
говорили бесчисленные мелкие и крупные факты из ее жиз¬
ни, проходившие на виду у всех. Об этом свидетельствует и
чужеземец, тіевший своей задачей зорко следить за обста¬
новкой жизни и настроениями стоящих у власти кругов и,
прежде всего, самой Царской Семьи. В мемуарах долголетне¬
го Посланника Франции М. Палеолога мы находим следую¬
щие строки:

„Вот уже несколько раз мне приходится слышать упреки,
которые делают Императрице, будто Она сохранила симпа¬
тии, предпочтения и доли нежности к Германии. Несчастная
женщина! Никоим образом не заслуживает этого обвинения...
Ни умом ни сердцем Оіна — не немка, и никогда ею не была.
Сущность Ее природы стала вполне русской. Она любит Рос¬
сию горячей любовью. — (стр. 3).

По свидетельству, запечатленными в кошімарных усло¬
виях заточения лишь об одном молил Царь-Мученик врагов
Своих: „Дайте мне здесь жить с моей Семьей самым про¬
стым крестьянином, зарабатывающим свой хлеб. Пошлите
нас в самый скромный уголок нашей Родины; оставьте нас в
России”, (гр. А. Коновіницын, „Сопласие” 1967 октябрь,
стр. 14).

— 120 —

М. Георгиевич

* * *

Как и всякий человек, покойный Государь делал ошиб¬
ки. Самая крупная из них — та, что оін сдержал своё слово
и не пошёл на сепаратный мир летом 1916-го года, когда уже
было ясно видно, что мы „перетянулись”.

Но смело могу сказать, что сердца большинства офице¬
ров бились в униссон с царским. И мы все повинны в насту¬
пившей разрухе...

Большинство же ошибок, совершённых за минувшее
царствование дело рук недобросовестного, корыстного окру¬
жения. Оно — окружение это — выдалось особенно плохим
именно потому, что царь был человек кристально чистой
души и верил людям.

(Подобное разочарование испытал в конце 1917-го года
другой пламенный патриот и честный человек — генерал
Алексеев. Из полутораста тысяч офицеров на юге России, он
расчитывал собрать шестидесятитысячную армию добро¬
вольцев... а откликнулось менее тысячи!).

Много грехов на совести этих ничтожеств — карьеристов,
покинувших своего Благодетеля в тяжёлую минуту. Но, ко¬
нечно, главное их каиново дело — наибольшее преступление
перед родиной это то, что они не уберегли посланный наім
судьбою, драгоценный дар — великого кормчего — Столы¬
пина.

— 121 —

Мне выпало на долю знавать одного такого карьериста-
проходимца — генерала Брусилова.

Еще молодым совсем офицером я соприкоснулся с ду¬
хом офицерской кавалерийской школы. И сердцем почуял
всю фальшь возглавлявшего её тогда очковтирателя...

К этому же времени — лету 1906 года — относится моя
первая встреча с Государем, о которой я хочу рассказать.

По окончании трех классов артиллерийского училища, я
вышел в конную артиллерию. Удачно приобрел скаковую
лошадь и понабрал призов на дивизиоінной и окружной скач¬
ках. Отважился в конце-концов, попытать счастья и на Им¬
ператорской офицерской скачке в Красном сале.

Когда Государь присутствует, участники скачки ему
представляются и удостаиваются краткого одноминутного
разговора с Царем.

На этот раз мне повезло — Государь был тут.

Нас наскоро выстроили в одну шеренгу. Обход начался.

Стоявший правее меня штабс-ротмистр настолько был
потрясан-взволнован, что потерял вреіменно рассудок. Оста¬
лись одни рефлексы... Видя перед собой Государя, носивше¬
го полковничьи погоны, он, вместо .,Ваше Величество”, от¬
вечал невпопад, добавляя при этом: „Так точно, господин
полковник!”

Покойный Государь был изумительно обоятелен и при¬
ветлив. Даже его недоброжелатель Витте, в своих мемуарах,
отдает ему должіное по этой части — называет его „самым
воспитанным человеком в Епропе”.

Как дело обернулось бы, будь на месте Императора Ни¬
колая II, Император Николай 1 или Павел, гадать не берусь...
Но покойный Царь и вида не показал, что дало іне ладно...
Лишь мельком взглянул в мою сторону и улыбнулся краем
губ. Окончив кое-как разговор, он, как гни в чем не бывало
шагнул вправо и обратился ко мне...

Если к этоіму прибавить, что нас, прибывших только что
со всех концов необятг-юй России, не проверяли (по крайней
мере — видимо), наскоро построили... А мы были в полной
походной форме, с револьверами заряженными полным чис¬
лом патронов.

122 —

Петр Аркадьевич Столыпин

И когда вспомнишь, как тщательно проверяли и много¬
кратно обыскивали „счастливцев”, попадающих перед свет¬
лые очи „отца народов”, то, полагаю, всякие коментарии
являются излишними.

123 —

П. Крачковский

ГААГСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ 1899 года

Если движение человечества вперед, к прогрессу, к луч¬
шему будущему изобразить графически, то, вместо плавной
линии, получится какая-то изломанная кривая, так как в этом
движении бывают застои, провалы и даже отступления на¬
зад.

Иногда социальные и научные идеи, ставящие вехи на
историческом пути человечества, возникают одновременно в
разных местах. Экономические идеи, легшие в основу „Бо¬
гатства інародов” Адама Смита, почти одновременно с ним
формулировал Рикардо; законы сохранения вещества, неза¬
висимо от Ломоносова, открыл Лавуазье; зависимость упру¬
гости газа от его объема открыли Бойль и Мариотт. Здесь,
как принято гооврить, идеи как бы носятся в воздухе.

Но бывает и обратное. Идеи, возникшие в передовых
умах, являются гласом вопиющего в пустыне, так как не толь¬
ко массы, но и „вожди” еще не созрели для их восприятия:
нужны десятилетия, чтобы они получили всеобщее призна¬
ние.

Такова была идея ограничения вооружений и арбитра¬
жа в международных конфликтах, предложенная всеіму миру
нотой Русского Правительства от 16/28 августа 1898 года по
инициативе Императора Николая ІІ-го.

— 124 —

Приняв, по предложению Штейна, еще во времена На¬
полеона всеобщую воинскую повинность, как основу орга¬
низации вооруженных сил, Пруссия, при сравнительно незна¬
чительной армии мирного времени, имела возможность, в
случае войны, мобилизовать огромные, хорошо обучен¬
ные резервы. Ее примеру вынуждены были последовать и
другие европейские державы. Состояние, в котором нахо¬
дилась Европа после Франко-Прусской войны, не без осно¬
вания называли „вооруженным миром”.

Технические изобретения, непрерывное усовершенствова¬
ние орудий войны делали то, что военное оборудование, на¬
коплявшееся в арсеналах, через некоторое время оказыва¬
лось устаревшим и требовало замены.

Необходимость постоянно возобновлять техническое
оборудование, необходимость содержать огромные армии
тяжелым бременем ложились на бюджет государств, оста¬
вляя без достаточного удовлетворения другие насущные нуж¬
ды: просвещение, постройку дорог, мостов, каналов, больниц,
благоустройство городов, сооружение комфортабельных
жилищ и так далее.

Военные союзы и накопление средств разрушения не пре¬
дотвращали опасности войны, а лишь предвещали дать ей
невиданные до тех пор размеры, размах и кровопролитие.

Все эти соображения принятые во внимание, положены
были в основу ноты от 28-го августа, посланной Министром
Иностранных Дел графом М. Н. Муравьевым, от имени рус¬
ского Правительства, всем европейским государствам и не¬
которым азиатским и американским.

Реакция на русскую ноту была быстрой и, в общам,
отрицательной.

Во Франции гноту приняли, как возможность закрепления
навсегда существовавшего положения, то есть отказ от ре¬
ванша и возвращения Эльзаса и Лотарингии.

В Германии — как возможность каких-то уступок в Эль¬
засском вопросе, что ею категорически отвергалось.

Англия, вообще, не приняла ноты всерьез. Она охотно
шла «на сокращение сухопутных вооружений, но не флота.

И только Италия и Австрия проявили известный интерес
к предложению России.

— 125—

Для разъяснения, что нота не имеет в виду разооружениег
а лишь ограничение дальнейших вооружений, за границу были
посланы Министр Иностраыных Дел граф Муравьев и Воен¬
ный Министр генерал Куропаткин.

Несмотря на общее отрицательное отношение, Мирная
Конференция все же состоялась, благодаря настойчивости
России. Она открылась в Гааге (Голландия) 6-го мая 1899
года, под председательством русского посла в Лондоне ба¬
рона Стааля.

Конференция, после детального изучения вопросов в
подкомиссиях, нашла невозможным закрепить численность
наличных войск даже на ближайшие пять лет, так как боеспо¬
собность армии зависит не только от ее численности, но и от
многих других факторов: количества артиллерии, качества
огнестрельного оружия, оснащения ее новейшими техниче-1
скими средствами, развития путей сообщения, усиления про¬
мышленности государства для пополнения материальной ча¬
сти армии.

Все таки Конференция приняла декларацию о запреще¬
нии: 1) разрывных пуль, 2) іметания разрывных снарядов с
воздушных шаров, 3) употребление снарядов с удушливыми
газами.

Во время войны 1914-18 годов Германия нарушила все
три пункта. Во время Англо-бурской войны (1902 года) Ан¬
глия нарушила пункт первый.

По вопросу об арбитраже Германия заняла непримири¬
мую позицию: „Малые государства в качестве субъектов,
малые вопросы в качестве объектов арбитражного разбира¬
тельства — можно себе представить; большие государства и
важные вопросы — никогда”.

Несмотря на категорический отказ от обязательности
арбитража, Германия согласилась на учреждение Междуна¬
родного Суда.

Кроме того, были утверждены соглашения о примене¬
нии Женевской Конвенции к морской войне, о пересмотре Де¬
кларации о законах и обычаях войны, о мирном разрешении
международных споров путеім посредничества и третейского-
разбирательства. Положения Конвенции о посредничестве и
третейском разбирательстве, разработанные русским профес-

— 126-

сором международного права Ф. Мартенсом, легли в осно¬
ву Гаагского Международного Суда.

Все это было, конечно, слишком мало по сравнению с
тем, что было задумано Императором Николаем Александро¬
вичем.

Ну, а если бы все предложения Русского Царя были
искренне приняты и все Великие Державы согласились бы
на ограничение вооружений и на обязательный арбитраж?
Предотвратило ли бы это Русско-Японскую войну и, главное,
войну 1914 года,

История, к сожалению, не знает сослагательного накло¬
нения. С достоверностью нельзя утверждать, что этих войн
не было бы.

Надо не забывать, что Япония, вступив с нами в войну,
имела за собой моральную, финансовую и материальную под¬
держку Англии и Соединенных Штатов Америки. С Англией
Япония была в союзе, а со стороны Президента Североаме¬
риканских Соединенных Штатов Рузвельта (старшего) по¬
следовало весьма недвусмысленное предупреждение Фран¬
ции и Германии, что, если они попытаются выступить против
Японии, то он немедленно станет на ее сторону.

Но в Австро-Сербском конфликте 1914 года арбитраж
Великих Держав не мог бы не подействовать отрезвляюще на
воинственность Австрии и мог бы предотвратить войну 1914
года.

Можно конечно говорить, что мирное разрешение Сара¬
евского инцидента лишь отсрочило бы войну на какой-то
срок, но не могло предотвратить ее, так как война Централь¬
ных Держав с Россией была, якобы, неизбежна. Во-первых, я
не разделяю мнение о неизбежности войны; во-вторых,
время работало на Россию и всякая отсрочка, всякий выи¬
грыш времени увеличивали ее экономичесыую мощь, ее
военный потенциал, увеличивали ее шансы на победу в слу¬
чае нападения на гнее. Надо не забывать, что валовое увели¬
чение всей продукции Российской Империи за последние
десять лет, предшествовавших войне 1914 года, выражались
в 17% против 13% в Германии и 11% в Соединенных Штатах.

За те же десять лет ежегодно сдавалось в эксплуата¬
цию 2000 верст железных дорог, а за полтора ириблизитель-

— 127 —

но года перед войной Русским Генеральным Штабом, сов¬
местно с французами был разработан десятилетний план же¬
лезнодорожного строительства, предусматривавший по¬
стройку 50.000 верст новых железных дорог. В этот план
входило сооружение рокадных железных дорог, параллель¬
ных нашей Западной государственной границе, что дало бы
возможность быстрой переброски и концентрации войск в
любом пункте западного фронта. Главная же часть новых
дорог приходилась на Азиатскую Россию — Сибирь и Цен¬
тральную Азию. Густая сеть новых дорог приобщила бы к
национальному хозяйству огромные, доселе бездорожные
районы, богатые природными рессурсами, создала бы новые
промышленные центры, вызвала бы параллельную волну
побочных коммерческих и промышленных предприятий, об¬
легчая к тому же возможность быстрой мобилизации воен¬
ных резервов.

В момент объявления войны на руках Военного Мини¬
стра Сухомлинова находились неизрасходованные^ ассигно¬
ванные Думой за последние три года суммы для постройки
новых заводов, связанных с государственной обороной:
орудийных, ружейных, патронных, химических и так далее.

При оттяжке вооруженного столкновения даже такой
инертный министр, как Сухомлинов, мог бы успеть построить
новые заводы и провести новую программу обороны стра¬
ны. Напомню, что запас мирного времени — 1200 выстрелов-
на орудие положено было, по соглашению с французским
Генеральным Штабом, довести до 2000. Из-за преступной
бездеятельности Военного Министра Сухомлинова в 1914
году мы располагали лишь 900 выстрелов на орудие.

Война с Австрией, а следовательно, с Геріманией из-за
аннексии Боснии и Герцоговины была предотвращена мудрым
и решительным заявлением П. А. Столыпина, что Россия к
войне не готова и вступление в войну равно для России са¬
моубийству. „Дайте России двадцать лет мирного строитель¬
ства и России не страшна будет никакая коалиция”.

В европейской политике действовал еще одни фактор:
Австрия находилась в состоянии неустойчивого равновесия.
Господствующие нации — венгры и немцы — составляли
лишь 35% пятидесятидвухмиллионного населения Империи;

- 128 —

остальные 65% приходились на румыін, чехов, словаков, хор¬
ватов, сербов и русин, ненавидевших своих угнетателей и
ждавших лишь удобного случая для расплаты за десятиле¬
тиями накоплявшиеся обиды и притеснения. Да и господ¬
ствовавшие нации — немцы и венгры — ненавидели друг
друга. Обаяние личности престарелого императора Франца-
Иосифа было единственной скрепой, единственной силой,
сдерживавшей до поры до времени центробежные силы. С
его смертью дипломатами предвиделся неминуеімый распад
Австро-Венгерской Империи.

Враждебная к России позиция Германии была следствием
ее союза с Австро-Венгрией. С распадом последней и воз¬
можным присоединением к Германии немецких областей
Австрии враждебность Германии к России становилась бес¬
смыслицей.

Как мы писали выше, время работало на Россию. Поми¬
мо непрестанного органического развития промышленности,
аграрная реформа Столыпина в корне меняла положение
крестьян. Урожайность крестьянских хозяйств, выделенных
на отруба и хутора, была на 100% выше, чем в крестьянских
хозяйствах, оставшихся на общинном землепользовании.

Параллельно с экономическим ресцветом России шло ее
моральное оздоровление.

В 1914 году студенты, изображенные Чириковым и Л.
Андреевым, студенты дикие, лохматые, дремучие стали ана¬
хронизмом. На смену им шел новый студент, проникнутый
патриотизмоім и здоровым национализмом, студент волевой,
подтянутый, со спортивной тренировкой и выправкой. Еще
несколько лет и поколение чеховских обывателей, нытиков
и лишних людей, поколение прежней будирующей и расхля-
баной интеллигенции было бы заменено новым поколением
новых людей, волевых, решительных, целеустремленных.

Бывший социал-революционер профессор Питирим Со¬
рокин, в своей книге, написанной за границей, категорически
утверждает, что, если бы революция не произошла в 1917
году, то ее вообще бы не было. Через несколько лет она бы¬
ла бы психологически невозможной.

Искренное приятие Великими Державами мудрого и гу¬
манного предложения Императора Николая И-го о сокраще-

— 129 —

нии вооружений и об арбитраже в международных конфлик¬
тах могло бы в корне изменить курс мировой истории за
последние семьдесят лет.

На Вашингтонской конференции по вопросу о морских
вооружениях, открытой 9-го ноября 1921 года, президент
Северной Америки Гардинг в своей вступительной речи
вспомнил о благородном порыве Русского Царя: ,, Предложе¬
ние ограничить вооружение путем соглашения между дер¬
жавами не ново. При этом случае быть может уместно вспом- 5
нить благородные стремления, выраженные двадцать три
года тому назад в Императорском рескрипте Его Величества
Императора Всероссийского”.

Только через два десятилетия после Гаагской конферен¬
ции передовые умы человечества созрели для восприятия
идеи ограничения вооружений, идеи, раньше считавшейся
утопией, несбыточной мечтой Русского Царя. И Лига Наций
и Организация Объединенных Наций — плоды семян, посе¬
янных нотой Русского Правительства от 28-го августа 1898
года.

Как ни трагична судьба Императора Николая ІІ-го и Его
Семьи, как ни трагична судьба всей России после Его отре¬
чения, имя Императора Всероссийского, Царя Николая ІІ-го,
золотыми буквами начертано на скрижалях истории Челове-
ства.

— 130 —

Д. Ходнев

ИМПЕРАТОР НИКОЛАИ II
ДЕРЖАВНЫЙ ВОЖДЬ

российской армии

(ПО ВОСПОМИНАНИЯМ РЯДОВОГО-ОФИЦЕРА).

„... — и оставь нам долги* наша!*/

В текущем, 1968 году, 6-19 мая, исполняется 100-летие
со дня рождения последнего нашего Государя-Императора,
Царя-Мученика Николая Александровича. Более полувека
прошло, как погибла Императорская Россия, и вместо нее
народился С.С.С.Р... Почти полвека минуло со дня мучени¬
ческого убиения большевиками всей Царской Семьи...

Безмерно велик, и іне замолен ещё до сих пор, наш об¬
щий грех пред Царём-Страдальцем и Его Августейшей Се¬
мьей!

Проходят года. О Царской России, и о последнем Ца¬
ре, — новое поколение знает почти только одну ложь. С
каждым годом всё меньше и меньше становится нас, — тех,
кто помнит ту, безвозвратно ушедшую, Русскую жизнь; и
наш долг, во имя любви и преданности к нашей многостра¬
дальной родине, во имя правды и справедливости, — рас¬
сказать русским людям, особенно тем, кто родился и живет
в С.С.С.Р, то, что было, тогда, в действительности, а не то,

— 131 —

о чём они знают со слов, воспитавших их, болыневиков-
коммунистов, в их ,, партийном”, Ленина и Сталина, освеще¬
нии. Наш долг — рассказать всю правду о последнем на¬
шем Царе-Мученике, отбросив большевицкую ложь и кле¬
вету, которыми полна советская литература, іне исключая и
научно-исторической. Не редко приходится слышать и чи¬
тать такие невероятные рассказы и інелепости, что не
знаешь — что и думать. А вот находятся люди, которые ве¬
рят болыиевицкой фантазии! Это и заставляет взяться за
перо и правдиво изложить всё то, что было мною пережито
и что навсегда сохранилось в памяти. Мои воспоминания
— это воспоминания рядового офицера, прослужившего на
военной службе, в строю, по окончании кадетского корпуса
в 1903 году — почти пятнадцать лет. Срок, думается мне,
достаточный, чтобы иметь право сказать и своё слово.

* *

*

— „... Бывают Цари, которые, по своей натуре, призваны
царствовать; іно бывают Цари, которые, по своей натуре,
призваны быть мучениками царствования; ко вторым отно¬
сится и покойный Император Николай II.” (ген. М. К. Ди-
терихс).

Наш последный Государь был глубоко верующим, ти¬
хим, кротким и необычайно добрым; Он напоминал Тишай¬
шего Царя Алексея Михаиловича, образ которого Он так
любил и память которого всегда почитал; в характере у
них обоих было много общего.

Государь родился в день церковного поминовения па¬
мяти Св. Иова-Многострадального, в чём должно усматри¬
вать перст божий и предопределение. Вот это и давало Ца«
рю-Мученику силы переносить все іневзгоды с истинно-хри¬
стианским смирением и кротостью. В Его дневнике име¬
лась следующая примечательная запись: ...у іменя более
чем предчувствие, что я обречён на страшные испытания и
что я ие буду вознаграждён за них на этом свете; но, — да
будет воля Господня!...” Это последнее: „Да будет воля
Господня”, — было постоянной молитвой Государя, и часто
Им произносилось вслух. Прав И. И. Тхоржевскпй: ,,у Госу¬
даря всегда было тёмное предчувствие обречённости, нот¬
ки усталого смирения, грустного безразличия”. Министр

— 132 —

иностранных дел, Извольский, в своих воспоминаниях, при¬
водит следующую фразу Государя, сказанную Им 20-го июля
1906 года, когда в Кронштадте вспыхнул мятеж: ,,Я имею не¬
поколебимую веру в то, что судьба России, хмоя собствен¬
ная судьба, и судьба моей семьи — в руках Господа; что бы
ни случилось, — я склоняюсь пред Его волей”. Вспомним
и другие олова: ,,если нужна искупительная жертва чтобы

Картина-портрет худ. Кустодиева
разорвана большевиками в 1917 г.
Переснимок из истории Л.Гв. Фин¬
ляндского п. С А. Гулевича Т. IV

Государь Император в форме Л.-Гв. Финляндского полка

— 133 -

спасти Россию, — я всегда готов ею быть; да будет воля
Господня!”

* *

*

Почти всё царствование Императора Николая II протек¬
ло в чрезвычайно беспокойное время и было для Него на¬
стоящим мученичеством! Началось с „ходынки”, а потом
следовали: неудачная Русско-Японская война 1904 года;
первая смута 1905/6 гг.; неизлечимая болезнь единствен¬
ного сына-наследника; тяжёлая война 1914-17 гг.; вторая
смута, революция, вынужденное отречение от престола; и
конец: мученическая, со всей Семьёю, гибель в Екатерин¬
бурге в 1918 году. Велики, безмерно велики, были Его нрав¬
ственные страдания, но Он всегда, с истинно-христианским
смирением, переносил их! Прав покойный Г. В. Месняев,
писавший, что „с гибелью Императора Николая II — погибла
и Россия, как нечто святое, светлое, великое”...

* *

*

Государь, как и вся Семья, был глубоко — верующим.
Он был Русским Православным Царём. Молитвою начинал¬
ся, молитвою и кончался Его трудовой день. Перед каждым
серьёзным делом, Он, неспеша, истово осенял себя крест¬
ным знамением, призывая себе в помощь Господа-Бога. Сми¬
рение перед Господней волей — было отличительной чер¬
тою глубоко верующего Царя. ,,Да будет воля Твоя”, — с
этой молитвой прошёл Он весь свой крестный путь, вплоть
до мученической кончины. Помню, солдаты наши неодно¬
кратно обращали своё внимание на то, как усердно и истово
молился Государь. ...Я вспоминаю обедню, в воскресенье
10-го декабря 1906 года, в церкви Царскосельского Двор¬
ца, когда я впервые увидел Государя молящимся. Я был по¬
ражён благочестием, смирением и усредием, — с коими
молился Царь. Было видно и чувствовалось, что Он действи¬
тельно молился, забывая обо всём постороннем, и как-бы
уходя, от всего окружающего, в мир иной... В последние
годы, Царская Семья почти не пропускала богослужений
в Государевом Феодоровском Соборе, где молилась посто¬
янно, начиная с первого дня, как был отстроен и освящёгн
этот удивительно красивый и так располагавший к молитве
храм. Прикладываясь ко св. Кресту, или принимая благосло-

— 134 —

вение пастыря, Государь, и вся Семья, постоянно со смире¬
нием, лобызали священнику ,руку, хотя бы это был самый
простой деревенский батюшка.

Все православные церковные правила и обычаи строго
выполнялись Царской Семьей, — посты, исповедь, св. при--
частие, христосование.

На Пасху Государю приходилось христосоваться со
множеством православных людей, всех рангов. Дворцевые
караулы, нёсшие наряд в Светлую ночь, имели счастье, в
полном своём составе, христосоваться с Государем, получая
из Его рук пасхальные яйца. Позовляю себе вспомнить здесь,
как на пасхальной неделе, в 1915 г., я, с другими, эвакуиро¬
ванными по ранению, офицерами полка, имел счастье хри¬
стосоваться с нашим Авг. Шефом, Гос. -Наел. -Цесаревичем
Алексеем Николаевичем, троекратно с Ним целуясь;
поздравляя Государыню-Императрицу и Вел. Княжён, це¬
луя Им руки. Увы, — Государя в тот день не было: Его Ве¬
личество отбыл в Ставку

* *

*

Государь был необычайно добрый, простой, заботли¬
вый и ласковый. Он безгранично любил Россию и свой народ.
Он всем желал лишь добра и счастья! И готов был всё сде¬
лать, чтобы дать всем благополучие, мир и благоденствие.
И не Его вина, если не всегда и не всё Ему удавалось. Он,
привыкший к правде, не мог и думать, что приближенные
к Нему, призванные в помощь на благо России, могут Его
вводить в заблуждение, лицемерить, обманывать. Увы, —
это было, и ещё как было!... И только в ужасную ночь 2/3
марта 1917 года, доверчивый к людям, Государь, с горьким
чувством, принуждён был записать: ,, кругом измена, тру¬
сость, обман”...

* *

*

Государь был весьма образованным человеком. Он сво¬
бодно владел четырьмя языками; помимо обще-образова¬
тельного курса, будучи наследником, получил высшее воен¬
ное и высшее юридическое образование; Его профессора с
большой похвалой отзывались о Его способностях; Госу¬
дарь много читал. В Его царствование, несмотря на различ¬
ные осложнения, были осуществлены необходимые рефор-

— 135 —

мы, и во многом мы шли впереди Запада. Как я уже упоми¬
нал, Государь желаіл только добра, и готов был всё воз¬
можное сделать, чтобы дать всем мир, благополучие и сча¬
стье. Будучи, по натуре своей, мягкосердечным, Государь
был противником строгих репрессий, наказаний, и терпеть
не мог смертной казни; но, несмотря на желание отменить
её совершенно, Он, всё-же, не считал себя вправе это сде¬
лать, особенно в смутные 1905-6 года. Мне неоднократно рас¬
сказывал мой ротный командир, флигель-адъютант капитан
В. И. Сухих, как бывал доволен Государь, если полевой суд
(1905-6 г.г.) находил возможным не присуждать обвиняемо¬
го к смертной казни; а сколько тяжких преступников поми¬
ловал Государь и спас их от смерти!

Такова была наша „жестокая” Царская Россия, и таким
был „Николай-Кровавый”, — как называют Его революцио¬
неры и большевики...

**

♦

Наш православный Царь являлся Помазанником Божиим
и был Самодержцем Всероссийским. Государь стоял верным
стражем на своём посту, всегда памятуя обещания, данные
Им при священном короновании, в Московском Успенском
Соборе. Он должен был бережно охранять этот историче¬
ский путь России, — Богом Ему вручённый. Трудно быть
Царём! „Царствовать — это, поистине, великое бремя и
подвиг” (слова Митрополита Платона). Мог ли Государь
даровать, в просимом у Него объёме, конституцию? Он счи¬
тал, что не имеет права нарушить основные закоіны и изме¬
нить своему обещанию, данному Им при священном коро¬
новании. Многие не понимают и не учитывают этого! —
Если с 17-го октября 1905 года, с „октябрьских свобод”. —
Россия и стала на путь конституционной монархии, то, всё
же, Государь, в глубине души своей, продолжал считать
Россию — самодержавной монархией, а себя — самодер¬
жавным государем. Иначе Он не мог ни мыслить, ни посту¬
пать. Даровав Высочайшим манифестом, так (называемые,
„свободы”, Государь предвидел, что неизбежно произой¬
дет „углубление” революции, а, вследствие этого, гибель
Императорской России. По Его ближайшие сподвижники,
которым Он верил, настаивали на этих реформах, убеждая

— 136 —

Его, что они дадут необходимое успокоение. Но получилось
обратное... Одна „свобода печати” позволила безнаказанно
разрушать Россию. Уже вскоре после октябрьских свобод,
в Петербурге возник „совет рабочих депутатов” и преступ¬
ная деятельность этого „совета”, — явная и тайная, — при¬
вела впоследствии к захвату нашей родины большевиками,
превратив Россию в „Союз Советских Социалистических
Республик” (С.С.С.Р), поставивший себе целью мировую ре¬
волюцию, старающийся, всеми силами, заразить безбож¬
ным коммунизмом весь свет...

В 1910-го году, П. А. Столыпин, в Государственной Ду¬
ме, сказал: „если бы в настоящее время осуществились
политические свободы, — то на другой день в Петербурге
заседал бы „Совет рабочих депутатов”, который, через пол¬
года своего существования, вверг бы Россию в геену огнен¬
ную”.

% *

*

Нередко раздаются голоса, обвиняющие нашего послед¬
него Государя в бесхарактерности и слабоволии: „вот если б,
вместо Николая И, был Александр III или Николай I ...” Ко¬
нечно, надо согласиться, — характер Государя Николая
Александровича был иной. Но вспомним, как возмущённо
протестовало наше общество, если Царское правительство
принимало сколько-нибудь ст,рогие меры! А при случав¬
шихся уличных беспорядках и мятежах, войска выполняли
лишь долг, и никогда никаких жестокостей не было.

В печати же было много лжи, — „из мухи слона делали!”
— Вот выдержка из письма Государя к Императрице-Мате-
ри, ещё в омутные 1 905-6» годы: „говорят много, но делают
мало; все боятся действовать смело; мне приходится всегда

заставлять их быть решительней . никто у нас не привык

брать на себя, и все ждут приказаний, которые, затем, ис¬
полнять не любят...” (Декабрь 1905 г.).

❖ *

*

Тяжело и горестно переживала вся Россия войну с Япо¬
нией. На фронте шли упорные бои, а враги внутренние уси¬
ленно вели свою преступную работу.

Война, беспорядки, агитация в войсках, террористиче¬
ские акты, — всё это заботило и наполняло глубокой пе-

— 137

чалью доброе н любящее сердце Государя, у которого, в
жизни, так мало было отрадного...

Но вот блеснул и для Него солнечный луч! Произошло
событие, наполнившее светлой радостью и ликованием
сердца всех любивших свою родину людей. Это было рож¬
дение долгожданного сына-наследника. 30-го июля 1904 года,
Государь записал в свой дневник: „... незабвенный день, —
великий для нас день, когда так явно посетила нас милость
Божия.

В 1 час 15 миінут дня у Алике родился сын, которого,
при молитве, нарекли Алексеем. Нет слов, чтобы уметь
достаточно благодарить Бога за ниспосланное Им утешение
в эту годину трудных испытаний...”

Не могу здесь іне поделиться и нашей, Финляндцев, не¬
описуемой радостью: двадцать минут спустя, в 1 час 35 ми¬
нуть дня, уже передавалась в полк, собственноручно начер¬
танная Его Величеством, депеша: „Господь дал нам сына-
наследника, дорогим Финляндцам — шефа, с которым
искренно поздравляю полк. Николай”.

Вымолил русский народ наследника престола, а вот со¬
хранить его — не сохранил! 30-го июля православная цер¬
ковь чтит память св. Мученика Иоанна-Воина; в Еванге¬
лии, на этот день, читаем: „всё, чего ни попросите в молитве
с верою, — поілучите” (Еванг. от Мафея, гл. 21, разд. 22).
Своими тяжкими грехами мы прогневали Господа, и Он на¬
казал нас. Показательно: на тот-же день, в 1-м послании
апостола Павла к Коринфянам, ст. 34-ый, читаем: „...отрез¬
витесь, как должно, и не грешите: ибо, к стыду вашему,
скажу: некоторые из вас не знают Бога....” Да, — забыли мы
Бога! Уже на следующий, после рождения Цесаревича, год
— 1905-ый, началась русская смута, завершившаяся рево¬
люцией 1917-го года...

— Мы знаем о тяжелом недуге, обнаружившемся у На¬
следника уже через месяц поале его рождения и не оставляв¬
шего его в течение всех почти четырнадцати лет его жизни.
В тот день, 8-го сентября, потрясенный горем, Царственный
Родитель записал: „Алике и я были очень обеспокоены кро¬
вотечением у маленького Алексея, которое продолжалось,
с перерывами, до вечера...” Это было первое проявление

— 138 —

болезни „гемофилия” — болезнь Гессенского Дома, пере¬
даваемая из рода в род, через матерей, детям мужеского
пола; малейший ушиб, ссадигна, поранение — вызывали
сильное внутреннее кровоизлияние, происходившее от раз¬
рыва слабых кровеносных сосудов, что причиняло больному
«невероятные страдания. Беспредельно измученная и страш¬
но изнервничавшаяся его Мать-Государыня, не находила, ни
днем, ни ночью, и минуты покоя, будучи постоянно в страхе
от ожидания, всегда возможных, повторных приступов бо¬
лезни своего единственного ненаглядного и горячо любимо¬
го Сына. Временами, Государыня просто теряла разум и
бросалась ко всем и за всякой помощью. Кто из матерей не
поймёт Её? Кто не разделит Её страданий??

— Вот здесь-то и кроется причина, благодаря которой
Распутин получил доступ во Дворец и стал нужным чело¬
веком в Царской Семье. Он умел заговаривать кровь, дей¬
ствуя внушением, — и всегда помогал Наследнику утишая
Его невероятные страдания. О Распутине Государю сооб¬
щили некоторые высшие Иерархи православной церкви,
указав на него, как на особенно благочестивого человека и
усердного молитвенника, могущего помочь Наследнику.
По их совету, он и был вызван в Царское Село, и неодно¬
кратно потом приезжал из Тобольска, где проживал постоян¬
но. Увы, — нашлись и тут „злые силы”, которые все стара¬
ния направили для выполнения своих преступных целей;
нашлись люди, которые сумели всё это обратить так, что
„распутинская история” была одной из начальных причин
гибели нашей Царской России...

Я приведу здесь ответы Государя — статс-секретарю
Коковцеву, бывшему председателем Совета Министров:
„Вы придаёте Распутину совершенно несвойственное ему
значение. Распутин — это простой мужик, который, какою-
то необычайною силою, облегчает страдания моего больно¬
го сына. Обращение Императрицы к его помощи — это на¬
ше семейное дело, и вмешиваться в свои семейные дела —
Я никому не позволяю”.

Ещё задолго до февральской революции, — сколько
лжи, грязи и клеветы было обрушено на Царя и на всю Цар¬
скую Семью... Умышленно клевеща на нашу Царскую Россию

— 139 —

и на Государя, читателю и теперь часто преподносят, осо¬
бенно в иностранной печати, сфабрикованные большевика¬
ми различные „рассказы”, допуская ряд фактических неточ¬
ностей и ошибок, тенденциозно освещая исторические собы¬
тия.

V

Государственная Дума, дарованная Государем, не оправ¬
дала своих ожиданий. Идя навстречу чаяниям народа, Госу¬
дарь поверил, что Дума действительно нужна; что она даст
необходимое, — особенно в то смутное время, — успокое¬
ние, и поможет сближению Его с народом.

Да исполнятся горячие мои желания видеть народ
мой счастливым...”, — так обращался Государь к членам
Думы в своей тронной речи...

Помню, как сейчас, 27-го апреля, в чудный солнечный
день, мы, офицеры, сидели в собрании (на 17-ой Линии В. О.)
за завтраком, когда пронеслась весть, что на яхте „Петер¬
гоф”, по реке Неве, следует, мимо наших казарм, Государь.
Тотчас, все офицеры и солдаты выбежали на набережную и
радостно приветствовали Их Величеств. Набежала, вдруг,
тучка и брызнул тёплый весенний дождь... Помню, — наш
старый знамёнщик, ветеран Польской и Турецкой войн, ге¬
оргиевский кавалер Акентьев, с грустью, качая головой,
промолвил: „Царь-то Батюшка заботится о нас, — вот Ду¬
му устроил; а как бы эта самая Дума не погубила бы и Ца¬
ря и Россию”...

— Как прав оказался наш старый служака!...

* *

*

Служа в Петербург, в рядах скромного гвардейского
пехотного полка, хотя и не имея счастья быть вблизи Цар¬
ской Семьи, но, всё-же, часто видя и слыша своего Держав¬
ного Вождя, — хочу поделиться впечатлениями, вынесенны¬
ми мною от этих, мне столь дорогих и незабвенных, встреч,
которые рисуют образ нашего Государя и показывают мно¬
гое, что позволяет правдиво судить о Нём, и поімогает дать
верную, беспристрастную оценку жизни и деятельности Ца¬
ря — как Державного Вождя Армии, и как человека.

О последнем нашем Царе-Мученике написано много.
Будущему историку предстоит немалый труд, чтобы пра-

— 140 —

вильно разобраться во всём. Я же, рядовой офицер, хочу
рассказать о встречах с Царём, и про то, каким я предста¬
влял Его себе, как относился Он к войскам, как обожали
Его наши кадровые солдаты мирного времени.

Многим, конечно, известно о безграничной любви Го¬
сударя к Армии и Флоту, и о непрестанных Его о них за¬
ботах. Это особенно относится к войскам Гвардии, — как
наиболее приближённым к Неіму. Государь знал свою Гвар¬
дию; доверял ей, и, — близко соприкасаясь со всеми наши¬
ми воинскими частями, — превосходно понимал офицеров
и солдат, разбирался во всех мелочах их быта. Государь
отлично знал строевую службу, откомандовав, будучи На¬
следником, эскадроном в лейб-Гусарском полку и батальо¬
ном — в Преображенском. В частности, Он был отличным
стрелком из винтовки и очень любил этот спорт, (а также
крокет и тенис, греблю). Государь, по Его словам, „отды¬
хал душою”, присутствуя, с полками, на разного рода уче¬
ньях, — в поле, на манёврах, в манеже; на парадах и сімотрах;
а также, посещая, изредка, офицерские собрания, или при¬
нимая офицеров у Себя во Дворце, — в дни полковых празд¬
ников. Как обаятелен бывал тогда Государь! Каким простым,
чуждым всякого придворного этикета, казался Он нам. Как
ласково и душевно беседовал всегда с нами, офицерами.

Каждый чувствовал себя с Ним, — нашим Царём, — так
хорошо, так легко, и всегда бывал осчастливлен Его внима¬
нием, лаской, милостью!

Государь хорошо знал историю полков, все традиции,
обычаи. Он очень любил старину, и всегда охотно шёл на¬
встречу просьбам, которые касались этой полковой стари¬
ны, бывшей отражением Славы Российской... Конечно, наши:
гвардейские полки имели счастье ближе других соприка¬
саться с Царём, чаще Его видеть, а потому офицеры и сол¬
даты, — за эту Его близость к нам, — особенно горячо Его-
любили и были Ему безгранично преданы. Они и доказали
эту свою верность и преданность Царю, когда, в грозную
для России годину тяжких испытаний, — честно и самоотвер-
женно исполнили свой долг: об этом свидетельствуют мно¬
гие тысячи солдатских могил, разбросанные по полям, пе¬
релескам и рощам Восточной Пруссии, Галиции и Польши,

— 14 1 —

и внутри России... Ведь почти весь кадровый (мирного вре¬
мени) состав Гвардейской пехоты, правильно воспитанный:
„в духе и силе”, настоящий и единственный, — был выбит
из строя в первый же год войны!... Пехота сгорела, как со¬
лома, брошенная в костёр!

Я могу утверждать, что велико было обожание Государя
нашими кадровыми солдатами. Как радовались и как горди¬
лись огни, когда видели Царя в своей полковой форме, а На-
следника-Церасевича — с нашим нагрудныім знаком, что
почти всегда бывало в дни полковых и шефских праздни¬
ков. Да, — любили они, інаши прежние солдаты, своего до¬
брого Царя! И не мудрено. За одну эту Его исключительную
доброту и ласку можно было Его обожать!

Достаточно было видеть глаза Государя, чтобы понять
и убедиться, как необычайно был Он добр и мягок. Этих
Его чудеснейших глаз, — мне никогда не забыть!.. Они так
привлекали и притягивали к себе, излучали такую ласку,
такую бездну доброты и любви, что каждый невольно начи¬
нал восторженно обожать Царя.

„Кто видел в жизни только раз

Сиянье кротких царских глаз, —

Тому их век іне позабыть,

И тех очей — не разлюбить!” (С. Бехтеев).

И как, поэтому, больно и горько, иногда, слышать, что:
„Государь никого не любил; разве, может-быть, сына”. Преж¬
де всего, Государь ілюбил — и как любил! — Россию. Лю¬
бил безгранично. Любил больше всего; больше всех. Не из-за
любви ли к ней и отрёкся Он от Престола, желая Родине
только добра и счастья, — увы, поверив тем, кто убеждал
Его в этом... За Россию погиб Он со всей Семьёю! Немцы
добивались, чтобы Государь признал Брестский мир, и за
Его подпись в этом — обещали Ему спасение; „Лучше дам
отрубить себе руку, но не подпишу позора своей Родины”,
- был ответ Царя. Этиім отказом, Государь как бы подписал
Себе и Своей Семье, смертный приговор. — И после этого,
уверять, что Государь „ничего и іникого не любил”!...

* *

В обыденные часы повседневной жизни, в кругу Своей
Семьи, Государь был удивительно прост, полон любви, лас-

— 142 —

ки и взимания, — не только ко Своим, но и ко всем. Мои
однополчане, В. И. Сухих и А. А. Ресин, флигель-адъютанты
Его Величества, рассказывали мне много интересного —
разіные случаи и эпизоды из личной жизни Царской Семьи,
и все их рассказы рисовали удивительно красивыми штри¬
хами эту исключительно дружную, полную взаимной любви,
семью.

Из посторонных — только дежурный флигель-адъютант
мог всё это наблюдать, т. к. лишь он один целый день про¬
водил в кругу Царской Семьи, всюду и всегда Её сопровож¬
дая. Сколько интересного доводилось ему видеть и слы¬
шать!... Дежурный флигель-адъютант постоянно приглашал¬
ся к царскому столу, — к завтраку и обеду; и, чаще всего,
именно во время этих самейных трапез, он удостаивался ми¬
лостивой беседы Государя.

Государь любил простые, русские кушанья; Его люби¬
мым супом был — луковый, а также борщ, гречневая каша,
грибы, слоёное тесто. При посещении Им войсковых частей,
Государь всегда пробовал солдатскую пищу и никогда не
ограничивался одной-двумя ложками.

До сих пор приходится мне, иногда, слышать, что Госу¬
дарь, будто бы, злоупотреблял спиртными напитками.

Какая это — гнусная ложь!

В годы Своей молодости, когда Он, будучи Наследни¬
ком, командовал эскадроном в Лейб-Гусарском полку, бы¬
вали, конечно, случаи, когда приходилось и Ему выпивать
лишний бокал вина. Но бывало это очень редко, когда Госу¬
дарь, повторяю, был молод и не вступал ещё на Престол..
Кто может Его за это осудить?! В таких случаях, Государь
сакм отмечал в своём дневнике, совершенно не скрывая этого-
„лишнего бокала вина” и записывая” «...уехал очень весё¬
лый»

Обычно же, за завтраком или обедом, Государь выпи*-
вал одну рюмку любимого Им красного портвейна или ма¬
деры, а за закуской, иногда, и чарку водки, чаще всего —
,,сливовицы”. Мой ротный командир, фл.-ад. В. И. Сухих
рассказывал мне, как іна дежурствах, во время завтрака или
обеда, Государь, зная привычку Сухиха выпивать за закуской,
две-три рюмки водки, выпив с ним лишь одну, говорил ему:

— 143 —

„ — ну, а вы, Сухих, продолжайте уж без Меня!” Бывая из¬
редка, совершенно запросто, в офицерских собраниях, Госу¬
дарь любил послушать полковых песельников, балалаечни¬
ков; любил задушевную беседу с офицерами; но пил всегда
очень мало...

* *

*

Мне хочется рассказать, хотя бы вкратце, некоторые,
особо дорогие и памятные мне, встречи с Царём, пропуская
многия события и эпизоды, парады и смотры, дворцовые
караулы, не говоря уже про ежегодные, полные поэтиче¬
ской красоты, — Высочайшие объезд Красносельского ла¬
геря, зарю с церемонией, парадный спектакль, тревога всем
войскам, парад на Военном поле, скачки... Незабываем наш
полковой праздник, 12-го декабря, который мы ежегодно
(за исключением двух раз) справляли у Царя. И всегда и
везде, чарующе прост, добр и ласков был ко всем нам Госу¬
дарь-Император!....

Могу-ли я забыть совершенно неожиданное посещение
нашего лагеря Государем, ночью, с 25-го на 26-ое июня 1906
года. Его Величество возвращался от принца П. А. Ольден¬
бургского, командира стрельков Императорской Фамилии.
Царский открытый автомобиль, медленно шедший, был окру¬
жён толпою наших офицеров и солдат. Солдаты, выскачив-
шие из палаток, были в шинелях, накинутых прямо на бельё!
Это было необычайное посещение нас Государем. Особой
близостью, задушевностью веяло от этого ночгного Его при¬
езда; была какая-то особая интимность в этом неожиданном
Его появлении, в Его задушевной с нами беседе и ласке!..

А 19-ое июля того-же года, когда весь наш полк, — и
офицеры и солдаты, — были в „Александрии”, в гостях у
Царской Семьи, — „запросто”, — как изволил сказать тогда
Государь... Разве можно забыть слова Царя, обращенные к
нам: „...Я рад, господа офицеры, принять вас у себя — за¬
просто; поблагодарить вас за вашу неизменно-ревностную
и верную службу. Я уверен, что и впредь Лейб-Гвардии Фин¬
ляндский полк будет также доблестно служить Мне и Роди¬
не. Еще раз, господа офицеры, сердечно благодарю вас! Спа¬
сибо и вам, братцы!...” (слова эти взяты мною из истории
л. -гв. Ф. п., т. IV, стр. 167).

— 1 44 —

Разве можно забыть, как Государыня-Императрица из¬
волила сама разливать чай и как офицеры были осчастли¬
влены получить из рук Её Величества чашку чая... Разве мож¬
но забыть, с какой нежностью и любовию смотрел Государь
на Своего сына-Наследника, нашего Шефа, когда Он резвил¬
ся и бегал с Великими Княжнами, своими сёстрами...

И следующие слова Государя: „Алексей ищет в орке¬
стре свой любимый музыкальный инструмент, «бум-бум»,
— турецкий барабан!” Увы, в нашем „егерском” — лёгком
полку — его не было.

Как необычайно счастливы были солдаты, которым
было дано царское угощение, которых обходил Государь
и милостиво обращался к ним с разными вопросами...

— А незабвенные четыре дня полкового юбилея, 9-ое-
12-ое декабря 1906-го года, проведённые нами у Государя,
в Царском Селе, — разве могу я их забыть?!...

Кончился особо-парадный, по случаю празднования
юбилея, завтрак. Обычный, так называемый “сегсіе”. Госу¬
дарь беседует с офицерами; Государыня — с нашими даіма-
ми. К группе „исторических” офицеров, не спеша, подходит
Его Величество и милостиво начинает задавать нам различ¬
ные вопросы, относящиеся к форме обмундирования полка,
за всё время его существования. На мне — парадная форма
подпоручика Л. Гв. Финляндского полка, тридцатых годов
прошлого столетия, в царствование Императора Николая
Павловича. Я имел счастье доложить Его Величеству об
особенностях формы той эпохи, и отвечать на задаваемые
мне вопросы. Оканчивая со мною свою беседу, Государь,
будто, что-то вспомнив, изволил, вдруг, спросить: „ — это не
ваш отец, в 1903-м году командовал Фанагорийскиім грена¬
дерским, генералиссимуса Суворова, полком, и был на откры¬
тии Святых Мощей Преподобного Серафима в Сарове?” —
На мой утвердительный ответ, Государь спросил: „А где
ваш отец теперь?” — „В Москве, Ваше Императорское Вели¬
чество, — командует 1-ой бригадой 2-ой гренадерской ди¬
визии”. Государь, кивінув головою, с ласковой улыбкой, по¬
шёл дальше. Вся эта милостивая беседа Государя-Импера-
тора со мною, молодым офицером, — на всю жизнь оста¬
нется в моей памяти! Как будто бы было это не шестьдесят

145 —

два года т. н., а лишь вчера, — так ясно вижу я, перед собою,
доброе лицо Государя, Его чарующую улыбку, Его, полные
ласки, серо-синие глаза; слышу Его голос!!...

А как обрадовался мой отец, когда я написал ему, что
Государь вспоімнил и о нём. А память у Царя была порази¬
тельная!

В дни этого полкового юбилея, Государь-Император
оказал много милостей полку и, в их числе, командиру не¬
строевой роты, числившемуся по армейской пехоте, подпол¬
ковнику Н. А. Андрееву. Он начал свою службу л.гв. в Фин¬
ляндском полку, по призыву, в 1852-м году, простым солда¬
там, участвовал в Польской и Турецкой кампаниях, имел ге¬
оргиевский крест. В 1871-м г. был произведён в прапорщики
и дослужился до чина подполковника. Государь ласково рас¬
спрашивал о его сорокадевяти-летней службе в полку, обнял
его и поздравил полковником. Н. А. Андреев, в чине от¬
ставного генерал-майора скончался в 1909 году. Он любил,
в разговоре, повторять: „...да, — за Богом молитва, а за Ца¬
рём служба не пропадают!...”

— Ровно через год, 12-го декабря 1907-го года, на пол¬
ковом празднике в Царскоім Селе, Государь-Император ос¬
частливил нас, — начальника команды разведчиков, шт.-
кап. В. В. Иелита-фон Вольского и меня, его помощника, —
милостивой беседой, по поводу предстоящего ухода коман¬
ды іна Финляндскую границу, в помощь пограничной стра¬
же; в том году неспокойно было в Финляндии. — Вот где вы¬
казалась особая забота, внимание и любовь Государя к сол¬
дату: Его Величество изволил подробно расспрашивать нас
о тоім, обеспечены іли разведчики тёплой одеждой, все ли
имеют полушубки и валенки, есть ли лыжи; как предпола¬
гается организовать довольствие и медицинскую помощь?
Закончил Государь свою беседу с нами, ласково пожелав
счастливого пути: „ну, — с Богом!”

Упомянув здесь о внимательном и заботливом отноше¬
нии Государя к солдатаім, я считаю не лишним напомнить,
как в 1909 году, Государь, находясь в Крыму, испробовал на
себе всю тяжесть и пригонку солдатского походного снаря¬
жения, надев всё положенное, и, с винтовкою в руках, про¬
делав длительный переход по пересечённой местности. А

146 —

кто из інас, простых начальников солдата, додумался испро¬
бовать это, казалось бы столь необходимое? Всем ли извест¬
на запись Государя того дня в ,, солдатскую” книжку:

,,Срок службы — до гробовой доски”. Что можно ска¬
зать об этом; что можно ещё прибавить?!

Вот что вспомнилось мне за годы моей службы в полку.
— Таким своего Государя видел и зінал — я, а также и дру¬
гие офицеры, — таким и в действительности был Он, наш
Державный Вождь Российской Императорской Армии!...
Всего 50 лет прожил Николай Александрович на нашей мно¬
го-грешной земле, из них — двадцать три года Императороім
Всеросийским. И за годы своего царствования Государь
исполнил свой долг до конца...

Верные слова сказал о. протоиерей Д. Шевченко (газ.
„Русская Жизнь”, от 7. XI. 1967 г. за № 6422):

„... Пятьдесят лет т. н., Государь-Император Николай II,
страж мира, предан по плану мирового заговора; рыцарь
чести и благородства предан союзниками и правящим клас¬
сом России; русская интеллигенция, представители Думы,
часть генералитета — соединились с врагами против Верхов¬
ной Власти, а гне с властью против врага...”

Быт может, при будущем составлении серьезного исто¬
рического труда о царствовании Императора Николая Алек¬
сандровича, — что несомненно будет выполнено — , этот
мой краткий очерк-воспоминания пригодится, и послужит
на пользу, опровергая часто лживые о Нём рассказы боль-
шевицких историков.

А ныне, в 100-ую годовщину Его рождения, пусть свет¬
лый и чистый образ Императора Николая Александровича
запечатлеется в сердцах русских людей, и пусть паімять о
Нём, — Кто жизнь свою и всей своей Семьи отдал за Россию
и за нас, русских, — будет священна!

— 147 —

Александр А, Кур

ИСТОРИК и этимолог

ДОМ РОМАНОВЫХ

Древный ученый и писатель XVI века, кн. Андрей Курб¬
ский в своих сказаниях отметил очень ценные сведения о
происхождении и древности Доіма бояр Романовых, давших
Царей и Императоров Российских:

„...муж светлый и знаменитый от пруския земли
выехал, ему же имя было Михаил; глаголят его быти с
роду княжат Рашских...”*)

так записал князь Андрей об одном из предков наших Госу¬
дарей.

Вот эта-то запись и послужила базой для распростране¬
ния социалистическими партиями лжи, что Род Романовых
происходил от „пруссов-немцев”. Эту ложь, в различных
вариациях, с соответствующим гарниром фантазии, строчи¬
ли в подполье безграмотные писаки в нелегальной литера¬
туре, листовках, прокламациях, с единственной целью —
внедрить среди россиян недоверие к Царствующему Дому. И
даже до сих пор имеются лица, которые продолжают пов¬
торять эту ложь, несмотря на то, что давно уже доказано,
что Дом бояр Романовых никогда не происходил от немцев-
пруссаков.

*) Упоминаемый Михаи-Якун Михаил, посадник Новгородский,
по данным писателя П. Н. Петрова в его замечательной книге
„История родов Российского дворянства”, изданной в Москве.

— 148 —

Герб бояр Романовых

Безграмотность и ложное утверждение этих обще-рос¬
сийских врагов опровергается легко рядом сочинений по
исследованию происхождения и древности Дома бояр Рома¬
новых, написанных русскими ученными-историками и исто¬
риками иностранцами, среди которых имеются и немцы.

Указание князя Андрея Курбского, что предки Романо¬
вых были из „рода князей Рашских”, точно и ясно показы¬
вает исследователю истории происхождения Дома Романо¬
вых — начинать свои поиски с княжества Рашского, из кото¬
рого прибыли предки их в Землю Пруссов, а оттуда в древ¬
нюю Русь.

В книге историка-археолога В. С. Передольского „Нов¬
городские Древности” иімеется интересное сообщение, что в
древнем Новгороде Великом существовала в древнее время
часть города под названием „Прусский Конец”, где была
Прусская улица, один из переулков которой прозывался Ка-
былья улица, названная так по поместью, существовавшему
тут Андрея Камбилы, прозванного новгородцами Андреем
Кабыла.

Вот этот то Андрей Камбила — прозванный Андреем
Кабыла — и состоит первым по основной линии родона-

— 149 —

чальником Дома бояр Романовых. Дальнейшее исследова¬
ние говорит, что Андрей Камбила переехал в XIV веке из
Новгорода в Москву.

Из книги Степана Андреевича Колычева, привожу бук¬
вально титлу этой интересной книги:... ,, Историография,
вкратце собранная из различных кроник и летописцев. Со¬
брал сию книжицу Его Императорского Величества ближ¬
ний стольник Степан Андреевич Колычев. Генваря 20 1722
года”...

Эта книга была напечатана в Москве на Печатном дворе
и находилась до революции в богатейшем архиве графов
Шереметьевых в Москве. Начинается она так:

...„Первый, водворившийся в России родоначальник
прародительского рода Романовых был Поруссо-Самогнт-
ский князь и державец Гландал Камбиіла Дивонович, про¬
исходивший из древнейших I Іоруссо-Литово-Самогитскнх
царей, князей и державцев. Изгнанный из своих наследствен¬
ных владений в Самогитии и Судавии немецким рыцарским
орденом, поработившем Порусския Земли, он, в последней
четверти XII века, бежал вместе со своим малолетним сыном
в Россию. В 1287 году он был крещен на Руси, получив имя
Иоанн. Вышеупоімянутый его сын, названный в России Ан¬
дреем Ивановичем Камбнлой (а искажено — Кабыла или Ко¬
была), оставил после себя многочисленное потомство, ко¬
торое по прозвищам его и его отца получило название ро¬
да Кабылиіных или Кобылиных”...

В родословной графов Шереметьевых, в росписи гра-
фо-бояр Шереметьевых, кто причисляет к своим предкам и
предков Дома бояр Романовых, записано:

...„предок из рода Прусского княжения владетеля —
Андрей Ивановича, а прозвище ему было Кобыла. Приехал
он из Прус, от своих пределов, владетель Андрей Иванович,
а у него был сын Федор Андреевич”...

Немецкий ученый историк и геральдик барон К. Копен-
гаузан, производя исследования о происхождении Дома Ро¬
мановых по документам, находящемся в то время в архивах
Ордена тевтонских Крестоносцев и в различных его отдале¬
ниях-капитулах, написал книгу „Генеалогическо-хронологи¬
ческая Всесветлейшего Дома Романовых и его более старого

— 150

коренного .рода’’, напечатанную в 1805 году, на немецком
языке. Немецкое исследование о происхождении Дома Ро¬
мановых подтверждает сказанное С. А. Колычевым и поэто¬
му я возвращаюсь к его книге.

Выписка из книги Колычева:

„Гландал или по тамошнему Гландос Камбила Дивонов
происходил от поруского короля Прусена, отдавшего в
373 г. по Р. X., по старости своей, в вечное владение и облада-
тельство свое порусское королевство брату своему Войде-
вуду.

Войдевуд же разделиша королевство на 12 уделов по
числу сыновей и четвертый сын Недрон получил удел по
Прегель реке. В XII веке, при девятом потомке Недрона, кры-
жаки (т. е. рыцари-крестноносцы) край земли Недроновой
огнем, мечем слоте паче протчих раззорили и города Недро¬
новых князей до основания истощили и разрушили...”

Далее в книге узнаем, что два сына Недрона Дивон и
Русинган попали в плен к крестоносцам, которые их крести¬
ли, но в 1283 г. они из плена бежали; старшего брата Русин-
гана крестоносцы сумели поймать и убиіли, а младшему бра¬
ту Дивону удалось спастись.

...„Сын Дивонов — Гландос Камбила Дивоінович сам
прииде к Московскому Великому князю Даниле Александро¬
вичу, всея России Самодержцу и тот крестил его в закон гре¬
ческого вероисповедания... а что того славного Камбилу или
Гланда Камбилионовича стали порицать Кобыла, и то мню
учинено с недозрения особы его. В том веку шреще инозеім-
ческих прозваний не умели, а наипаче древний писцы рус¬
ские, негораздые в грамматических учениях, вельми инозем¬
ные прозвания и имена отменяли, недописуя верно или с цри-
бовкою от незнания писали. Мню по сему, что вместо Камби-
лы или Камбилиона, написано просто Кабыла от древных и
негораздых писцов с убавлением литеры”...

Так записал Колычев свои исследования о происхожде¬
нии Дома Романовых в замечательной своей книге.

Уже начиная с XIV века бояре Роімановы отмечаются в
наших летописях; — так под годом 6855(1347-м годом) за¬
писано:

151

...„в ілето 6855 женился князь великой Семен Иванович
в третье поя за ся княжну Марию Александровну Тверского
князя, а езди по нее Андрей Кобыла, да Алексей Босоволо-
ков”...

Дальше опять встречаем запись в летописи о сыне Ан¬
дрея Кобыла — Федоре по прозвищу Кошка:

...„Великий князь Дмитрий Иванович в понедельник
остави воевод своих у великой княгини и у сынов своих Фе¬
дора Андреевича Кошку...”

Когда Вел. кн. Дмитрий Иванович Догнской писал свое
завещание, то свидетелем у него был Федор Андреевич Кош¬
ка, — его подпись стоит в документе этом.

Сын Федора Андреевича — Иван достиг высокого поло¬
жения у Вел. кн. Василия Дмитриевича, был его первым по¬
мощником в управлении государством и был любим князем
и народом, первыім — за мудрость и правдивость, а народом
за то, что сумел укрепить границу Московского государства
и крымцы не мопли уже беспрепятственно вторгаться на рус¬
скую территорию, а „полон” крымцами русского населения
резко сократился, кроме того удачными походами против
крымских татар отвадив их от набегов.

В государственном архиве имелось письмо хана Эдигея,
повелителя татар:

...,,быіл у тебя Федор Кошка, а теперь у тебя сын
его Иван, казначей твой и любимец и старейшина; и ты ны¬
не не того слова, не того думы не выступаешь, ино того ду¬
маю учиню твоему улусу пакость, крестьян изгублю, и чтоб
опять ты б тако не делал и молодых не слушал”..., писал
Эдигей Великоіму князю и это письмо красноречивее всего
доказывает какую услугу оказывал Руси правдивый -мудрый
Иван Федорович.

В наших летописях и государственных актах не раз упо¬
миналось о замечательных деяниях боярина Якова Захаро¬
вича Кошки, бывшего воеводой у двух государей Иване III
и Василии III.

Известно, что в войне со Швецией, Яков Захарович раз¬
бивает и преследует их, доходя с ратью до самого Выборга,
тогда сильного города-крепости. В войне с Литвой, громит
их войска, изгоняя из пределов Руси и отбирает древние рус-

152 —

ские города Брянск и Путивль, доходя до самой Вилны,
чем надолго успокаивает жадных до легкой наживы литов¬
ских князей, подстрекаемых польскими королями делать на¬
беги на русскую территорию.

История с любовью отмечает другого замечательного
полководца Юрия Захарьевича, брата Якова Захарьевича.

Талантливый полководец и стратег, Юрий Захарьевич
с небольшим отрядом наносит ,ряд быстрых поражений во
много раз сильнейшему литовскому войску, начидая с 1500
года. Он отнимает обратно древний русский городок Доро¬
гобуж, а в битве под Ведрошей отличается особенно, нанеся
окончательное поражение литовцам и этим боем принуждает
Литву просить мира.

Сын его — Михаил также отмечен летописью и просла¬
вился служением русскому народу и Василию III. Имя его
встречаем в государственных актах.

Его брат — Роман Юрьевич стал родоначальником фа¬
милии бояр Романовых, давшей Царей и Императоров Рос¬
сии.

Умер Роман Юрьевич еще молодым, будучи отравлен
боярами, возненавидевшими его за то, что будучи из „заху¬
далого рода” Захарьиных-Кошкиных, стал тестем саімого
царя Иоанна Васильевича IV, который из „тысячи” аристо-
краток-дочерей, выбрал в жены Анастасию Романовну в 1547
году.

От отравления погибла и' Анастасия Романовна, это пере¬
полнило чашу терпения царя Иоагнна и сделало его страшньш
мстителем боярству, занимавшемуся интригами, думавшему
о своем лишь благополучии, во вред государству.

„Меня называют зверем мои бояре, — говорил Иоанн
IV Грозный — но ведь я и управляю зверьми... Я зол только
для злых, а для добрых я согласен отдать не только одежду,
но и душу”....

Царь Иоанн Грозный быіл оклеветан боярами также,
как впоследствии был оклеветан Император Павел I, который,
подписав манифест об освобождении крестьян от крепостной
завистюсти, тем самым подписал свой смертный приговор.

Во второй части „Российской Истории”, историк В. Т.
Татищев приводит государственный акт, которым послед-

— 153 —

ний царь из рода Ивана Калиты — сын Иоанна Грозного, —
Федор Иоаннович передал свое „Царство” родственнику сво¬
ему по-матери — Федору Романову.

...„Что же до власти монархов русских, в определении
наследства принадлежит, — пишет Татищев — то оінное из
самой древности в их воле состояло, — яко здесь о Госто¬
мысле видим... Царь Федор Иванович без наследства кон¬
чался, от всех бояр прошен, что бы наследника определил,
и он будучи уже в крайней слабости, не могши словами опре¬
делить, хотел то посохом изъявить, подая брату двоюродно¬
му по-матери Федору Романову; но как он от жалости или
зазреіния совести скоро оного не цринял, а Государь без за¬
вета скончался, то первый на Руси вольный к великому Го¬
сударству приключился: о чем Пет, рус, Луфендорф, Хитреус,
Треер и Гваагвин — лекаря, а наш Іосиф мних и Палицын
келарь Троицкой (лавры) свидетельствуют”...

Борясь с боярством, Иоанн IV подготовлял полное осво¬
бождение всех закабаленных и закрепощенных долговыми*
обязательстваіми хрестьян (крестьян по-нашему), а что бы
в дальнейшем не было ни кабальных, ни крепостных долго¬
вых записей на крестьян, последние были запрещены „Цар¬
ским Судебником”.

Благодаря внезапной смерти царя Ивана Грозгного и поя¬
вления новых злоупотреблений бояр — по отношению
крестьян, царь Федор Иванович в первый же год издал указ,
подтверждающий законы Царского Судебника о свободном
праве крестьян уходить от одного помещика к другому...

..„которые крестьяне, — говорил Указ — похотят за ко¬
го итти в хрестья'не же, и те бы люди выпускали бы из себя
со всеми животами безо всякой зацепки. А кто учинет хре¬
стьян из себя не выпускать, тем быть от нас в великой опа¬
ле”...

Но, когда Федор Иванович заболел, вместо него начал
гусударством управлять Годунов и в течение его „регенства”
положение крестьян резко изменилось к худшему. Были из¬
даны специальные разъяснеіния и правила от имени умира¬
ющего Федора, но без его ведома, благодаря чешу вернулись
кабальные и долговые „крепости”.

— 154 —

С приходом к власти Василия Шуйского, началось пол¬
ное закрепощение крестьян. Современник этих событий дьяк
Тимофеев записал: ...„передержатели наши поелику начали
древние благоустановления законные и отцами преданные
превращать и добрые обычаи на новосупротивные изме¬
нять... и всю землю нашу на погубы пусти, и сим земли всей
велик раскол сотвори... и Василий Шуйский, внезапно и само-
движно, без воли всей земли, царем поставися... его скоро-
помазанием все люди о нем преткнулись, и откуда в Руси и
зло начало приняло”...

Мало кому известно, что бунт Болотникова был след¬
ствием захвата боярами царского престола, закрепощение
крестьян этими же боярами. Известно, что лозунгом Болот¬
никова была борьба за „народного” царя и против „бояр¬
ского” царя. В нашей истории, делу Болотникова отведено
мало внимания и оно старательно дискредитировано, но
факт, что сам народ настоял на выборах Михаила Романова,
безусловно крепко связывает все эти волнения, разгоравшие¬
ся по всей Руси.

В Британском музее имеется очень важный документ-
повествование свидетеля, как избирался Земским Собором
Михаил Романов, как народ требовал его избрания, бушуя
и скопляясь за стенами Кремля и как бояре Собора всячески
задерживали это избрание, подсовывая своих кандидатов
выборщикам. Народ выбил ворота в Кремле и потребовал
избрания на престол Михаила Романова... истинного, для
спасения Руси, народного царя, о котором стосковалась и
исстрадалась за годы Лихолетья наша родина и произошло
это избрание 21 Февраля 1613 года, в Москве.

До царя Федора Ивановича, у русской аристократии не
было ни гербов, ни девизов, ни официальной родословной.
Единственный герб ымелся у дома бояр Романовых, и по
этому гербу предки Романовых восходят к последнему пор-
сена или главе клана Порусов Северной федерации Расена
или Эрусков — Гаю, кто вывел остатки клана из горящего
города Порусия (Перугия теперь) и свою семью и переселил¬
ся в местность Илюрнчь, построив город Раса или Реша, из¬
вестный более, как княжество Рашское или земля Расенов.
Год 41, месяц VIII до Р. X. является годом начала появления

155 —

дома Герба Грифона, давшего родоначальника князей Раш-
ских или Решских, из которых вышел дом бояр Романовых.
Герб порсена (глава, старейшина) Честия, кто погиб при
пожаре города Порусия, — его сына Гайя, — герб князей
Решских, князей Порусии и, наконец, дома бояр Романовых,
— один и тот же — грифон.

В 1721 г., когда Сенат преподнес Петру I „Отца Отече¬
ства и Императора”, к гербу — грифону был добавлен под¬
нятый меч и щит с голубем, как символы охраны, готовно¬
сти защищать Отечество... Символы меч — „защита Роди¬
ны”; щит — „охрана интересов Родины” и Голубь — „стре-
мление к миру”.

В так называемой Бархатной Книге — „Родословной
книге князей и дворян и выезших”, составленной при царе
Федоре Алексеевиче, в 1681 году, во 2 томе, страница 370,
сказано о предках Романовых: — „Выехали из Порусии, род¬
ство свое ведут от роду владетеля Поруского княжения”...
„Родословная их (т. е. бояр Романовых) в росписи Шере¬
метьевых, под № 7”.

В этой родословной показано, что в первом колене рода
был Андрей Иванович Камбила (переделанное в Кабыла);
колено 2-е — Семен Андреевич и четыре сына: Александр,
Василий, Гавриил и Федор Кошка, в монашестве Феодорит,
ум. 1406 г.; колено 3 — Иван Кошкин, три сына и дочь —
Федор, Александр, Михаил и Анна — (жена тверского князя
Федора Михайловича); 4 колено: Иван и сыновья Захарий,
Федор, Яков; 5 колено: Яков и сыновья Юрий, Василий; 6
колено: Василий Захарьин и сыновья Михаил, Роман, Григо¬
рий, Иван; 7 колено: Роман и сьиновья Никита (Романов),
Даниил, дочь Анастасия (жена царя Иоанна IV); 8 колено
Никита и сыновья Федор (патриарх), Александр (убит Го¬
дуновым), Михаил, Василий, Иван и 9 колено: Михаил Федо¬
рович Романов, избранный народоім на царство...

Ученый историк и геральдист П. Н. Петров в его „Исто¬
рия родов российского дворянства”, в 1 томе сообщает,
что им найдены дополнительные данные к роду бояр Рома¬
новых, когда были исследованы архивные материалы, госу¬
дарственные акты и летописная литература города Новгорода
Великого. По этим данным к родословной дома Романовых

— 156 —

должны быть добавлены следующие лица, принадлежащих
к дому герба грифона и княжескому роду Порусин: РАШТА-
Стефан упоминается в 1146 г., Якун-Михаил, новгородский
посадник, умер в монашестве под именем Митрофана в
1205 г., Алекса-Горислав, в імонашестве Варлаам (Хутынский),
ум. в 1243 г., Гавриил, герой Невской битви в 1240 г., убит в
Ледовом обоище, 1241 году и Анкиф Великий, убит в бою в
1304 году.

Среди приехавших из княжества Поруского и живших
в Новгороде на Прусском конце отімечены: боярин Иван,
при Иване Калите, Вел. князе Московском; его сыновья Фе¬
дор, Иван (Хромой), Владимир, Роман (Каменский) и Ан¬
дрей. Все указанные также принадлежат к дому герба Гри¬
фона, т. е. — родственники дома бояр Романовых. Лица,
имеющие двойные имена: Рашта-Стефан, Якун-Михаил, Алек¬
са-Горислав, названы так по обычаю: в древние времена
дети правителей, вождей, привилегированных лиц называ¬
лись тремя именами — племенным, христианским и материн¬
ским.

— 157 —

ГОСУДАРЮ МУЧЕНИКУ

Где-то там далеко на Урале,

Там, где в небо уперся гранит,

Темной ночью, как жертва, в подвале
Был Помазанник Божий убит.

Был убит Он с детьми и женою,

С горстью ве,рных до гроба служак,

И с тех пор над несчастной страною
Льется кровь и сгущается мрак.

Много лет за железной завесой
Заперта, как колодник страна, —

Там глумится за черною мессой
Над распятым Христом сатана.

Так свершилась правительства смена
И раздел Твоих царственных риз...

Как Ты, прав, — только ложь и измена
Заменили наш старый девиз.

Сатана стал у власти кормила,

Заметая Твой царственный след,

Много горя страна пережила,

А „свободы” и мертвому нет.

Мы грешны, Русский Царь, перед Богом,

Пред Тобою мы тоже грешны,

У Тебя должники мы во многом,

Пострадал Ты за правду и „ны”...

Но всему есть и время и мера, —

После ночи наступит заря,

И Господь посрамит изувера
За убийство Руси и Царя.

Будет проклят свобод провокатор,

Будет проклят семнадцатый год,

И Тебя, Государь Император,

Будет чтить, как святого, народ.

И в лесу, на далеком Исете,

Он воздвигнет из мрамора храм,

Чтобы знали все люди на свете,

Что замучен был праведник там.

В. А. Петрушевски

— 158 —

Полковник Шайдицкий

ХРАНИТЕЛЬ ТРАДИЦИЙ
ВИЛЕНСКОГО ВОЕН. УЧИ-ЩА

ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР
СОЛДАТ И ВЕРХОВНЫЙ ВОЖДЬ

О Царе-Мученике можно и должно говорить очень и очень много,
разбирая Государя Императора как христианина и православного, как
правителя Государства, как истинно-русского человека и как Воина земли
русской.

Конечно, вы все прочли все, что было написано на эти темы: как
правдивое, так и лживое. Мне думается, что не все люди разобрались во
всем написанном и услышанном, а посему, надо считать необходимостью,
чтобы живые доселе русские, бывшие и оставшиеся верными своей при¬
сяге и долгу и являвшиеся вместе с тем участниками и свидетелями Вели¬
кого прошлого в России, делились бы со своими собратьями по идее а
эмиграции, достоверными мыслями, рассказывая о событиях и делах уже
ушедших в Лету.

В силу этого, я как кадровый офицер Императорской Армии, один
из 47,000 чинов Императорского корпуса офицеров, я взял близкую н
родную тему, мне под силу и ответственность, тему, изложенную под за¬
главием:

„ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР Солдат и Верховный Вождь".

* *

*

б мая 1884 года в Георгиевском зале Зимнего Дворца
в Санкт-Петербурге перед Штандартом лейб-гвардии Атаман¬
ского Его Императорского Высочества Государя Наследника
Цесаревича полка, Наследник Цесарович и Великий Князь

159 —

Николай Александрович, в день своего совершеннолетия 16-
лет от роду, принес присягу в верности службы Государю
Императору Александру 3 Александровичу и в Его лице — -
России.

С этого момента Наследник Престола вступил на действи¬
тельную военную службу солдатом с чином: Подпоручикаг
Корнета, Хорунжого и Мичмана.

Под руководством талантливых авторитетов, как гене¬
ралы Драгомиров, Леер, Лобко и других военных умов, Це¬
саревич проходил теоритический курс военных наук и одно¬
временно на практике службу по всем родам оружия: в пехо¬
те — ілейб гвардии в Преображенском полку младшим офи¬
цером, командиром роты и командиром 1-го батальона, в ка¬
валерии — лейб гвардии в Гусарском Его Величества полку
младшим офицером и командиром эскадрона, в артиллерии
— лагерный сбор младшим офицером лейб гвардии в конной
батарее. На флоте Цесаревич совершил плавание на крейсе¬
ре „Память Азова” от Кронштадта до Японии, ознакаімли-
ваясь со всеми специальностями на боевом корабле и с са¬
мой морской службой.

Цесаревичу был по душе весь уклад полковой жизни.
Тесная товарищеская среда и в ней определенные взаимоот¬
ношения: истино дружеские вне службы и строго официаль¬
ные во время службы. Особенно близко Цесарович подошел
к простому солдату, вышедшему из народной толщи.

Командуя батальоном, ротой или эскадроном, Цесаре¬
вич исполнял свои обязанности с исключительной добросо¬
вестностью, каковая была присуща Его натуре как в боль¬
шом, так и в малом, ибо вытекало из глубокого сознания
исповедываемого Им долга. Это чувство долга у Цесаревича
шло нераздельно с велениями сердца и доводаіми разума.
Входя в жизнь и в быт вверенных Ему частей, Цесаревич
искренно и глубоко полюбил военную среду, узнал и понял
Армию и Флот и вынес определенные взгляды на духовную
сторону жизни в казарме.

Мечтой Цесаревича было командование полком. Влекло
Его к этому, стремление провести в жизнь свои взгляды на
офицера и солдата, на их взаимоотношения и собственным
примером увлечь их на осуществление Его желаний.

— 160 —

Через 10 лет, 21 октября 1894 года, 26 лет от роду, Це¬
саревич вступил на Прародительский Престол Российских
Самодержцев.

Войдя .на Престол, Государь Император Оставил за Со¬
бой должность командира 1-го батальона лейб-гвардии Пре¬
ображенского полка, вследствие чего на всё будущее время
командир 1-го батальогна именовался командующий батальо¬
ном, а не командир батальона. Последним командующим ба¬
тальоном ко дю революции был Полковник Петр Александро¬
вич Веденяпин — Начальник Русского Обще-Воинского Со¬
юза в Шанхае.

Дрмия и Флот представили Его Величеству просьбу о
производстве Себя в чин генерал-майора и контр-адмирала,
но Царь ответил: ,,Я храню чин, данный Мне покойным Им¬
ператором — Моим отцом”.

Свою любовь к Армии и Флоту, Император вложил в
заботу об улучшении условий прохождения службы, стре¬
мясь украсить самую жизнь офицера и солдата и сам наме¬
чал нужные меры к этому. Царь хотѳл устранить то, что, бу¬
дучи пережитком дурных сторон крепостничества, не вяза¬
лось уже с понятием „народная армия”, в основу которой,
положена всеобщая воинская повинность и определение ее:
„Солдат есть имя знаменитое — он слуга Царю и Отечеству
и им должен гордиться”.

Из опыта своей службы в строю, Государь знал, как бы¬
вала мучительной подготовка к прохождению церемониаль¬
ным маршем „бегом”. Император хотел, чтобы Высочайший
парад или смотр для солдат, т. е. встреча со Своим Царем
были праздниками для них, а не мучением, — посему, пове¬
лел навсегда отменить этот вид цереімониального марша.

В октябре 1909 года, находясь в Крыму в Ливадии, Го¬
сударь Император потребовал себе полное боевое солдат¬
ское снаряжение и обмундирование, каковое было предоста¬
влено от 16-го Стрелкового Императора Александра III полка.
24 октября, Его Величество оделся в солдатскую форму с
полной выкладкой и с винтовкой со штыком на плече, совер¬
шил марш по дороге, продолжавшийся 2 часа. Царь поже¬
лал лично на себе испытать этот груз, так как в это время
в военном министерстве рассматривался вопрос об изменении

— 161 -

солдатского боевого снаряжения. В солдатской книжке, ко¬
торая находится в вещевом мешке Государь написал; в соот¬
ветствующих графах: Николай, Александрович Романов. На
службе: С 6 мая 1884 года. На правах: До смерти. Прохожде¬
ние службы: Стрелок с 24 октября 1909 года. Какого звания:
Хозяин Земли Русской.

Забота Государя об офицерах и солдатах проявлялась
беспрерывно. Часто, узнав о затруднительном материальном
положении кого нибудь из них, Царь оказывал помощь из
своих личных средств.

Вот один из многих примеров: В Русско-Японскую вой¬
ну, 19-го конного пограничного полка Заамурского округа
Ротмистр Віп орский со своим спешенным эскадроном от¬
бил 8 атак японской пехоты под Ляоляном. Перед позицией
оставались лежать наши раненые, которых под огнем вы¬
носили вызвавшиеся на это солдаты, но когда этих добро¬
вольцев японцы стали подстреливать, то Ротмистр сам стал
выносить своих раненых солдат. После 8-ой атаки, в строю
эскадрона осталось 15 солдат и из офицеров — один рот¬
мистр с 26 ранениями штыками и пулями. Когда об этом уз¬
нал Государь, то приказал ротмистра Виторского на личные
средства Его Величества отправить к знаменитым врачам в
Швецию на лечегние. Через 10 месяцев Ротмистр Виторскпй
на костылях представлялся Его Величеству. Государь, подой¬
дя к выстроившимся офицерам, к первому подошел к Рот¬
мистру и сказал: ,,Рад видеть вас, ПОЛКОВНИК! Живите и
будьте здоровы на славу и радость Родины. Я и весь Русский
народ гордится вами и вашими олавными ранами". Государь
обнял и поцеловал его. Художник Самокиш, по повелению
Царя, написал картину подвига, которая была помещена в
Эрмитаже, но Государь купил ее себе и повесил в своем ра¬
бочем кабинете в Зимнем Дворце, сделав надпись под ней:
,,ВСЕ за одного и один за всех".

Личность Государя Императора, как Самодержца Всерос¬
сийского, Его непрерывная связь с Армией и Флотом как Вер¬
ховного Вождя лежали в основе воспитания солдата, матро¬
са, юінкера, гардемарина и кадета. Император носил только
военную форму, для поднятия значения военной службы Го¬
сударству. Все офицеры Императорской Русской Армии и

— 162 —

Флота всегда гносилн военную форму, имея на себе, холод¬
ное оружие. Этим символировалось состояние беспрерывного
нахождения офицера на службе Царю и Отечеству.

При производстве юнкеров и гардемарин в офицеры,
Его Величество обращался к ним с наставлениями. Вот, на¬
пример, что сказал Государь Император выпускным юнкераім
в августе 1911 года: „Господа! Сегодня самый знаменатель¬
ный и отрадный для вас день. Запомните то, что Я вам ска¬
жу. Будьте в течение вашей жизни хорошими христианами,
честными и преданными слугами своей Родине и Мне. Слу¬
жите изо всех сил с полным сознанием, что если каждый из
вас сознательно и честно будет исполнять свое дело, какую
бы маленькую должность не занимал, он принесет большую
пользу Родине и своей части. Относитесь с уважением к ва¬
шим начальникаім и без критики, друг к другу — по това¬
рищески, памятуя, что все вы составляете частицу одной
семьи — Великой Русской Армии. Служите примером под¬
чиненным вам, как в мирное, так и в военное время. От души
желаю всем вам успеха в предстоящей службе и поздравляю
вас, господа, с производством в офицеры”.

День Св. Николая — Мирликийского Чудотворца — б
декабря Армия и Флот торжественно праздновали в своих
частях. В этот день офицеры разных рангов с волнением ожи¬
дали получения военной газеты „Русский Инвалид”, в кото¬
рой печатались Высочайшие приказы Царственного Вождя.
Генералитет и штаб-офицеры с трепетом читали назначения
на высшие должности и вместе с обер-офицерами — произ¬
водство в следующие чины и награждения орденаіми. В осо¬
бенности переживали волнение старые капитаны, ротмистры
и есаулы — эти искренние отцы солдат и истинные учителя и
воспитатели Российского народа, — - производства в штаб-
офицеры.

Государь Император особенно радостно и спокойно чув¬
ствовал себя, когда бывал среди офицеров и солдат — этих
воинов бесхитростных, не ищущих и не жаждущих ничего
другого, кроме счастья видеть и говорить со своим Царем,
среди своих подданных, в незаинтересованной преданности
которых, Царь был уверен. Врожденным и чрезвычайно раз¬
витым чувством деликатности и благожелательности, Госу-

163

дарь привлекал к себе сердца всех, кто имел счастье к Нему
приближаться. Когда Царственный Вождь являлся перед Сво¬
ей Армией, то в рядах войск все „от мала до велика” испыты¬
вали переживания сверхъестественного духовного подъема, и
сердца офицеров и солдат наполнялись религиозным трепе¬
том: среди .них находился Поімазанник Божий, которому мы
присягали и о котором мы с раннего детства читали молит¬
ву „За Царя и Отечество”, а в Храмах перед Святым Престо¬
лом, Православная Церковь торжественно молилась, громко
поминая: Николая Александровича”.

Императорская Армия представляла собой гармоничное
целое, покоившееся на прочном фундаменте трехвековой
славы, закрепленной историей. Армия была чужда полити¬
ки, чины ее не занимались ее вопросами. Но „бесполитич-
гной” армия не была: что повелит Царь, то и сделаем — вот
была ее политика.

Г. г. Офицеры Императорской Армии и Флота не измыш¬
ляли, не допускали никаких компромиссных толкований дан¬
ной единожды присяги на верность службы Его Император¬
скому Величеству и России „постольку - - поскольку”, не
различали они значения этой священной клятвы „по духу
или по смыслу”, а исполняли ее всегда „не мудроствуя лука¬
во”, па.мятуя, что русского офицера и солдата освободить
от нея может только смерть.

Но не только армию и флот, конечно, превыше всего Го¬
сударь Император любил Россию. Как пример такой любви,
приведу следующее. Когда уже отрекшийся Царь узнал, что
одной из причин отмены смертной казни Керенским, будто
бы являлось предупреждением возможности требовать казни
Императору, Он воскликнул: „Это ошибка. Уничтожение
казни подорвет дисциплину. Если это он делает для того, что¬
бы избавить Меня от опасности, передайте ему, что Я готов
пожертвовать жизнью для блага России”.

Настала Великая война в 1914 году. Бесконечно тяжело
было Императору чувствовать Себя оторванным от Армии и
Флота. Он жил ее интересами, радостями и горестями. Госу¬
дарь ездил не только в Ставку, но и в районы расположе¬
ния войск, посещал раненых и каждое Его посещение оста¬
вляли неизгладимый след в сердцах осчастливленных воинов.

— 1в4 —

На одном из смотров на фронте, Царь узнал, что в строю
Сибирского стрелкового полка, находится старший унтер-
офицер, кавалер 4-х степеней Георгиевского креста, в прош¬
лом Капитан І-го ранга, * разжалованный по суду в
солдаты. Государь вызвал его и за боевые отличия восста¬
новил его в прежнем чине и в правах. На другом смотру по¬
миловал Ген. Шт. Полковника, **) разжалованного по суду
в солдаты.

Я приведу выдержку из статьи „Царский смотр” Проф.
Ген. -Лейт. Головина помещенной в газете „Россия” от 13
июля 1957 года, каковая в свою очередь являлась выдерж¬
кой из статьи ,,К 25-летию со дня гибели Государя” того же
автора, поімещенной в „Парижском Вестнике” в июле 1943
года. На этом смотру Ген. Головин присутствовал как началь¬
ник штаба 9-ой армии, командующим которой был Ген. Ле-
чицкий. Вот краткая выдержка:

„...Император начал говорить. Каждое Его слово бы¬
ло отчетливо слышно в самом отдаленном углу поля
парада. Говорил Он просто, как говорит русский человек
в тяжелые минуты своим друзьяім. Речь Его шла от серд¬
ца, вследствие чего сразу же васпринималась сердцами
тысяч русских людей, которые жаждали услышать то,
что Он говорил. Царь благодарил войска за их жертвен¬
ный подвиг, звал их любить Россию, как они ее любили
до сей поры. Несмотря на простоту, с которой была
сказана речь Государя, она носила Царственный харак¬
тер. Этому содействовала величественность Высочайше¬
го смотра. Вместе с этим, слова Императора трогали
своей задушевностью и внешним образом Русского Ца¬
ря, стоявшего в скромной серой шинели, держа за руку
красивого больного Мальчика, облаченного в такую же
солдатскую шинель. Когда Государь кончил говорить,
поле молчало, но, затем, как то сразу — вдруг грянуло
„Ура”. Мне казалось тогда, что такого могучего, сердеч¬
ного ура я никогда не слышал, а теперь скажу: и не
услышу.

*) Лишни.

**) Готовского

Командир 11-го арм. корпуса Ген. Сахаров обратил¬
ся к командующему армией с просьбой просить Царя о
помиловании разжалованного в рядовые Полковника
Исакова. Ген. Лечицкий доложил Императору и Госу¬
дарь приказал вызвать его. Полковник Исаков — кор¬
пусной инженер 11-го арм. корпуса быіл предан полево¬
му суду за антидисциплинарный поступок и приговорен
к расстрелу, но принимая во внимание его боевую служ¬
бу, смертная казнь была заменена разжалованием в ря¬
довые. „ Рядового 23-го саперного батальона Исакова
к Его Императорскому Величеству-у-у-у” — раздался по
полю повторяемый протяженьи! зов. Я увидел, как из
дальнего угла построения пехоты отделился какой-то
серый комочек: это бежал с ружьем у ноги рядовой. Те¬
перь он оброс седой бородой и сильно постарел. Под¬
бежав к Государю, оін остановился и взял „на караул”.
„К ноге” — скомандовал тихим голосом Император и
начал говорить: „Твои командующий арімией и коман¬
дир корпуса доложили Мне о проявленной тобой до¬
блести при взятии опорного пункта на высоте Н. На¬
граждаю тебя Георгиевским крестом 4-й степени”. „Рад
стараться, Ваше Императорское Величество” — по сол¬
датски ответил рядовой Исаков. В руках у Государя
очутился Георгиевский крест и булавка. Накалывая на
бо,рт шинели крест, Государь продолжал своим ровным
голосом: ,,Мне было также доложено, что при взятии
этого опорного пункта тобою была проявлена не только
доблесть, но и большое знание военно-инженерного де¬
ла”, Выдержав несколько секунд и внимательно взгля¬
нув в глаза солдата, Император так же спокойно сказал:
„Рядовой Исаков, Я возвращаю тебе твой чин и все твои
ордена” и задушевным голосом добавил: „Полковник
Исаков, носите крест, который Я вам сейчас накалываю
столь же доблестно, как вы его заслужили”. Слезы хлы¬
нули из глаз Исакова. Он наклонил голову и поцеловал
руку Царя, заканчивающую накалывание креста. Я по¬
чувствовал какое-то сжимание в горле и делал неимо¬
верные усилия, чтобы не разрыдаться, так красива и
благородна, широка была только что проявленная Цар¬
ская милость.

— 166 —

Посмотрев -на ген. Лечицкого, я увидел, как по его
сухому, мужественному лицу катились крупные слезы,
а ген. Сахаров просто и откровенно плакал. Спокойнее
всех был сам Государь. Обратившись ко всем присут¬
ствующим Он громким голосом сказал: „Полковник
Исаков до окончания войны должен оставаться в рядах
23-го саперного батальона”. Я был поражен мудрости
Царского приказа.

Полковник Исаков пострадал из-за своего скверно¬
го характера. Оставляя его на все время войны в этом
батальоне, в котором он отбывал свое наказание, он
дольше бы помнил о соврешенном им воинском престу¬
плении. С другой стороны, проявленная им содлатская
доблесть и заслуженная им Царская милость, создавали
ему своего рода ореол среди чинов батальона, что смяг¬
чало бы многие углы его іне всегда приятного обраще¬
ния”.

Лето 1915 года ознаменовалось крупными неудачами на
фронте, вследствие отсутствия достаточного вооружения и
боевого снабжения. Кадры Императорской Армии в течение
года почти полностью были выбиты в боях. Отход Армии
вызвал катастрофические последствия: отступали не только
войска, все тыловые учреждения, госпиталя и бросались ин¬
тендантские склады, Гао уходили в паническом бегстве мил¬
лионы жителей. В результате всего этого, Великокняжеская
Ставка потеряла дух и в середине августа выяснилось, что
она не в силах больше управлять фронтом. На Россию надви¬
галась кастарофа, тем более, что в тылу боевого фронта по¬
чувствовалась растерянность и пораженческие настроения.

16 июля военный министр ген. Поливанов сообщил пра¬
вительству о положении на фронте. Свой доклад он начал
словами: „Считаю своим служебным и гражданским долгом
заявить Совету министров, что ОТЕЧЕСТВО В ОПАСНОСТИ.
На темном фоне материального, численного и нравственного
расстройства Армии есть еще одно явление, которое особен¬
но чревато последствиями и о котором нельзя умалчивать.
В Ставке Верховного Главнокомандующего — Великого Кня¬
зя Николая Николаевича наблюдается полная растерянность.
Она также охвачена психологией отступления и готовится к

— 167

отходу вглубь страны на новое место. Назад, назад, назад —
слышится оттуда...”

И среди всего этого, Государь Император один поддер¬
живает в себе пламень веры в свою Армию, в Россию, в ко¬
нечную победу.

С самаго начала войны, возложив на Вел. Кн. Николая
Николаевича командование боевым фронтом, Его Величе¬
ство сознательно воздерживался от непосредственного вме¬
шательства в ход военных действий, чтобы избежать и те¬
ни двоевластия. Государь несколько раз приезжал в Ставку
исключительно для более подробного ознакомления с поло¬
жением на месте. Император устраивал смотры войскам,
как находившимся в резервах, так и отправляемых на фронт,
посещал некоторые участки фронта, госпиталя и лазареты, но
управление боевыми операциями оставалось в руках Вели¬
кого Князя.

Когда фронт в Галиции был прорван, произошел эпизод,
о котором русские люди никогда бы не узнали, не случись
революция: это интимные письма Государя и Государыни.
Император приехал в Ставку 5 мая и через несколько дней
послал письмо Императрице. Вот текст: „Мог ли Я уехать
отсюда при таких тяжелых обстоятельствах. Это было бы
понято так, что Я избегаю оставаться с Армией в серьезные
моменты. Бедный Николай, рассказывая все это, плакал в
моем кабинете и даже спросил Меня, не думаю ли
Я заменить его более способным человеком. Он всё при¬
нимался Меня благодарить за то, что Я остался здесь, пото¬
му что Мое присутствие успокаивает его”.

Государю Императору надо было подлинно спасать Оте¬
чество и принимать для сего исключительные меры, которые
могли бы изменить ход событий и дать благотворные резуль¬
таты. В этот роковой Русский час ЕГО ИМПЕРАТОРСКОЕ
ВЕЛИЧЕСТВО решил стать САМ во главе Вооруженных сил
Родины.

Вот в какой атмосфере Русский Царь взял на СЕБЯ Вер¬
ховное командование выполняя этим, только ЕМУ лично при¬
надлежащий долг Верховного Вождя Армии и Флота. При¬
няв решение, ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО сказал: „Может быть нуж-

— 168 —

на искупительная жерва, чтобы спасти Россию? Я буду этой
жертвой. Да свершится воля ГОСПОДНЯ!”.

Более тяжелого и более ответственного времени для на¬
чала командования выбрать было невозможно. История ча¬
сто видела Монархов, становившихся во главе победонос¬
ных армий для легких лавров завершения побед. Но история
никогда еще не встречала Венценосца, берущего на себя
Крест возглавлять армию, казалось, безнадежіно разбитую,
знающего заранее, что Его могут венчать не лавры, а только
тернии.

Решение Царя вызвало страстный неудержимый вопль
русской общественности. ,,Надо не допустить до этого ша¬
га” — кричали, говорили, нашептывали, так называемые,
„отечественные патриоты”.

„Государю іне по плечу и не по знаниям непосредствен¬
ное руководство войной” — авторитетно говорил в Ставке
ген. Юрий Данилов.

Во имя спасения страны и династии надо сломать волю
Монарха и заставить Его подчиниться, вместо мистики, поли¬
тической реальности” — говорил в салонах профессор ба¬
рон Нольде.

Примите решитатьные меры противодействия, чтобы
Он отказался от своего намерения” — требовал от предсе¬
дателя совета министров Михаил Родзяінко.

На одном из заседаний Петроградских присяжных по¬
веренных рассматривался вопрос о революции, как будто это
входило в сферу деятельности господ адвокатов. „Такого
удара с тыла не выдержит никакой фронт, при первой вести
об этом, фронт рассыпется в прах, как раз открывая врагу
прямую дорогу в те ворота, у которых он пока стоит” —
сказал председатель сословия присяжных Н. П. Карабчевский.
В ответ ему закричал Керенский: „Поймите же, наконец, что
революция может удасться только сейчас, во время войны,
когда вооружен народ и момент может быть упущен НАВСЕ¬
ГДА”. Резолюция в пользу революции была принята огром¬
ным большинством. Кем был в это время Керенский и госпо¬
да адвокаты? — патриотами или предателями?, защитника¬
ми Родины или ее врагами?

— 169 —

В оппозиции оказались даже министры, кроме масти¬
того Председателя Совета министров И. Л. Горемыкина. 21
августа 1915 года, накануне отъезда Императора в Ставку,
министры обратились к Царю с письменным заявлением,
повторяя просьбу не уволынять Великого Князя, заканчивая
обращение словами: ,,В таких условиях мы теряем веру в
возможность с сознаниеім пользы служить Вам и Родине”.
На это обращение министров, И. Л. Горемыкин ответил сло¬
вами, которые в будущем несомненно будут начертаны зо¬
лотом на мраморе:

,,Я не препятствую вашему отдельному выступлению. В
моей совести Государь Император — Помазанник Божий,
носитель Верховной власти. Он олицетворяет Собой Россию.
Ему 47 лет. Он царствует и распоряжается судьбами русско¬
го народа не со вчерашнего дня. Когда воля такого челове¬
ка определилась и путь действий принят, верноподданные
должны подчиниться, каковы бы ни были последствия. А
там, дальше — Божья воля! Так думаю я и в этом сознании
умру”.

Вместо нравственной поддержки в грозную минуту, Го¬
сударь встретил дружный отпор, кликушеские предсказания
гибели, завуалированную вражду.

Милюков негодовал и бичевал. По русской пословице о
красном словце, он не щадил никого. Увлекаясь сладкозву¬
чием, он говорил и писал несдержанные мыали. Душа у него
была не русская, а чужая интернациональная, душа безрод¬
ного космополита. Ему были чужды отеческие традиции,
потому и осуждал так презрительно религиозную мистику
Государя. А как ценна была эта мистика в русской жизни,
как был дорог русскому народу совестливый Царь, постоян¬
но обращающий свой взор к Богу.

Вспомним, здесь к месту: В 1912 году на докладе пре¬
мьер-министра гр. Коковцева Императору о внутренних де¬
лах Государства, Государь сказал: ,,Я просто задыхаюсь в
этой атмосфере спілетень, выдумок и злобы”. И думается
нам, что Царь, принимая на Себя Командование Фронтом в
августе 1915 года уже чувствовал и переживал то, что вы¬
сказал при Своем отрешении во Пскове: „Кругом измена,
трусость и обман”.

— 17С —

Русские пословицы отразили в себе не только
мудрость и достоинства, но лукавство и пороки нашего
народа. Среди таких лукавых пословиц есть одна, которая
опаснее многих других, как оправдывающая самое страш¬
ное зло — безволие, как открывающая дорогу к безнадежно¬
му, как соблазняющая своей ложью и смиренностью к отка¬
зу от подвига и воли — во всем: и в испытаниях личного ге¬
ройства и в проявлениях гражданского мужества и в деяниях
государственного и общественного значения. Пословица эта:
,,Один в поле не воин”. Что это? — отказ от жертвы „За дру¬
ги своя” или позорный „Вой по волчьи”. В ответ на эти со¬
блазны, оправдывающей зло пословицы безволия, должен
звучать непреклонной волевой идеей созвучный, но противо¬
речащий ей, достойный истине, девиз: „Один в поле и тот
Воин”.

„Один в поле не воин” — ПОСЛОВИЦА оправдания об¬
щего греха, бездеятельности, стадности, боязни жизни,
укрывательства от правды и убаюкивания совести.

„Один в поле и тот Воин” — ДЕВИЗ совершенствования,
самодеятельности, правды, воли, смелости, подвига и чести.
Только с этиім девизом можно сохранять идеалы, только с
ним можно вступать в борьбу. Без него, воин уже несет в се¬
бе зародыш капитуляции.

Я твердо верю, что Государь Император, как истинно¬
русский человек, как солдат, как Вождь, как ЦАРЬ, был про¬
никнут идеей этого девиза и с этим чувством ЕГО ВЕЛИЧЕ¬
СТВО взял Командование боевым фронтом в СВОИ руки.

Вступая в Верховное Командование ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО
назначил Своим начальникОхМ штаба наиболее выдающегося
деятеля войны Ген. Алексеева — главнокомандующего сево-
ро-западного фронта, который только что, вместе со своим
начальником штаба Ген. Миллером, благополучно вывел из
угрожавшего им окружения 8 армий и нанес поражение нем¬
цам в этом маневре.

Вступив в Верховное Командование 23 августа 1915 го¬
да, Царь отдал приказ, конец которого добавил собственно¬
ручно: „С твердой верой в милость БОЖИЮ и с непоколеби¬
мой уверенностью в конечной победе, будем исполнять наш
Священный долг защиты Родины до конца и не посрамим
Земли Русской”.

— 171 —

Через 3 дня была отправлена в войсковые штабы пер¬
вая директива новой Верховной Ставки. Она оказала самое
благотворное влияние на войска, почувствовавшіе что ими на¬
чали управлять. Отступление остановилось, начали подходить
укомплектования, пополнялась материальная часть, а глав¬
ное - — восстановилось взаимное доверие между большими
штабами и войсковыми частями.

Вот выдержка из воспоминаний дежурного генера¬
ла Ставки — Ген. Кондзеровского, поімещенные в № 1
,, Русская Летопись” изд. 1921 года, за подписью „Оче¬
видец”: — Дело было в первых числах сентября 1915
года. Вести со всех фронтов поступали не утешитель¬
ные. Наши войска, оставив Варшаву, Ковно, Гродно от¬
ходили вглубь страны. Начались бои у Вильно и опреде¬
лился прорыв у Молодечно. В Ставке волновались. Ше¬
потом говорили о необходимости перенести Ставку бли¬
же к Москве — в Калугу. К ночи 2 сентября слухи стали
особенно напряженными. 3 сентября, в девятом часу
утра, до обычного доклада ген. Алексеева Его Величе¬
ству, я пришел к нему, чтобы выяснить дела на фронте.

Начальник Штаба сидел в своем кабинете за огром¬
ным столом, окруженный картами и бумагами. Вид у не¬
го был расстроенный и тревожный. На мой вопрос в
каком состоянии находятся наши армии и справедлива
ли тревога Ставки, Михаил Васильевич схватил себя за
голову и голосом полного отчаяния, ответли: Какие у
інас армии? Войска наши погибли на полях Галиции и
Польши. Всё лучшее перебито. В полках сотни, а в ротах
десятки людей. Нет патронов и снарядов. Я не знаю, что
мы будеім делать, как сдержать напор и где остановить¬
ся. Я нахожу, что наше положение никогда не было так
плохо. Вот всё это я сейчас доложу Его Величеству.

Видимо, человек находился в полном ужасе и не
владел собой. Я ушел от него смущенный и с большой
тревогой в душе.

В тот же день, в половине первого, я снова увидел
Ген. Алексеева на Высочайшем завтраке. Он совершенно
переменился: смотрел добро, говорил оживленно и про¬
пала тревога. Я задал ему вопрос, что вероятно с фрон-

— 172 —

та получены хорошие вести? — „Нет, известий новых не
получено, но после доклада Его Величеству о положе¬
нии на фронте, я получил от Государя определенные
указания. Он повелел дать телеграмму по всему фронту,
что теперь ни шагу назад, надо задержаться и укрепить¬
ся. Прорыв Вильно-Молодечно ликвидировать войсками
ген. Эверта. Я теперь привожу в исполнение приказы
Государя и Бог даст, справимся”. Передо мной стоял
другой человек — спокойный и уверенный начальник
штаба Верховного, приводящий в исполнение волю
Главнокомандующего — Русского Императора.

Результат этого, как известно, был громаден. Воен¬
ная история оценит блестящие наши контратаки у Мо-
лодечно-Вильно и все последующие операции. Только
после этих сентябрьских ударных боев, мы получили
возможность, не опасаясь дальнейшего наступления
вражеских сил, готовиться к новой борьбе. Необъятная
Россия стала повсюду формировать и обучать новые
войска. На фабриках и завода-х выделывались снаряды,
пушки, пулеметы, ружья, патроны и разное военное и
морское снаряжение. Все это явилось возможным только
тогда, когда получилась твердая уверенность, что даль-
ше в пределы России враг іне пойдет. К весне 1917 года
создались могучие армии, готовые к наступлению.

Вот первый пример распоряжения Государя Импе¬
ратора как Верховного Главнокомандующего. Резуль¬
таты этого мужественного указания и за ним полутора¬
годовой работы дали бы победу России, если бы не
измена и предательство, порубившие Царя, Его Армию
и Россию.” —

А „умники” продолжали шипеть и критиковать. Просве¬
щенные образованные генералы и представители оппози¬
ционного штатского общества давно перестали учитывать
реальность духовной стороны. Все они запамятовали, что для
Русского народа, ЦАРЬ являлся ПОМАЗАННИКОМ БО¬
ЖИИМ. „БОГ и ЦАРЬ” - — вот что знал Русский народ и со¬
единял их вместе. И умники ошиблись. Уже 25 августа пришла
первая победа наступлением армии ген. Щербачева. Молодеч-
ненский прорыв был ликвидирован. А в 1916 году Русские

армии ответили врагу большим наступлением на юго-запад-
«ном фронте и нанесли противнику смертельный удар, от ко¬
торого Австрия не смогла оправиться до конца войны.

Но внутренние враги продолжали подтачивать корни,
потому и противились Царскому главнокомандованию, что
боялись ЕГО победы. Огромный риск Ца1ря удался, во¬
преки всем предсказаниям. Произошел самоочевидный пере¬
лом в ходе войны: от поражений к победам. Ученые генера¬
лы и „генералы от политики”, сделали вид, что они все же
не ошибались. Так и не захотели признать что победила
мистика Царя, победила ЕГО вера в Русский народ, побе¬
дил воскресший героизм Русской Армии. Горе людяім духов¬
но слепым, чей мозг и совесть отравлены ядом.

Государь Император часто посещал войска на фронте и
высшие начальники последовали сему примеру и навещали
подчиненные им части на передовых позициях. В Своих
объездах Его Величество входил в строй и беседовал с офи¬
церами и с солдатами. В 1916 году 29 января Император про¬
извел смотр частям 5-й армии, на каковом, кроме резервных
частей армии, по ЕГО повелению, был представлен Сводный
баталион, составленный по 2 человека от каждой роты, эска¬
дрона и Сатгреи из всех частей, входящих в арімию. Его Ве¬
личество, въехав в середину баталиона, приказал окружить
ЕГО, разорвав строй и долго беседовал с солдатами. Все они
разнесли счастливую весть о беседе с Царем-Батюшкой во
свои дома по всей России-Матушке.

К ранней весне 1917 года Русская Армия была снова го¬
това, как и в начале войны, выполнять задания Ставки. ПЕ¬
ТРУ Великому понадобилось 9 лет, чтобы Нарвских побеж¬
денных обратит в Полтавских победителей. Государь Импе¬
ратор Николай II, став Верховным Главнокомандующим со¬
вершил ту же самую великую работу в полтора года.

Все служение ЕГО ВЕЛИЧЕСТВА России было верно
оценено не только врагами на поле боя, но и врагами Само¬
державно-Православной России, в результате чего между
Царем, ЕГО Армией и ПОБЕДОЙ стала революция. Не стало
ЦАРЯ — отлетела ДУША Арімии, не стало и Армии.

Оставшиеся верными историческим заветам — „ВЕРА,
ЦАРЬ и ОТЕЧЕСТВО” — Русские люди имеют право с гор-

— 174 —

достью и радостью сказать, что мы не боимся Правды, а
только требуем и просим ее, так как при свете этой правды,
все величественнее, все светлее и ярче выявляется образ Бор¬
ца и Воина за РОССИЮ — Царя Мученика, ЕГО ИМПЕРА¬
ТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА НИ¬
КОЛАЯ И АЛЕКСАНДРОВИЧА — Самодержца Всероссий¬
ского.

Составляя этот очерк, все настойчивее и упорнее меня
одолевала следующая мысль: в последнем обращении к вой¬
скам отрекавшегося от Престола Императора, которое было
скрыто от русского народа вр. правительством, НЕТ осво¬
бождения нас -Воинов от данной нами присяги ЕМУ-лично, а
есть лишь напоминание повиноваться вр. правительству.

Ведь присяга содержала в себе единую клятву верности
Царю и Отечеству.

Разделять ее на двое: верность Царю и Верность Оте¬
честву не возможно, ибо в присяге отсутствовало это деле¬
ние. Вр. правительство погубило Россию и исчезло, значить
приказ Царя о повиновении этому правительству отпал, и
наши соімнения должны были проясниться, ибо присяга как
бы восстановилась в своей нерушимости.

Ни по воинской традиции: „Сам погибай, товарища вы¬
ручай” — в данном случае — своего Императора, ни по деви¬
зу: „Один в поле и тот Воин”, м ы — кадровые офицеры ни
сразу же, ни потом даже не пытались освободить из враже¬
ского плена своего Верховного Вождя, в каковом тлену
фактически находился Император. Это — наше преступление
— незамолимый грех на душе.

Наступила героическая Белая борьба; вместе с истинно
русскими людьми, мы вступили в смертельную схватку не
только с врагами нашего Отечества, но и всего рода челове¬
ческого, во имя ГОСПОДА БОГА. Этой борьбой кадровые
офицеры и солдаты земаливали свой страшный грех — грех
нарушения присяги и являли собой скорее борцов-профес-
сионалов, а не истинных Воинов Земли Русской, как встарь.
Спаситель Мира не принял нашу разряду в пустоту и мы
оказались за пределаіми Родины.

Проф. полк. Е. Месснер

ЦАРЬ И ОФИЦЕР

Царский офицер в пятилетие, предшествовавшее Вели¬
кой войіне, находился — неприметно для общественности —
в состоянии высокого духовного подъема. Опыт Японской
войны уже был достаточно изучен и уложен в параграфы
уставов и наставлений, в книги, издававшиеся Березовским,
в статьи, новизной мысли оживлявшие военные журналы.
Армия — офицеры в первую голову — училась, переучивав
лась, стремясь к восстановлению военнной мощи России, ко¬
торая была поколеблена не столько неудачными для нас сра¬
жениями в Маньчжурии, сколько фактом, что бой у Тюренче-
на наши храбрые полки вели в стиле XIX века, в то время
как японцы шагнули в своем военном искусстве в XX век.

В национальном, в военно-национальном порыве моло¬
дежь устремилась в военные училища, чтобы, ставши офи¬
церами, творить основу будущей славы России. Эта молодежь
отказывалась от возможности стать инженерами, юристами
и избирала военную карьеру, обрекая себя на полу-нищен-
ство (в 1907 г. получал 50 рублей в месяц). Уже в последние
десятилетня XIX века обнаружившийся наплыв в Корпус офи¬
церов так называемых разночинцев усилился и перед Войной
в нем было лишь 40% дворян потомственных. В область пре¬
даний отошел тот стиль офицерской жизни, когда дворян-

— 176 —

ско-помещичье сословие содержало своих детей-офицеров.
Теперь 90% офицерского состава — и дворяне и разночин¬
цы — довольствовалось скудным офицерским жалованием и
вело тяжелую трудовую жизнь, отдавая все свои силы, всё
свое время службе Царской. Гордилось этой службой, любя
Царя и Россию.

И еще гордилось офицерство тем, что оно своей Верой
и Верностью помогло Государю подавить революцию 5-6-го
годов. Не поколебавшись в своей преданности Верховному
Вождю Армии, не смутившись от оскорблений со стороны
общественности и прессы и некоторых ораторов в Государ¬
ственной Думе, офицер был тверд и в строевых действиях
по охране или по восстановлению порядка, законности и в
военных судах, каравших революционное, террористическое
противозаконие. Были офицеры, с колыбели в доме отца-
воина получавшие воинское воспитание и оно продолжалось
в кадетских корпусах и военных училищах; но большинство
офицеров было ,,со стороны”, то есть из гимназий и даже
из университетов поступавшие в военные училища, не под¬
вергшись, как кадеты, семилетнему воспитанию — обе кате¬
гории были равны в сознании офицерского долга, в предан¬
ности Царю: крепки были военно-училищное и полковое
воспитания. Преданность эта становилась естеством офицера.

В злой эпиграмме на Аракчеева Пушкин назвал времен¬
щика — „преданный без лести, просто фрунтовой солдат”.
Офицеры не были Аракчеевыми, но были „фрунтовыіми сол¬
датами”, преданными без лести, без аффектации, без позы
Его Императорскому Величеству Государю Николаю Алек¬
сандровичу.

ЗЕМНОЙ БОГ

На наших скромных офицерских пирушках мы пели пес¬
ню кавказских полков:

Когда наш Гость Отец Державный —

Земному богу кто не рад? — ,

Подъемлют кубок свой заздравный
Казбек, Эльбрус и Арарат.

Для кавказцев, как и для нас, прочих армейцев, чистой
фантазией звучали слова „наш Гость” — гостем в армейских

— 177

полках, насколько известно, Император не бывал. Мы зави¬
довали гвардейцам, в офицерские собрания которых приез¬
жал Царь, чтобы провести время с офицерами. Лишь потом
из произведений генерала Краснова (отлично згнавшего гвар¬
дейскую службу и быт) стало известным, что на этих пирах
создавали обстановку, не соответствовавшую присутствию
„Зеіміного бога”. Не зная этого, мы считали естественной
близость Царя к Его офицерам, хотя бы только гвардейским
— а армейские полки были разбросаны на всем пространстве
необъятной России — где Ему быть „нашим Гостем”.

Не часты бывали Царские смотры армейским дивизиям.
Наша 15-я артиллерийская бригада удостоилась смотра —
при возвращении Государя с торжеств в Кишиневе — в со¬
ставе Тираспольского Артиллерийскогоя Сбора: 14-я и 15-
артиллерийские бригады, 4-й стрелковый артиллерийский,
8-й мортирный и 8-й конно-артиллерийский дивизионы; кро¬
ме того на смотру был 8-й драгунский Астраханский полк и
местные Тираспольские команды. Мне было приказано раз¬
метить на плацу места построения девятнадцати батарей,
шести эскадронов и двух команд. Запасшись веревкаіми и
двумя сотнями колышков, пошел я с несколькими бомбарди¬
рами строить исполинскую букву ,,ГГ, опирая её на рампу,
специально для Царского поезда построенную невдалеке от
станции Тирасполь. Сообразуясь с числом рядов в каждой
батарее, эскадроне, надо было колышками отметить первую
шеренгу первого взвода, а затем, в затылок ему, шеренги
прочих взводов. К полудню работа была закончена, но ее
пришлось возобновлять три дня, потому что батареи и эска¬
дроны изменяли число своих рядов. Втиснуть лишний ряд в
сделанное построение было невозможно, а также недопусти¬
мо было оставить пустое пространство, если уменьшалось
число рядов — поэтому каждый раз приходилось всё делать
снова. Затеім была разбита дорожка для шествования Госу¬
даря и засеяна травой. Из-за трех потерянных дней трава,
несмотря на усиленную поливку, не успела вырасти и приш¬
лось накануне смотра засыпать дорожку пескоім.

Останавливаюсь на этих мелочах, потому что они гово¬
рят, как тщательно готовились мы к смотру. В батареях ка¬
питаны, заведывавшие хозяйством, вместе с фельдфебелями.

каптенармусами и портными дни и ночи пригоняли солдат¬
ское обмундирование. Фуражечники Одессы, Тирасполя и
Кишенева придавали солдатским фуражкам безупречный
вид. У нас в бригаде купили сукна на пятьдесят офицерских
кителей и на пятьдесят галифе, чтобы из однообразного ма¬
териала все офицеры бригады заказали портным новое об¬
мундирование. Лучшему одесскому фуражечнику было зака¬
зано пятьдесят офицерских фуражек одного сукна и одного
кроя. Офицер от офицера стоит в строю на известном рас¬
стоянии и потому разнообразие цвета кителя, фуражки или
покроя галифе не было бы заметно, но мы хотели, чтобы
было полное однообразие: Царю надо представиться в со¬
вершеннейшем виде.

В лагерном районе производилась, под окрики фельд¬
фебелей, подпрапорщиков и взводных фейерверкеров, окрас¬
ка всего, что поддавалось окраске, мытье всего, что подда¬
валось мытью, и свирепое подметание всюду и везде. Один
подпоручик задал неуместный вопрос фейерверкеру, заста¬
влявшему канониров подбирать каждую соринку на лагер¬
ных линейках (дорожках): „К чему так усердствовать? Ведь
Государь не приедет в наш лагерь.” В ответ он получил: ,, Ва¬
ше благородие, на Пасху Господь к нам в казармы не пришел,
а уборку мы сделали на весьма”. Действительно, мы все, офи¬
церы и солдаты, ждали смотра, как в те годы православные
люди ждали Светлого Праздника.

С раннего утра построены батареи. Каждого солдата
осматривает фельдфебель, потом взводный командир, затем
старший офицер и наконец командир батареи. Всё в поряд¬
ке и тогда идем — заблаговременно — на плац. Припасены
щетки платяные и сапожные, чтобы всем почиститься. При¬
бывает начальство, генералы озабоченно и придирчиво смо¬
трят, все ли в порядке. Десяток раз подаются команды ,, Смир¬
но!” и ,, Вольно!” Со станции Тирасполь сообщают, что Цар¬
ский поезд отошел от станции Бендеры. Теперь окончатель¬
но выравниваются шеренги и из земли вытаскивают мои
колышки.

Поезд остановился изумительно точно: площадка Цар¬
ского вагона пришлась как раз у заранее разостланного на
рампе коврика-дорожки. Два конвойца стали у площадки.

— 179 —

В дверях появился Государь, оглядел строй и сошел на рам¬
пу. Начальник Артиллерийского сбора подошел с рапортом.
Император пошеіл к правому флангу войскового построения
и при этом глянул на трибуну для публики, сооруженную по¬
зади батарей 14-й артиллерийской бригады. На трибуне, рас-
читанной на шестьсот человек, было душ двести: полицей¬
ские и жандармские власти не пустили почти никого из го¬
рожан и помещиков; сидели почти исключительно офицер¬
ские семьи.

Царь здоровался со строем, іне форсируя голоса, но Его
слова были слышны. Чеканный ответ пятисот голосов первого
дивизиона 14-й бригады и затем „ура!” Как только Царь
минует батарею, она присоединяется к этому кличу. Уже
три дивизиона ответили гна Царев привет. Я стоял во второй
шеренге, в затылок моему полковнику, командиру 2-го диви¬
зиона. Между нами двумя и левым флангом І-го дивизиона
было шесть шагов промежутка и поэтому взгляд Государя
долго — всего гнесколько мгновений, но мне казалось, что
долго — лежал на моем командире и на імне. В строю всем
казалось, что Император на каждого посмотрел. Неизвестно,
как Он создавал это потрясающее впечатление. Мы, старый
полкоеіник и я, юный подпоручик, его адъютант, внутренне
задрожали от восторга, потому что Император действитель¬
но посмотрел на нас. Задрожали внутренне — обнаженная
шашка в правой руке, склоненная острием к земле в строе¬
вом салюте, напоминала, что мы — в строю, что мы строй,
где нет выявлений личных чувств. Будучи недвижим, я был
віне себя, я был в радостном плену этих глаз, этого милости¬
вого взгляда, этого ласкового лица, этой величественной по¬
ступи, этого величия России, воплощенной в Императоре...
Потсім много раздумывал я над вопросом, как мог я, человек
без сентнмеінтов, оказаться охваченным больше, чем сенти-
ментом — ураганом восторга и преданности. Самовнушение?
Внушение, исходившее от пятитысячной воинской массы?
Обстановка ли? А обстановка была необыкновенной для каж¬
дого из нас: обычіные звуки военных оркестров перемешива¬
лись с необычным ,,ура!” : это не был крик, это не был вой,
это было море звука и этот звук дышал, как спокойное мо¬
ре дышет приподимающимися волнами зыби.

— 180 —

Когда Царь миновал нас, я імог восстановить в себе спо¬
собность наблюдать и думать. Первое, что меня поразило и
возмутило это — некоторая небрежность чинов Его свиты:
тот шеіл не в ногу, тот держал руку не у козырька фуражки,
а у уха — так удобнее — , а тот временами вовсе чести не
отдавал. Я стал глядеть на Царский поезд: на рампе стояли
или ходили четыре Великие Княжны; с ними шалил малень¬
кий Матросик — Царевич — иод присмотром матроса-дядь-
ки; время от времени подымалась занавеска одного из окон
вагона и тогда было видно лицо Государыни.

Император обошел всю линию строя, взошел на рампу,
оглядел весь строй, отдавши нам честь поднятием руки к
козырьку, и пошел к вагону. Матрос поймал маленького Ма¬
тросика и понес Его в вагон, туда же поспешили и Княжны;
Царь взошел на площадку. Поезд тронулся, конвойцы на хо¬
ду вскочили в другой вагон. Государь стоял у открытых две¬
рей площадки, пока не миновал весь смотровой плац.

Сказка кончилась. Былина кончилась. Буднично про¬
звучали команды для перестроения батарей и мы пошли в
лагерь в полуверсте от смотрового плаца. Солдатам было
объявлено: от Государя на три дня освобождение от учебных
занятий. Офицеры, помывшись, собрались в зале офицер¬
ского собрания на обед. Все были возбуждены и делились
впечатлениями. Радовались, что так безукоризненно прошел
смотр, что представились Его Величеству должным образом.
Но поручики, командиры третьих и четвертых взводов в ба¬
тареях ворчали: „Чтобы не утомить Государя, сократили до
предела длину строя и построили батареи во взводные ко¬
лонны, то есть в восемь шеренг; Императора могли видеть
первая и вторая шеренги; третья и четвертая могли его мель¬
ком увидеть, а прочие четыре шеренги не видели ничего и,
конечно, разочарованы, огорчены”. Но поручики оказались
не правы: после омотра, во всеобщем возбуждении, видев¬
шие Царя солдаты с восторгом говорили о виденном и тут
произошло замечательное внушение: в не видевших проник
восторг видевших и в этих не видевших создалось убежде¬
ние, что и они тоже видели Царя. К вечеру ВСЕ были в вое
торге, потому что ВСЕ удостоились лицезрения Его Величе¬
ства.

— 181 —

В .населении этого восторга, вероятно, не было. Как уже
было сказано, „благородные” не были, за малым исключе¬
нием, допущены на трибуну, а для народа отвели простран¬
ство между лагерем и интендантскими складами. К этому
„окну” на смотровой плац примыкал огромнейший пустырь,
лежавший подле окраины Тирасполя. Пустырь этот оказал¬
ся заполненным тысячами телег: крестьяне нескольких уез¬
дов съехались — целыми семьями — , чтобы увидать Царя-
Батюшку. К „окну” прильнуло телег сто (больше не помести¬
лось), а за ними теснилось на пустыре всё множество пово¬
зок; пространство между ними заполнили тысячи тирасполь¬
ских жителей. Никто из горожан и никто из крестьян (кроме
оказавшихся на передных повозках) ничего, кроме крыши
Царского поезда, не видели. Говорили, что Государь остал¬
ся очень недоволен администрацией за недопущение к Нему
народа; говорили, что кое-кто слетел. Но Самодержец был
бессилен против своих охранителей: каждый администратор
предпочитал рискнуть своей карьерой и быть смещенным „за
охранное перестарание”, чем рискнуть жизнью Государя.

Помню, во время Японской войны, Император прибыл
из Крыіма на Своей яхте (пароходе) „Полярная Звезда” в
одесский порт, откуда поездом проследовал к смотровому
плацу у станции Одесса-Застава. Рельсовый путь пролегал
по городским предместьям. Царь вышел на площадку вагона,
чтобы здороваться с народом, но народа не оказалось: гра¬
доначальник приказал закрыть ставнями или забить доска¬
ми все окна домов, выходившие в сторону железнодорожно¬
го пути, а на всех улицах, пересекавших путь, толпы народа
были оттеснены полицией на двести шагов от рельс. Госу¬
дарь разгневался, администраторы пострадали, а больше
всего пострадало единение Царя с народом, которого жела¬
ли Царь и народ, но которому противилась охрана.

Тираспольский смотр запомнился мне на всю жизнь, как
запоімнился, я уверен, всем пятидесяти офицерам нашей
Артиллерийской бригады и сотняім офицеров артиллерии и
конницы, участникам смотра. Еще сильнее запоминались,
дни, когда Государь принимал по какому-нибудь случаю
группу офицеров и с каждым здоровался, с каждым разго¬
варивал. Так, в январе 1917 года в Царское Село прибыли

— 182 —

из Петрограда полтораста офицеров, прослушавших Ака¬
демический Курс; они были построены в зале дворца по
старшинству экзаменационных баллов. Когда вошел Импе¬
ратор, офицерами овладело волнение — сейчас Он со мною
поздровается за руку, Он мне задаст два-три вопроса — хо¬
рошо ли отвечу на них? Волнение было так сильно, что пра¬
вофланговый офицер, ответив на вопросы Царя и услышав
всемилостивейшее поощрение за успехи в науках, упал в об¬
морок.

Перед такой аудиенцией офицерам внушали, что на во¬
прос Государя ни в коем случае нельзя ответить „Никак
нет!” Например, вопрос Царя: „Вы прибыли с Северного
Фронта?” — Ответ: „Так точно, Ваше Величество, с Юго-За¬
падного”. Императору не говорят „нет!” Император безоши¬
бочен. И слово Императора крепко.

Офицер знал и верил, что слово Царя крепко.

В 1914 году в день Георгиевского праздника в Ставку
были вызваны по одному Георгиевскому кавалеру-офицеру
от дивизии для представления прибывшему в Штаб Верхов¬
ного Главнокомандующего Императору. Государь обошел
фронт, сказавши несколько слов каждому Кавалеру, и затем
обратился к строю со словами: „Всех здесь находящихся
Георгиевских кавалеров поздравляю с производством в сле¬
дующий чин”. И добавил, обращаясь к стоявшему на правом
фланге офицеру: „А мы с вами, полковник, останемся пол¬
ковниками”. Когда стали в штабе составлять список офице¬
ров, которых Государь повысил в чине, то бывший в составе
Ставки капитан Генерального Штаба дю-С. потребовал, что¬
бы и его включили в список. В первые дни войны этот офи¬
цер, летя с летчиком на аэроплане, произвел первую в рус¬
ской военной истории воздушную разведку и определил дви¬
жение германских колонн, вступавших в Царство Польское;
за это он был награжден орденоім Св. Георгия. Он сказал:
„Я, в числе чинов Ставки, был в зале, когда Его Величество
поздравил с производством ВСЕХ присутствующих Георгиев¬
ских Кавалеров — я принадлежу к этим ВСЕМ”. Пришлось
— Царское слово крепко — признать его правым и он полу¬
чил подполковника.

Возвращаясь к Тираспольскому смотру, к приготовле¬
ниям к этому Царскому посещению, надо сказать, что про¬
явленная офицерами тщательность в приготовлениях к их
явке перед очи Царя была присуща не только тем, кто ред¬
ко — іможет быть, раз в своей жизни — удостаивался чести
предстать перед Императором: и те, кто по своему служеб¬
ному положению были сравнительно близки к Верховному
Вожду, были тщательны в выполнении того, что касалось
Царя — все должно быть сделано совершеннейшим образом.
Однажды мой дядя, тогда полковник Генерального Штаба,
сидел в Главноім Штабе в кабинете полковника Генерального
Штаба Архангельского, ведавшего производствами и назна¬
чениями офицеров (полковники Архангельский и Месонер
были однокашниками); в кабинет вошел штабной капитан и
вручил Архангельскому тетрадку — приготовленный для под¬
писания Императором приказ о производстве ряда офице¬
ров в следующий чин. Текст был калиграфически написан
(не полагалось давать на подпись Императору тексты, напе¬
чатанные на пишущей машинке; полагалось — от руки) и
тетрадка была аккуратно сшита в полутвердом переплете.
Архангельский все осмотрел и вдруг на его лице изобрази¬
лось крайнее недовольство; он молча указал капитану на нит¬
ку, которой был сшита тетрадка. Капитан пришел в такой
>жас, что даже сгорбился, схватил тетрадь и почти выбежал
из кабинета. „В чем дело?” спросил мой дядя. — „Да, поду¬
майте, тетрадку сшили простыми нитками, а не шелковыми!”

Акцент этого рассказа не в том, что сшивали шелковыіми
нитками, а в том волнении полковника и ужасе капитана,
когда увидали, что сделанное для Царя не безупречно... Офи¬
цер считал своей обязанностью для Императора все делать
бузупречно.

В наше мерзкое время, когда появилось выражение
„культ личности” и когда такой „культ”” действительно воз¬
никал и возникает, может показаться, что возмутившийся
полковник и испугавшийся капитан, и что упавший в об¬
морок офицер Академического Курса, и что потрясенные
лицезрением Царя старый полковник на смотру у Тирасполя
и его молодой адъютант, и что солдаты четвертых взводов
батарей, вообразившие, что они, низкорослые, через спины

— 184 —

высокорослого первого взвода видели Государя, что все это
— адепты культа личности. — Нет! Между культом личности
и почитанием Царя разница такая же, как между модным
культом „неизвестного солдата” и вековечныім почитанием
великих героев-полоководцев. Глядя іна Императора, каждый
видел в Нем стосемндесятимиллионную Россию, отчизну от
Либавы до Владивостока. Не обожествляя, каждый видел в
нем — говоря словами кавказской песни — Земного бога Рос¬
сии, мощь России, ее величие, ее славу. Таково было отно¬
шение офицера к каждому из Предшественников Николая
Александровича. Но к земно-божескому почитанию Николая
Александровича добавлялась еще и особая любовь, возни¬
кавшая при лицезрении Его, хотя бы при мгновенном обще¬
нии с Ним, любовь, которую пробуждали очевидные, ощу¬
тимые свойства этого добрейшего из Царей России — его
милостивая улыбка, его ласковые глаза, его святительская
душа.

ОТЕЦ ДЕРЖАВНЫР1

„Заболев сего числа, службу Его Величества нести не
могу” — такова была установленная формула рапорта офи¬
цера, когда заболевание временно препятствовало выполне¬
нию им своей должности. Этими словами „служба Его Вели¬
чества” определялись и смысл офицерского служения —
Царская — и положение офицера в обществе, в государстве,
в жизни — служба Царю, как Верховному Вождю Вооружен¬
ных Сил и как Верховному Водителю Государства.

Офицера производили в чины Высочайшим приказом.
Как к источнику правды и милости, офицер подавал проше¬
ние на Высочайшее Имя в тех исключительных случаях, ко¬
гда по нормальной, служебной линии упирался в неправду
или в немилостивый закон. Офицера, награжденного всеми
боевыми наградами, награждали за дальнейшие подвиги „Вы¬
сочайшим Благоволением”. Если для народа — „до Бога вы¬
соко, до Царя далеко”, то для офицера (даже при геогра¬
фически наиболее удаленной от столицы стоянке на границе
Афганистана или на берегу Японского моря) до Царя не бы¬
ло далеко, ибо Он, по титулу Высочайший, был для офице¬
ра Отцом, любивптм своих 35.000 сыновей с золотыми или

серебряными погонами, любившим, независимо от числа
звездочек на погонах. Старые генералы, прослужившие трем
Императорам, говорили иной раз (в минуты не-уставной бли¬
зости и откровенности) нам, молодым офицерам: Государи
Александр II и Александр III благоволили к офицеру, а Госу¬
дарь Николай II любит офицера. Эти генералы были преданы
двум Александрам, а Николаю Александровичу они были лю¬
бовно преданы.

На офицере лежит страшный укор: офицер дважды в
1917 году предал своего Царя — не защитил его в февраль-
мартовские дни и не спас его из заточений царскосельского,
тобольского, екатеринбургского... В конце марта 1917 года
повстречался я с одним старым полковником, любившим ме¬
ня с моего детства. Он, во исполнение приказа отрекшегося
Императора, привел свой полк к присяге Временному Пра¬
вительству, іно сам не присягнул. Это осталось незамеченным.
На мой недоуменный вопрос он мне — с глазу на глаз — ска¬
зал: „Для выполнения моего долга перед Родиной достаточ¬
но моей присяги данной Царю”. На другой день он мне ска¬
зал: „Сегодня выслушал я упрек одной дамы — ” Вы, офице¬
ры, покинули Императора!” Не мог же я ей ответить, что
Царь покинул офицера, отдавши его на растерзание матрос¬
не и солдатне, на унижение и на муки. В моих словах нет
упрека — сын не упрекает отца, но жалуется ему; офицер и
подавно не упрекает Отца-Царя, гно ему мысленно жалуется.
Жалоба же наша в том, что Император, по великой своей бла¬
гости не желавший кровопролития, не позвал любого из офи-
церов-конвойцев или любого из вблизи находившихся офи¬
церов — тот, іне задумываясь снес бы шашкой голову и Руз¬
скому и Гучкову с Шульгиным”.

Сохрани нас, последних в живых Царских офицеров, от
упреков Его Величеству и даже от жалоб Царю Небесному
на Царя Земного. То, что произошло во Пскове іне было
актом слабодушия, усталости от властвования или разочаро¬
вания в Своем народе — это было великим жертвоприноше¬
нием Себя и Своих и Своего офицерства и веріной части Сво¬
его народа, жертвоприношением по Божьему предначерта¬
нию, предуказанному и Св. Серафимом Саровским и Св. Пра-

— 186 —

ведным Иоанном Кранштадтским в их предвидении обречен¬
ности России.

Вторая часть обвинения, лежащего на офицере, — не
спас Государя из заточения — легко опровергается. Не было
в 1917 и в первой половине 1918 годов гарнизона в России,
в котором скопились офицеры іна службе шли не у дел по
причине выраженного „недоверия” солдатскими комитетами
в Действующей Армии, не было гарнизона, в котором груп¬
пами офицеров не обсуждался вопрос о спасении Царя. Бы¬
ли группы, конкретно приступившие к делу и выславшие
разведывательные щупальцы в Тобольск и Екатеринодар (в
Царском Селе Государю было сделано офицерами предложе¬
ние вывезти Его и Семью за границу — Император отказал¬
ся). Но все обсуждения, все подготовительные действия
упирались в невозможность освобождения Императора; в не-
возіможность офицеру уподобиться поручику Мировичу, ко¬
торый в 1764 году попытался освободить из Шлиссельбург¬
ской темницы свергнутого и заточенного императора Иоанна
Антоновича и добившегося лишь того, что узник был умер¬
щвлен стражею. Если обычный тюремщик убил Иоанна, во
исполнение инструкции, данной из Санкт-Петербурга, то слу¬
ги двух дьяволов — Сатаны и Ленина — не остановились бы
перед убиением Царя и Его Семьи при малейшей возможно¬
сти, что будут освобождены ворвавшимися в Ипатьевский
дом офицерами. Попытка стать цареосвободителями не¬
минуемо привела бы к цареубийству.

Царь, рожденный в день памяти Иова Многострадаль¬
ного, был обречен, Россия была обречена и офицер, верно
несший „службу Его Величества”, был обречен — судьба
лишила его этой службы, лишила его Его Величества и ли¬
шила его возможности послужить, хотя бы собственной смер¬
тью, освобождению Его Величества.

Офицер русский не оправдывается — перед Богом
оправдается или будет осужден — мы только восстанавли¬
ваем в памяти то, что нам кажется исторической правдой и
что забывают люди короткой памяти и чего не знают люди,
возмужавшие после страшного года России.

В тот год для офицера началось роковое сиротство.
Офицер ярче и сильнее, чем принадлежавшие к прочим груп-

— 187 —

пам и категориям населения России, чувствовал в Царе От¬
ца Державного и с большей мукой, чем все прочие, пережил
уход из жизни Державы Отца Державіного.

Невзирая на всю, если можно так выразиться, черствость
офицерской службы, нормированной до мельчайших подроб¬
ностей уставами, приказами и от предков унаследованными
традициями, офицер видел, сознавал и тепло ощущал в Царе
Отца. Офицерские дети воспитывались в кадетских корпусах
и институтах для благородных девиц, воспитывались на ка¬
зенном иждивении, а офицер считал — на Царский счет, на
иждивении Отца Державного. Верхом на коне Государь объ¬
езжал полки, идущие в Действующую Армию, и благосло¬
влял их иконою — благословение Отца. Государь посещал
военные госпиталя, полные раненых, доставленных с полей
битв, и разговаривал с выздравливавшими и умиравшими —
слезы видны были на глазах Отца Державного и эти слезы
делали его в этот момент как бы родным отцом этого ра¬
неного воина.

Помню рассказ одной сестры милосердия: ,,Царь вошел
в мою палату, обошел раненых, задавая вопросы и — глаз
у Него был опытен в распознавании тяжело-раненых — оста¬
новился у кровати близкого к смерти офицера. Царь спро¬
сил: ,, Какое ранение?” Доктор, растерявшийся от присут¬
ствия Императора, замедлил с ответом, а я, по своей юности,
осмелела и сказала, доложила, как тяжело ранен этот офи¬
цер. Император взял у одного из чинов свиты иконку и про¬
тянул ее мне со словами: „Положите ему на грудь”. А я возь¬
ми да и воскликни: „Ваше Величество, положите Сами — он
будет счастлив!” — „Вы думаете?” — сказал Государь, улыб¬
нувшись мне глазами и, благословив раненого иконкой, возло¬
жил ее на грудь ему — тот осознал происходящее и просиял
от радости”.

В одном госпитале Император остановился у постели
тяжело-раненого офицера. Спросил его, при каких обстоя¬
тельствах был ранен. Тот рассказал, как вел свой батальон в
атаку, прорвался через окопы, взял несколько пулеметов.
„Какую награду вы за этот бой получили?” — осведомился Го¬
сударь. — „Только Высочайшее благоволение”, — искренно, но
бестактно ответил офицер. Государь же улыбнулся... Эту

—188 —

Августейшая Семья среди персонала полевого госпиталя

награду офицеры, конечно, ценили, іно ,, популярностью" она
не пользовалась — ее на грудь не нацепишь, ею не удлинишь
колодку полученных боевых орденов. В Великую войну было
столько сражений, столько подвигов, что уже к 16-му году
кадровые офицеры получили все существовавшие боевые
орденские знаки (тем более что награждали не только за от¬
личие, но и за участие в боях того или иного периода). Вме¬
сто учреждения новых орденов или новых степеней старых
орденов, стали награждать Высочайшим благоволением, на¬
градой почетной, но невидимой: офицер, получивший два-
три Высочайших благоволения, имел на груди не больше ор¬
денов, чем тот, кто этой награды не получил. Поэтому ране¬
ный сказал свое ,, только”, на что Государь отечески-ласково
улыбнулся.

Сознание офицера, что Император — Отец Державный,
выражалось еще и в том, что мы Его не осуждали — как не
осуждает почтительный сын своего отца — за неполадки в
Армии мирного военного времени и за то, что иной раз бы¬
вало хуже неполадков. Как простой крестьянин был уверен,
что „жалует Царь, да не милует псарь”, что Царь милостив,
а баре, господа, между Царем и ними стоящие, неправду де¬
лают — так и офицер не винил Императора за интендант¬
скую скупость в отношении солдата, за нехватку военно-тех¬
нического оборудования войска, за нищенское офицерское

- 189 -

жалование, за садистскую свирепость генерала Сандецкого,.
Командующего Войсками Казанского Военного Округа. Вини¬
ли этого генерала, винили иных генералов поименно, вини¬
ли их под собирательным наименованием „начальство”, но
до Царя упрек офицера не подымался, потому что он не
сомневался в благорасположении, в благонамеренности Отца
Державного и понимал бессилие Самодержца против систе¬
мы, рождавшей легкомысленных (если не хуже) Сухомлино¬
вых, невежественных Брусиловых, самодурных Сандецких.

Неправдой было бы сказать, что система, на которой
базировалась наша Армия, была порочна, плоха, но в ней
не были — за недостатком времени или за недостатком над¬
лежащих людей — устранены все дефекты, обнаруженные
Японской войной. Офицер верил, что Император методиче¬
ски и настойчиво шел к усовершенствованию этой системы.
Поіэтоіму остававшиеся в ней дефекты не создавали ни малей¬
ших дефектов в нашей офицерской любви-преданности От¬
цу Державному, Царю Николаю Александровичу.

ДЕРЖАВНОСТЬ ЦАРЯ

В разгар Русско-Японской войны (в 1905 г.) меня —
тогда юношу — спросил пожилой крестьянин, работавший в
нашем имении:

— ,, Панычу, а чи правда, що наш Цар с опоньцями
воюе?”

— „Да, Опанас, воюет, сильно воюет”.

— „Боже, помагай!” сказал Опанас с таким же спокой¬
ствием, с каким он эти самые слова произносит, проезжая в
поле мимо пахаря или мимо косаря: раз человек пашет или
косит, значит, пришла пора пахать, косить, а Божия помощь
не минует этого пахаря или косца. Раз наш Царь воюет,
значит, надо воевать (а почему и для чего, Он знает, на то
Он и Царь), в Божией же помощи Царю не может быть сом¬
нения.

Ровно через десять лет я был в числе офицеров диви¬
зии, наиболее отличившейся и наиболее пострадавшей в
страшных оборонительно-отступательных битвах против
„фаланги” Макензена: на восточный берег Западного Буга
(где удалось на несколько недель задержаться) ее четыре пе-

— 190 —

хотіных полка отошли в численности, меньшей одного пол¬
ка; а эти отошедшие, уцелевшие офицеры и солдаты были
до духовного и физического бессилия измотаны сражениями
у Перемышля, Мосциски, Вишеньки Бельке, Бонува, Желде-
ца, Жолкиева, где вражеская тяжелая артиллерия живьем
засыпала на дне інаших окопов целые взводы, а наша легкая
артиллерия отвечала жиденьким огнем, вследствие недостат¬
ка снарядов. Из нас никто не произносил слова ,, Конец!”,
никто не говорил, что война проиграна, но потухший блеск
наших глаз и без слов говорил это.

И вдруг приходит весть: „Его Императорское Величе¬
ство изволил вступить в Верховное командование*'.... Раз Сам
Царь пришел к нам, чтобы воевать, то — ,,Боже помогай. ’
и Бог, Царь Царей, поможет нашему Царю.

Что сходного между тем Опанасом из деревни у истоков
речки Кодьимы и мною, штабс-капитаном великолепной 15-й
Дртиллерийской бригады. Почему я так же уверен в правиль¬
ности решения Государя продолжать войну, как Опанас был
уверен, что война с „опоньцями” была нужна. Бедному, тем¬
ному Опанасу, лишь на второй год войны узнавшему, что
идет война (всеобщей мобилизации тогда не было п поэто¬
му многие уезды не чувствовали войны), легко было произ¬
нести с надеждой и уверенностью свое ,,Боже помагай!” А
мне? Надо мною уже пронеслись недели нашей беспомощ¬
ности против бое-технической мощи германцев; я уже был
у предела сил и даже за пределом надежды на победу; кро¬
ме того я знал, что Государь — - не стратег, что Он откомандо¬
вал батальоном, не больше, поэтоіму у Него нет навыка в
руководстве армейскими массами; по высшим этажам воен¬
ной науки Он прошел только теоретически и не упражнял¬
ся в практическом приложении принципов оперативного,
стратегического искусства... И тем не менее, я, с обновлен¬
ной силой воинской души, с воспрянувшей надеждой произ¬
нес Опанасово ,,Боже помогай!”

Произнес, поверил, уверился, окреп, не анализируя —
почему и отчего? Лишь потом, спустя годы, стал анализи¬
ровать.

Император Николай Александрович не прибег к какой-
либо позе, как Александр I, произнесший фразу: „Отрощу

-191 —

себе бороду... то мира не заключу” (смешновата была эта
поза: для сплошь бородатого, кроме аристократии, народа
не было геройства в отпускании бороды). Нет, наш Ца(рь
просто объявил, что стал Верховным Главнокомандующем
и это психологически подействовало на Армию и на народ:
в них возродился дух. Потому возродился, что Армия и я,
маленький в ней офицер, и, вероятно, тот Опанас в нашей
деревне и весь наш русский народ ощутили в решении, в
поступке Царя державность.

Сейчас в некоторых кругах подчеркивают, что Россий¬
ские Императоры — Помазанники Божьи. Мне кажется, что
народу іне очень понятна была такая высокая мистика режи¬
ма. Народ поймал его проще: народ не сомневался, что „Бог
правду видит”, Свою, Божескую, а Царь правду скажет.
Свою, Царскую. Правда же царская заключалась в Петровых
словах „а о Петре ведайте, что ему жизнь не дорога, жила
бы только Россия в славе и благоденствии”.

Пусть ряд «наследников Великого Петра не держался
этих слов, пусть Екатерина II и Александр I были несколько
эгоцентричны, чтобы вполне держаться этих слов, но после¬
дующие императоры могли правдиво сказать: ,,0 Николае
ведайте”... ,,Об Александре ведайте...”, ,,Об Александре ве¬
дайте...”, „О Николае ведайте...” От всех их, от каждого их
поступка, от каждого их слова веяло державностью, то есть
полной слитностью Царя и Державы, полным самоотрече¬
нием Царя ради службы, служения Державе. Отжило свой
век понятие, что государство — собственность, царя, как бы
его вотчина. Цари не стали собственностью государства по¬
добно конституционным короляім. Цари слились с государ¬
ством своим служеием ему: Царь и Держава слиты держав¬
ностью Царя.

Это ощущалось в торжественных словах манифестов, в
тоне указов и рескриптов, в речах государевых, обращенных
к являвшимся депутациям или сказанным тем, кто удостаи¬
вался аудиенции. Как ни различны были внешние облики
и характеры, уровни державной воли и ее направления Импе¬
раторов Николая I, Александра II, Александра III, Николая II,
но от них веяло державностью. Это чувствовала Армия на
Высочайших смотрах, народ, идалека съезжавшийся, сходив-

- 192 —

шийся, чтобы приветствовать Государя в Его путешествиях
по Земіле Русской.

Интеллигенции внушали хулители, что Николай Алексан¬
дрович всего .на всего „маленький полковник”, но и вольно¬
думные интеллигенты с изумлением ощущали при встречах
Царя с народом, что этот небольшого роста в военіноім мун¬
дире офицер величествен походкою, сдержанностью жестов,
вескостью слов и лучезарностью глаз, обладавших способ¬
ностью одновременно многих воинов в строю или многих
людей в толпе озарять ласковым взглядом. Этот взгляд сли¬
вал душу народа, душу Державы, с душой Царя. И войско и
толпа, с интеллигентами в ее толще, приходили в восторг,
в экстаз, восхищенные Царем, его зримым ореолом цар¬
ственности и гнезримым сиянием державности.

Может быть легко, может быть трудно было царям XIX
века нести бремя державности, но для Императора Николая
II оно было исполинским, если верно, что Государь уже смо¬
лоду был под впечатлением недоброго омена — рождением
в день памяти Иова Многострадального; если верно, что
Ему, Наследнику, какой-то отшельник в Японии напророчил
трагическое царствование и трагический коінец; если верно,
что Ходынка в коронационные дни стала для Его Величества
предвещанием бедствий в годы правления; если верно, что
Преподобный Серафим оставил письмо, адресованное „Ца¬
рю, который посетит Саров” и врученное Императору Ни¬
колаю Александровичу в Его пребывагние в Саровской пусты¬
ни — в письме было — говорят — прорицание бедствий, на¬
двигающихся на Россию; если верно что на Государя силь¬
ное впечатление производили грозные предупреждения о.
Иоанна, Кронштадтского провидца. Всё это не могло не соз¬
дать в Императоре сознания обреченности. А при этом соз¬
нании выполнять на протяжении десятилетий долг Царского
служения России было, несомненно, мучительно. Сейчас Го¬
сударю Николаю II Зарубежье дало наименование Мученик
за мученический конец Ет жизни, Его царствования. Но Он
был Мучеником, был Велико.мучеником с первого дня цар¬
ствования (с Ходынки) и до последнего дня (отречения во
Пскове).

Каково величие души: царствовать в сознании обречен-

— 193

пости и под мученичеством безнадежности выполнять свой
царский долг, нести бремя державности!

История займется перечислением ошибок, сделанных или,
якобы, сделанных Государем: Дальне-восточная дипломатия,
приведшая к войне с Японией и преждевременное прекраще¬
ние этой войны; дарование Государственной Думы, под на¬
тиском Первой революции, и десятилетний конфликт между
Властью и Думой, вследствие противоречия между самодер¬
жавием и конституцией; аннулирование договора, лично за¬
ключенного в шхерах с Императором Вильгельмоім II и всту¬
пление, под давлением общественности, в Тройственное Со¬
гласие — дружба с Герменией сулила России мир, связь с
Англией толкала Россию в войну. Но оценят ли историки
двадцатилетнее мученичество іна Троне с несением долга
державности, с сохранением в глазах подданных Своего
ореола державности.

Когда Император Николай Александрович усомнился в
Своей державности, не стало ни Царя, ни Державы.

Государь дал Своему Сыну имя Алексей. Не потому что
Его сердцу мил был Царь Алексей Михайлович, Тишайший?
Николая Александрович тоже был Тишайшим — Он был
кроток, добр, милостив. Таким Он был на протяжении всего
Своего царствования, таким хотел остаться в дни револю¬
ционного вихря в феврале-імарте. Николай I во главе войска
пошел бы усмирять взбунтовавшийся Петроград — Импера¬
тор Николай II послал туда генерала Иванова с приказанием
избегать кровопролития. Александр III твердо руководил бы
из Ставки сражением за режим, разыгрывавшимся в столице
— Император Николай II уехал из Ставки и оказался во
Пскове. Там он, усомнившись, по наговору Рузского и Род¬
зянко, в Своих силах продолжать выполнение царственного
труда, не арестовал Рузского, не казнил Гучкова с Шульги¬
ным. - - Надлом державности, алом Державы!

Пусть упрекают Государя люди, не способные оценить
подвиг мученичества на Троне, подвиг, совершавшийся на
протяжении двадцати и двух лет. Мы же благоговейно скло¬
няем головы перед этим подвигом, перед Царским подвиж¬
ничеством, перед красотой державности Императора Николая
Александровича.

— 194

Юрий Миролюбов

*

ЦАРСКИЙ ПОРТРЕТ

Проснулся я от веселого снопа лучей, заигравшего в гла¬
зах, и еще потому что родная Прабка Варвара пришла меня
будить. Она отдернула занавеску, и в окне вспыхнул голубой,
полный золотых нитей, свет, а по стенам закачались темные
тени веток, листьев, то сходившихся вместе, а то — широко
разлетавшихся в разные стороны. — „Вставай, детка! Вста¬
вай, милый!” — сказала Праба: „На дворе — солнышко,
птички поют, петухи цричат, лошадки ржут, а котик уже
мордочку умыл и сидит, тебя дожидается, так ласково мур-
лычит! Он ведь тебя любит!” Я окончательно проснулся. Как
же! Если птички поют, цыплятки бегают, и кошка на них
посматривает, а может, и облизывается.. Надо вставать!..
Быстро помылся, с помощью Прабки, оделся, а потом она ме¬
ня причесала, и вот, я сам, малыш трех большущих собствен¬
ных годов, полный безудержной жажды что-то делать, ку¬
да-то лететь, что-то есть, что-то пить... — „Сначала помолим¬
ся Богу? Говори: „Господи, помилуй маму, папу, меня мало¬
го, Царя нашего, русского, всех людей наших, всех чужих
людей!...” Вот, так! И еще скажи: „Господи, помилуй бра¬
тьев моих, тетю Анну, дядю и еще дядю с тетей! Господи,
помилуй Прабку!” Я повторил все слова и прошептал: „и
кота Ваську!...” Тут Праба меня подхватила на руки и внесла

— 195 —

в столовую, где находились все за чаем. Папа, мама меня
ласкали, усаживали, наливали чаю, клали на тарелочку земля¬
ничного варенья, давали каких-то, Боже мой, каких вкусных
крендельков... Потом день полетел, покатился кубарем, одно
событие сменяло другое, ходили и бегали цыплята в траве,
пищали, клоктала квочка, кот Васька на них посматривал, «но
недовольно прижимал уши. Ему бы хотелось попробовать
цыплятины, да кругом люди были, а кроме того, и у квочки
клюв твердый! Долбанет, взвоешь от радости! А уж Васька
об этом знал как-то. Летали, садились, прохаживались голу¬
би, опять взлетали, свистя перьями, заметая крыльями еле
заметную пыль. Они весело ворковали, клевали крошки на
земле и не обращали на Ваську никакого внимания. Пришел
с кнутом наш кучер Михайло, что-то говорил Прабке, из че¬
го я понял только, что сегодня привезут что-то из города.
Прабка сидела в кресле, іна солнышке и разбирала пряжу, а
мама с тетей раскладывали на столе, стоявшем в глубине ве¬
ранды, цветистую материю. Потом тетя ее резала ножницами.
Прибежала и завладела мной моя няня, Танька, девченка лет
пятнадцати. Это была моя любимица. Ее и все в доме люби¬
ли, такая она была ловкая, радостная, услужливая! Она меня
потащила в сад, где было полно цветов, летали пчелы, оплу-
шительно пели щеглы, малиновки, овсяінки, скворцы и даже
воробьи, пощелкивавшие как-то необычайно звонко. Танька
меня таскала по саду, бегала от меня, пряталась за деревья,
а потом хватала меня в объятия, прижимала к сердцу, цело¬
вала. Я и сегодня помню мою милую няньку. От нее я был
просто без ума!

Весна была уже в полной красе: яблони, груши отцвели.
Вокруг веранды да и на ней самой цвели красные, белые, жел¬
тые капуцины, малиновые флоксы, майоры, табак, краснели
герани и зацветали разноцветные вьюнки, желтели тажеты.
Мы бегали с няней в палисаднике, то поближе к цветам, то
подальше, за вишнями, на которых уже чуть краснели ягоды.
Потом я очутился на веранде, орудовал кубиками, показы¬
вал няньке, та — хвалила, что-то шила, напевала тоіненьким
голосом. Все что-то делали. Мама с тетей шила платье. Мн-
хайло водил коней к колодцу, а подслеповатая Мавра гоня¬
лась за теленком на огороде. Прабка сидела в кресле, но и

— 196 —

она что-то вязала. Приятный, ласковый и радостный ветерок
задувал на веранду, и Прабка, крестясь, шептала: „Господи!
Какая хорошая погода...”

— 197 —

Время шло к обеду, потому что Прабе принесли чашку
кофе. Она всегда перед обедом выпивала кофе.

Тут поднялся собачий лай, шум, послышались окрики
мужиков. То — привезли покупки из города. В доме подня¬
лась суета. Входили и выходили люди. В залу вносили длин¬
ный ящик, толкали двери, стучали сапогами. По полу вид¬
нелись ленты рогожи, клочки шпагата. Михайло с топором,
щипцами и молотком под мышкой, прошел, скрипя сапога¬
ми, в залу же. В зале поднялся стук. Входили и выходили
новые люди, и наконец послышалось: „Царский портрет!..
И... как живой!... Господи!.. Царь-Государь...”

Наконец, перед самым обедом нянька не вытерпела, взя¬
ла меня на руки и прошмыгнула в залу. Там, на боковой сте¬
не, против окон, где качались пышные купы сирени, висел
большой портрет Государя. Я в первый раз видел его таким
большим, нарядным, в мундире. — „Няня, почему же Царь
такой?” — спросил я. — „А вот, потому!” — ответила она:
„И ты — амотри, и не спрашивай! А он, вот, как Бог дал, та¬
кой и есть! И наше дело молиться Богу и слушаться Царя!”..
Я помню, до вечера над этим думал, и не мог понять, а вече¬
ром Прабка подтвердила: „На небе — Бог, а на земле —
Царь, а потом уже все остатние!” Она вздохнула: „Ты же —
дитя малое, еще не знаешь, как всё на свете. Людей много,
и каждый своего хочет, а Царь — один, как перст, Он один
за всех стоит! И нет ему ни минуты покоя! Молись за него!”
И вот, помню, что твердо решил за него молиться. Как же!
Он ведь, один за всех. Мне так и казалось: стоит Цдрь, и
Он — один, а по другую сторону стоят все люди. И то, что
сказала нянька, так и быть должно. Я даже не думал, что
можно спросить: — „почему?” Просто, раз сказано: „Царь”,
то этим решено всё, и никаких вопросов не могло быть.

Кричали петухи, лаяли собаки, ржали кони, мычали те¬
лята и отчаянію щебетали и свистали птицы. Разноцветные
голуби взлетали в небо, садились на крышу, ворковали, спу¬
скались на веранду, ходили вокруг меня. Я уже был на веран¬
де, складывал кубики. Голуби меня не боялись. Кот Васька
появлялся, но сейчас же и исчезал. Кругом было столько
птичек! Большой пес, важный сэн-берна(р, по имени - Гек¬
тор, сидел в углу, смотрел на меня, или, вздохнув, уклады-

— 198 —

вался поудобнее. Солнышко его согревало, и старый пес дре¬
мал и блаженствовал. Всё кругом было полно радостного
тепла, света, мира и любви. В моей голове, однако, шла
большая работа. Я думал о Царском портрете, и — что Царь
один стоит за нас, а мы все отдельно, и вдруг мне пришло
в голову: если он — за всех стоит, то как же мы? И мы, то¬
гда, выходит, должны все стоять за него! — и не помню уже,
как мне это отвечали взрослые, но все почему-то очень обра¬
довались, точно саіми додуматься іне могли...

Кучер-Михайло, живший в коморе, возле коней, где у не¬
го была чистая, деревянная кровать, одеяла, кожухи, хлеб¬
ная печка, весело горевшая, медный, в потеках, самовар,
сундук, лавица и стулья и многое другое, — меня одобрил
целиком: ,,Царь за всех стоит, и все за него должны! Поме¬
реть должны, если скажет! Помереть, и — никаких гвоздей!”
и важно добавил: „А что, вот, ты сам до этого дошел, это,
брат, молодец! И — никого не слушай! Так оно и быть долж¬
но. А за это мы седни чаю' с клюковеным вареньем попро¬
буем сладкого! Как же, мы же — молодцы такие!” и он сей¬
час же взялся за самовар, и когда тот закипел, заварил, до¬
стал банку варенья, полученную от Прабки, она всегда его
снабжала чаем — сахаром, и поставил всё торжественно на
столец. Михайло всякое горе, всякую радость сладкиім чаем
запивал. Потому - — ни горе, ни радости у него долго не за¬
тягивались. Попили чайку, и — горя нет. Мужик он был до¬
брый и уважительный, и я его очень любил. И теперь, попив
с іним чаю, я побегал по двору, а тут скоро и обедать позва¬
ли. За обедом я имел необычайный успех, Перво-наперво,
потому что громко сказал: „Теперь самое время дегтем хо¬
муты смазать!” а во-вторых, что — „За Царя все помирать
должны!” Только тетя одна и возразила: — „у кучера прему¬
дрости набрался! На конюшне-то!” но Прабка сейчас же ее
остановила: „Во-первых, Михайло серьёзный мужик! Ты уже
его не трогай! А во-вторых, он в Бога верит и дедовщину по-
важает... А ты из города приехала, так думаешь, не узнали?
Сама еще недавно под стол пешком бегала!” — Тетя так и не
рискнула что-либо возразить. Прабка была крутой боярыней
в доме: все ее побаивались. Даже и отец, которого она вы¬
нянчила, и тот остерегался с ней спорить. А уж кого она лю¬
била, так, бывало, на голову становись, не выдаст!

— 199 —

— „Вот, что:,, — сказал отец: „Тебе, малыш, пора уже
по-настоящеічу молиться. Завтра начнем!”

На другой день утром отец меня увел в залу, поставил
перед иконами, и говорил слова молитв, а я должен был их
повторявъ. После он меня подвел к Царскому портрету и
сказал: „ — Перекрести Государя!.. Так!.. А теперь поцелуй
ему плечико!” — что я и сделал с усердием, и так мы стали де¬
лать каждое утро. Помню, что я отлично понимал, зачем я
это делаю. Царь ведь, один стоит за всех. В тот же день
Михайло, по приказу Прабки, „ставил Хозяину страву”, и До¬
мовой ее принял. Я получил от Михайла все убедительные
доказательства, что наш домашний Хранитель действитель¬
но существует. Я верил в него, как в деревянную чурку, ко¬
торую держал: вот, она! Она деревянная, здесь, в руке, и ни¬
куда не денется, Я ее вижу, чувствую, и держу, так верил я
в Домового. Только в училище уже, в городе, и то — после
годов ученья, перестал я верить.

Между тем, с утра того же дня стали заходить к нам лю¬
ди, чтоб посмотреть на Царский портрет. Мы их принимали,
а они, став у портрета, амотрепи, крестились, кланялись, ухо¬
дили. На их место являлись другие. Один дед стал на колени,
перекрестился и поклонился Царю до земли. Михайло, кото¬
рому я сейчас сбегал рассказать, разъяснил: „А это он по¬
тому, что перед Царем и Богом — все грешны!”

В саду еще цвела буйная поздняя голубая и белая си¬
рень. Ее уже сменяли махровые жасмины. Великолепные
заросли капской фиалки по ночам опьяняюще пахли. Все
цветы уже цвели. Всё в доме пахло цветами. Тетя Анна взды¬
хала и говорила: „Боже мой, до чего у вас красиво! Я бы
и не уезжала совсем”. Между тем, люди продолжали прихо¬
дить, смотреть на Царя. Многие вздыхали, молились, другие
шептали про себя, точно сообщали Государю про свою жизнь
крестьянскую, горести и радости. Наши родители всех ласко¬
во принимали. Бывало, что и смеялись от души. Да и как бы¬
ло не смеяться! Пришла одна баба с ловким, подтянутым
парнем: „Это мой старшенький!” — рекомендовала она:
„Дома — еще двое. Вдова я. Билась, билась с ними, пока вы¬
растила.... Пришел, вот, старший со службы... Да, такое го¬
ворит... Кто же его знает! Будто самого Царя бачив!.. Ну,

— 200 —

и не знаю. Он же — Иван мой! Можно ли верить! А іможе он...
украл что-либо, а нам теперь брешет?” — и расплакалась:
„Подумать, Царя видел... Ой, лишечко ты мое, сирота, без
батька рос... Да, разве ж можно, чтобы Царя видеть?” Отец
расспросил солдата. Тот, оказывается, в Крыму, при Госуда¬
ре, караульную службу нес. — „Так, что же ты, мать родная,
на собственного сына клевещешь? Ну, и июни развела! Ути¬
рай же поскорей твои слезы, да пойдем, чаю с лимоном вы¬
пьем!” и привел их в столовую. На этот раз баба с сына
сияющих глаз не сводила. Поверила — таки! Он же оказался
и почтительным, и любящиім. Однако, как же это? Чтоб
своими глазами Царя видеть? Разве ж это можно? И отец не
без труда убеждал бабу, что Царь ведь тоже человек, и его
так же можно видеть, и говорить с ним, как со всяким...

Конечно, імне об этом мама рассказала, когда я уже был
в Университете. Однако, и сам я видел, что в народе к Госу¬
дарю не простое отношение, как к правителю государства,
но что в него как бы вера, что ли, есть, и уж во всяком
случае, люди на него смотрят не как на человека. В Царя,
пожалуй, как бы вер и л и . Недаром, осуждая кого-либо,
народ говорил: — „Да, что-там... Он в Царя-Бога не верует!”
Этим говорилось всё. Негодный, мол, человек.

Годы шли. Прабка болела ногами, и сидела по целыім
дням в кресле. Она меня заставляла ставить каждый день
свежие цветы на столике, у портрета Государя: — „Надо же!”.
— говорила она: „Это ведь наш Царь-Государь. Какого дал
нам Господь, такой и есть. А мы должны его поважать! Без
Царя жить нельзя. Ежели кто и скажет, что можно, плюнь
ему в глаза! Врет, негодяй!” И когда, зимой, не было цве¬
тов, она горшок герани ставила: „ — Пусть, хоть зелененькое
что-то будет. Боже, помогай Царю нашему! Ему трудно с
людьми управляться. Все они — врут, все — кланяются, а
сами русскую Землю продать готовы”. Кучер Михайло объ¬
яснил: — „Русская Земля?.. Пойдем!” и выведя меня на ого¬
род, взял горсть земли в руку, сжал ее в комок, понюхал и
произнес: „Да... Вот, она наша земля и Царь ее бережет! А
ты думаешь, русские сами бы ее уберегли? Гэ! Врагов, брат,
много. Не будь Царя, в клочья бы разодрали”. Это я запом¬
нил твердо, и когда началась Русско-Китайская война, всем

— 201 —

се,рдцем хотел быть сам на войне, чтоб защищать Русскую
Землю. Тем временем, и война кончилась. Тут я поступил в
Училище и уехал в город. Сначала было тоскливо среди чу¬
жих, но скоро привык и к этому. Праба старела. Вскоре, к
моему горю, она скончалась. Вспыхнула Японская война. Я
тяжело воспринимал эту войну и сердился на Куропаткина.
Зачем он все время отступает? И никто в народе не понимал
как можно все время отступать! Отец говорил: „Не нашего
ума дело! Если Государь прикажет, Японию всё равно разо¬
бьют!”

Некоторые солдаты вернулись с войны, так рассказы¬
вали: — „Под Ляояном, значит, было сказано, чтоб японца
не пускать. Так он всё в атаку лезет, раз за разом. Мы его
штыками сковырнем, а он опять в атаку!.. Мы его, можно
сказать, как імыша давим, а он всё лезет!... И тут кто-то в
Первом Сибирском запел — „Боже, Царя храни!..” да как
дошло до — „сильный, державный!., на страх врагам!.. — и
все поют, весь фрогнт! Я тебе скажу, кто ни был, все, значит!
Мороз по коже пошел!... Дрожим все, и наши усилились,
стену держут, и уже тебе никакой враг, ни — японец, никто
побить не сможет... Так они зіначит, спужались, залегли,
командиры с места сорвать не могут!.. Сам видел, как офи¬
церы ихние сашками по головаім били, а япон, значит, на
месте мрет, а против Руса не лезет... Покуда вся Расея петь
не кончила, все лежали!.,”

Отец объяснял: „обычная жизнь — одно, а Царь и „Бо¬
же, Царя храни” — другое, Каждый день была война, давали
патроны, стреляли, рыли окопы, раздавали рис, палатки ста¬
вили, ходили в атаку, наступали, отступали, уходили от врага,
и вдруг, стоп! Сейчас уже не будеть, а что-то новое!” Боже,
Царя храни!” — пою. Что это? Может, наступление? Может,
победа? А может, и сам Царь на фронте? Говорили же,
что левее видали Царя! Он шел под пулями врага, невредим,
и где-то теперь здес ь ... — „Боже, Царя храни” — это
уже отпор врагу. Видели Царя ! Значит, стой, братья!
Ни — с места! Довольно отступали...” Я слушал, и мне каза¬
лось, что я вижу Государя именно таким как на портрете, в
зале, и что он внимательно смотрит на Русские позиции, и
медленно идет вдоль фронта. И если я его видел таким, то и

_ ОЛО _

другие видели. Ведь то были Русские солдаты! Но не только
мы, русские, смотрели так на Царя! Не только мы видели в
нем человека, отмеченного Богом, и которого уже ничто че¬
ловеческое, и особенно человеческое, не касалось. В Первую
мировую войну Турки военнопленные, на допросе, когда
спросили: „Видели как ехал по ущелью Царский автомо¬
биль?” — отвечали: — „Видели.” — „Отчего же не стреляли
по нему?” — „Да, разве ж можно стрелять в Белого
Царя ?” — отвечали они как бы в испуге. И это были враже¬
ские солдаты!

К чести Русских, надо всё же сказать, что ни у од¬
ного из них рука не поднялась против Царя.
Русские его оставили. Среди цареубийц ни одного русского
не было. Убили Царя и его семью чужеземцы.

Но еще во время первой революции 1905 года отец ска¬
зал: — „Люди злы! Государь первый -хотел бы перестроить
все в России, но им ведь не это нужно! Они хотят крови,
бедствий, потрясений...”

Пришла Первая мировая война, а за ней и революция с
Гражданской войной. Я должен был уехать заграницу. Нача¬
лась эмигрантская беда. Часто вспоминал я Царский портрет
и думал, как несправедливо обошлись люди; с покойным Го¬
сударем.

Один русский пленный в Бельгии рассказал мне в часы
Второй мировой войны: ”А покойного Царя видели!.. При
отступлении, возле Киева, а потом у Смоленска... Он всегда
появлялся в трудную іминуту! Солдаты боялись вражеских
налетов, ну, так Царь показывался народу и направлял дви¬
жение куда-либо, где бывало безопаснее... Никто не мог ска¬
зать точно, где и когда, но — видели!.. Он показывал руками,
чтоб спокойнее были, чтоб не боялись, и всегда с такой до¬
бротой..” А один колхозник прямо говорил: „Молился ему
народ! Куда пойдешь? Кому скажешь? А ему, Царю русско¬
му помолишься, поплачешь, и на душе легче станет...”

Сербская церковь причислила Царя с Семьей к лику свя¬
тых. Люди молились перед благостным ликом: — „Ты, рус¬
ский Царь, познавший все беды и несчастья, преданный тво¬
ими вельможами, обманутый изменниками и подлыми людь-
іми... Моли Бога о нас, грешных!” А скоро и Россия скажет:

— 203 —

„Царю наш благнй, милостивец Никола-Государь, моли Бо¬
га о нас!”

Я написаіл Царский портрет, как его сам вижу и чувствую.
Он среди жизни нашей, в доме, окруженном цветущим садом,
где мои близкие, где наша жизнь текла, он — часть этой
жизни. Как же забыть про него?

[>;■»:< >>:< т >>;< ^ >>;« 1^4 >>:< т >>;4 ^4 4>і4 >>;4 ^4 >ѵі «

іЯЗа 4^4 »!?!і 4Л4 >!?!і *!?!« рУія >!♦!« »!?!і »!?!і »!7і »!7і »!?і4 г!?4 »5!і *!♦!« г!?!і »5!і »!♦!« ^ ^ Й

Екатеринбургская Годовщина

О Них, о мертвых панихиды,

Кадильный дым, огни свечей...

О Них стерпевших все обиды
От беспощадных палачей.

О Них, в безвестности печальной
Нашедших страшный свой конец,

И в самой гибели бесславной,

Создавших редкостный венец.

Те дни их, полные лишений,

Есть подвиг дивной красоты.

Их память выше сожалений
Людской, изменчивой толпы.

И мнится мне при звуках пенья
Не смерти властвующей вид,

Не вопль последнего мученья,

А светлый праздник Воскресенья
В словах печальных панихид.

Михаил Николаевич ШЕРЕМЕТЬЕВ
кап. Русской Импер. армии,
кавалер Орд. Св. Георгия.

— 204 —

ПАМЯТИ МУЧЕНИКОВ

На Урале есть шахты забытые.
Вспомним их с непокрытой аіавой.

В них исчезли Царевны убитые.

СО СВЯТЫМИ ТЫ ИХ УПОКОЙ.

Души русской нежданны излучины.
Не найти и могилы нам той,

Где лежит Цесаревич умученный.
СО СВЯТЫМИ ЕГО УПОКОЙ.

Государыня — мать убиенная,

Страшно кончила путь свой земной,

Где нет боли, где радость несменная,

В МЕСТЕ ТИХОМ ЕЕ УПОКОЙ.

Ты яви свою благость извечную,

Об одном лишь молю, БОЖЕ мой:
Утоли нашу скорбь бесконечную,

СО СВЯТЫМИ ЦАРЯ УПОКОЙ.

Тех, кто были всегда верноподданны,
Кто пожертвовал честно собой,

Чьи тела все штыками изодраны, —
ДУШИ ГРЕШНЫЕ ТЫ УПОКОЙ.

— 205 —

ИЗ ПОЭМЫ АДЕРКАСА

Не в Петропавловском соборе
В рядах гробниц других царей,
Не в пышном траурном уборе
При свете трепетном свечей,

Царь Николай Второй с семьею
Почил до страшного суда.

Его с могилою иною
Венчала горькая судьба.

Зимой над нею вьюга взвоет,
Сугробом снега заметет,

Весной ее кустарник скроет
И след травою заростет.

Взамен священных песнопений,

В созвучьях скорбных панихид,
Взамен рыданий и молений
Суровый лес вокруг шумит...

Лети же птицей быстрокрылой
Скорбь неизбывная с мольбой
И там, над брошенной могилой
Шепни - ,,С святыми упокой...”

— 206 —

В. Каменский

О ГОСУДАРЕ ИМПЕРАТОРЕ
(Разные заметки)

Слово, сказанное О. Василием Шустиным в церкви в Кан¬
нах, перед панихидой по Государе Императоре, накануне дня
Его Тезоименитства, 18 декабря 1967 года.

„Покойный Государь Император, Николай II”, — сказал
Отец Василий, — всю свою жизнь старался быть миролюби-
мым и хотел, чтобы и все народы и все окружающие Его
жили бы между собою в мире.

Когда покойный Государь приезжал со Своей Августей¬
шей Семьей заграницу — как Их встречали иностранцы, ка¬
кие овации, возгласы и почести были Им оказаны. И теперь,
когда Господь Бог призвал Его и Его Семью к Себе, чтобы
Они молились бы за нас и за нашу родину — эти же ино¬
странцы обливают чистую память Их всякой клеветой и
ложью и никто не помянет добрым словом нашего Царствен¬
ного Мученика.

„Я уверен, — добавил О. Василий, — что за клевету на
земле — Они все получат награду на небе и большое дерзно¬
вение в молитве за нашу родину для ускорения освобожде¬
ния ее от сатанинской власти”.

Записано со слов дочери Капитана II ранга П. А. Герин¬
га, Аллы Петровны Аладьиной.

„Во время пребывания Царской Семьи в Крыму, что
обычно бывало осенью, офицеры Черноморского Флота
приглашались по очереди в Ливадию к Высочайшему зав¬
траку.

В один из таких завтраков, мой отец получил тоже при¬
глашение. Приглашенные рассаживались за столом согласно
заранее разложенным карточкам, с указанием чина и фами¬
лии.

Наследник Цесаревич, которому в то время (1911 г.) ис¬
полнилось 7 лет и который, как известно, обладал живым и
игривым характером, увидя на приборе моего отца карточ¬
ку с інадписью: Капитан II ранга, попросил у моего отца
карандаш и зачеркнул им цифру II, заменив ее цифрой III
(ранга) и подписал „Алексей”.

Эту милую шалость заметил Государь, который подо¬
шел к моему Отцу и также мило сказал:

„Алексей, вероятно, хотел произвести Вас в следующий
чин, а на самом деле вышло наоборот!”

К сожалению эту историческую карточку не удалось со¬
хранить и вывести из Сов. России и она очевидно пропала.

Из воспоминаний ген. А. А. Мосолова

(Еженедельник Высшего Монархического Совета № 19
от 19 декабря 1921 года)

Начало войны. Осень 1914 года. Государь прибыл в
Двинск и обходит обширный военный госпиталь, разгова¬
ривая со многими офицерами и солдатами. Мне запомнилась
одна беседа, на которую обратили внимание тогда все окру¬
жающие Его Величество.

Перед Государем запасный рядовой 157 пех. полка
Степан Кузнецов. Он тяжело ранен в голову. Лежит мертвен¬
но бледный с воспаленными глазами. При прнблпжегнии Его
Величества стремится немного подняться и как-то напряжен¬
но, радостно смотрит на Царя. Затем, когда Государь подо¬
шел совсем близко к Кузнецову и остановился, послышал¬
ся слабый, протяжный голос раненего: „Теперь легче стало.
Прежде никак не скажешь. Ни отца, гни мать позвать не мог.

— 208 —

Имя Твое Государь, забыл. А теперь легче, сподобился уви¬
деть Государя”. Затем помолчал, перекрестился и добавил:

„Главное, Ты не робей; мы его побьем. Народ весь с
Тобою. Там, в России, братья и отцы наши остались”.

Эти слова, простого рядового из крестьян Владимир¬
ской губерний, Меленковского уезда, деревни Талонова, по
роду занятий деревенского пастуха, шубоко запали в душу
всех, кто слышал этот разговор.

Государь передал Георгиевский крест Кузнецову. Тот
перекрестился и сказал Его Величеству: „Спасибо, благода¬
рю. Поправлюсь, опять пойдем сражаться с Геріманцами”.

Кузнецов был так растроган свиданием с Государем, что
говорил даже не как солдат, а как простой русский человек,
потрясенный свиданием с Царем. На Государя слова ранено¬
го солдата произвели сильное впечатление. Его Величество
присел на кровать Кузнецова и ласково сказал ему:

„Поправляйся скорее; такие люди нужны Мне”. Кузне¬
цов перекрестился, взял руку Государя и поцеловал ее и
даже погладил и вновь сказал: „Ты не робей, побьем его!”

Не раз затем Его Величество вспоминал свою беседу с
Кузнецовым и говорил, что Он особенно запомнил эти про¬
стые, полные любви слова к Нему и к России.

„Он так утешил Меня” говорил Государь.

Там же:

Государь возвращался с охоты. Его, запряженная трой¬
кой, коляска въезжала на обширный двор Скерневицкого
дворца. У самых ворот, какая-то старушка, быстро отделив¬
шись от толпы, бросилась на колени, размахивая прошением.
Лошади испугались, подхватили и понесли по направлению
ко дворцу. Казак Конвоя Его Величества, ординарец Госу¬
даря, стоявший у подъезда, бросился навстречу лошадям,
ухватился за поводья коренника и остановил тройку. Всё это
произошло в несколько мгновений.

Когда я подъехал во второй за Государевой тройке,
Его Величество уже вышел из экипажа и спокойным голосом
расспрашивал яімгцика, почему испугались лошади. Узнав,
что казак остановил лошадей, Государь приказал позвать
его, но оказалось, что его снесли в приемный покой.

— 209 —

Обратившись ко мне, Государь сказал: „Отнесите ему
сейчас подарок от Меня и скажите, что завтра Я сам приеду
поблагодарить его за молодецкий поступок”. Направляясь
ко Дворцу и отделившись от сопровождающих, Государь
снова позвал меня.

„Пойдите и узнайте, какое прошение это старушка хо¬
тела мне подать и присмотрите,... чтобы.... полиция....” Госу¬
дарь как бы запнулся, видимо, подыскивая подходящее сло¬
во, я позволил себе досказать: „не перестаралась”; Государь
улыбнулся, доброю, незабвенной для меня, улыбкой и сказал:
„Вот именно”.

У ворот я нашел старушку, окруженную толпой и поли¬
цией, взял у нее прошение о пособии, приказал проводить
ее домой и на другой день прислать ко мне за вспомощество¬
ванием.

Казак был только ошеломлен сильным удароім и отде¬
лался легкими ушибами.

На следующий дань он явился на службу и получил из
Собственных рук Его Величества золотые часы с вензелем
Государя.

Воспоминания Начальника Канцелярии Министра Император¬
ского Двора Генерала А. А. Мосолова.

Канонизация Преподобного Серафима Саровского бы¬
ла назначена на середину июля 1903 года и Их Величества
решили к этому дню прибыть в Саров.

Из Петергофа Их Величества выехали в Царском поезде
15 июля и прибыли 17 июля, утром на особо для Них устро¬
енную платформу близ города Арзамаса, Нижегородской
губерний. Там ждали Их экипажи, запряженные четверками»,
в которых, мы и тронулись в путь...

По всей дороге и особенно, начиная от границы губернии,
на десятки верст, тянулись огромные вереницы народа. Го¬
ворили, что поімимо окрестных жителей, со всех концов Рос¬
сии в Саров прибыло около 150.000 чел.

Прибытие в Саров было удивительно торжественно.
Колокольный звон, множество духовенства, толпы народа
около Государя... Вечерня... На другой день самый чин Про-

— 210 —

славления тянулся 4г/2 часа. Удивительно, что никто не жало¬
вался на усталость, даже Императрица почти всю службу
простояла, лишь изредко присаживаясь. Обносили раку с
мощами уже канонизированного Преподобного Серафима
три раза вокруг церкви. Государь не сменялся, остальные
несли по очереди...

В день нашего отъезда, Их Величества посетили скит
святого и находящуюся близ него купальню, расположенные
в полутора верстах от монастыря. Государь и вся свита шли
пешком, только Императрица ехала в небольшой коляске.
Туда было проведено широкое шоссе, но у губернатора В. Ф.
фон дер Лауница было не мало забот, т. к. он получил от
Государя указание, не мешать народу находиться на цар¬
ском пути. Организовать это было трудно и были вызваны
войска. Солдаты держали друг друга за руки, чтобы оста¬
вить свободный проход для Государя и духовной процессии.
В купальне был отслужен молебен, после которого, Государь
со свитой, но без духовенства, отправились обратно в мо¬
настырь, из которого был устроен досчатый спуск, местами
на довольно высоких козлах. Гора была сплошь покрыта на¬
родом. Губернатор высказывал опасения, что толпа, желаю¬
щая видеть ближе Царя, прорвет тонкую цепь солдат и на¬
воднит шоссе. В это врамя, не предупредив никого, Госу¬
дарь крупно свернул направо, прошел цепь солдат и напра¬
вился в гору.

Очевидно Он хотел вернуться по досчатой дорожке
и дать, таким образом, большему количеству народа видеть
Его вблизи.

Его Величество двигался медленно, повторяя толпе:
,, Посторонитесь братцы”. Государя пропускали вперед, но
толпа немедленно сгущалась за Ним, только Лауниц и я
удержались за Царем. Пришлось идти всё медленнее, всеім
хотелось видеть, и если можно, то и коснуться своего Мо¬
нарха. Всё больше теснили нашу малую группу в 3 человека,
и, наконец, мы совсем остановились. Мужики начали кричать:
„ не (напрягайте”, и мы опять подвинулись на несколько ша¬
гов. Я предложил Государю, встать на наши с Лауницем скре¬
щенные руки и тогда Его будет видно издали, но Государь
не согласился. В это время толпа навалилась спереди и Он

невольно сел на наши руки. Затем мы Его подняли на плечи..
Народ увидел Царя и раздалось громовое „ура!”

Мы благополучно достигли боковых дверей мошстыря,.
несмотря на то, что помост за нами с грохотом провалился...

Лишь тогда Государь заметил отсутствые свиты. Я по¬
яснил, что в самом начале нас оттерли и что я видел, как
граф Фредерикс упал.

Царь взволновался, но возвращаться через толпу, было
невозможно. Он вошел в ограду монастыря и послал меня,
отыскать графа, который, как оказалось, упал и кто-то на¬
ступил ему на лицо и раздавил очки. К счастью повреждения
были легкие.

Я утверждаю, что если бы тогда в густой толпе, кото¬
рая чуть не задавила Государя, вырос бы под Ним из-под.
земли высокий коінь, возвышающий Его над народом, то-
Царь, одним возгласом, одним повелительным мановением
руки, мог повести эти сотни тысяч людей на верную смерть
или на какую угодно победу.

Ф. В. Винберг „Крестный путь” стр. 198.

Один из правых членов Государственной Думы (III со¬
зыва) сблизился с депутатом от крайней левой партии (тру¬
довиком). У них установились очень хорошие отношения,,,
личные, основанные на взаимном уважении и общности мно¬
гих точек зрения.

Как-то раз, правый депутат, в разговоре с Государем,.,
рассказал Ему об этой странной близости установившейся
между ними. Государь ответил: „Ничего странного в этом
случае не вижу. Всё произошло у вас вполне норімально и
естественно. Встретились два порядочных человека, и су¬
мели освободиться от партийных перегородок. Эти перего¬
родки всегда чрезвычайно искажают простые, искренние че¬
ловеческие взаимоотношения. В результате оба оценили друг
друга и, наверное, оба выиграли от своего общения, не толь¬
ко, как вообще хорошие люди, но и как политические дея¬
тели.

На следующий день правый депутат рассказал об этом
трудовику который дико посмотрел на него и отошел, но
через день, волнуясь, сказал: „Вы вчера всю душу мне пере-

— 212 —

вернули. Я всю ночь проплакал; какую хорошую и глубокую
мысль высказал Государь. Как жалко, что мы, левые, так мало
знаем. Как жалко, что мы имеем такие превратные сведения”.

Из воспоминаний Генерала П. Н. Краснова

Описывая посещение Государем Императором различных
частей войск, ген. Краснов пишет:

,,Но когда Государь видел особенно счастливое лицо,
непринужденную улыбку, первый раз стоявшего перед Ним
солдата, когда строго заученные, трафаретные, уставные
солдатские ответы — вдруг срывались на простодушно —
интимые, мужицкие, — мягкая улыбка появлялась на лице
Государя; стальной блеск, голубым огнем снявших серых
глаз — омеягчался и Государь задерживался дальше...

Смотр стрельбы. Маленький, крепкий солдат 147 пех.
Самарского полка, коренастый, ловкий, на диво выправ¬
ленный, стоял перед Государем. — Государь взявши его ми¬
шень, рассматривал попадания. Четыре пули можно было
ладонью «накрыть; все около нуля, пятая ушла вправо.

„Эх куда запустил” — отдавая імишень солдату, сказал
Государь: „В седьмой номер. Весь квадрат испортил. Рука
что ли дрогнула?”

— „Ничего не дрогнула, Ваше Императорское Величе¬
ство; у меня не дрогнет, не бойсь... не такая у меня рука”г
— бойко ответил солдат.

, Однако, пуля почему-то ушла у тебя в 7-ой номер. За
спуск что ли дернул?”

„Это я-то дерну? Да побойся Ты Бога! Я за белками с
малолетства хожу... И я дерну!”

С командироім полка готов был сделаться удар. На ли¬
це Государя сияла Его обычіная, несказанно добрая улыбка.

„А вот и дернул”, — подсмеиваясь інад солдатом, ска¬
зал Государь.

„Нет не дернул... А так толкнуло что-то под руку. Нечи¬
стая сила толкнула... Он враг, он силен, без молитвы пустил”.

„Вот это и есть дернул! Ты какой губернии?” Сразу ста¬
новясь серьезным, солдат быстро выпалил:

„Олонецкой, Ваше Императорское Величество”.

— 213 —

„Ну спасибо. Все-таки отличный квадрат”, — и Государь
передал охотнику на белок коричневый футляр с часами.

Воспоминания Графа Д. С. Шереметева (Брюссель 1936)

Я должен запечатлеть еще один случай, который по мо¬
ему мнению должен быть непременно записан. Этот случай,
произошел в эпоху Великой войны, в 1915 году. Государь
Император, вместе с Императрицей Александрой Федоров¬
ной и с Августейшими Детьми, прибыли в Севастополь.

Государь, любивший после завтрака делать большие
прогулки на автомобиле по окрестностям Севастополя (од¬
нажды проехал даже до Меласа, на южном берегу Крыіма и
гулял пешком в окрестностях Байдарских ворот) неожи-
дано отправился с Императрицей в Георгиевский Мона¬
стырь, где Он раньше, в прежние годы, неоднократно бы¬
вал, но на этот раз никто в монастыре Его не ожидал. Игу¬
мен и братия были очень удивлены и обрадованы Высочай¬
шим посещением.

Мы вошли в церковь и начался молебен. Стройные голоса
монахов сразу изменили настроение: точно мы вошли после
бури в тихий залив. Всё было так молитвенно, проникновен¬
но и тихо.. Вдруг за дверьми храма, весьма небольших раз¬
меров, раздался необычайный шум, громкие разговоры и
странная суіматоха, одним словом что-то такое, что не отве¬
чало ни серьезности момента, ни обычному, монастырскому
чинному распорядку. Государь удивленно повернул голову,
недовольно насупил брови и, подозвав меня к Себе жестом,
послал узнать, что такое произошло, и откуда это непоінят-
ное волнение и перешептывание, я вышел из храма и вот, что
я узнал от стоявших монахов: в правых и левых скалах, в
утесах живут два схимника, которых никто из монахов ни¬
когда не видел. Где они живут в точности неизвестно, и о
том, что они живы, известно только но тому, что пища, ко¬
торая им кладется на узкой тропинке в скалах, к утру бы¬
вает взята чьей-то невидимой рукой.

И вот произошло невероятное событие, потрясшее и
взволновавшее всех монахов монастыря: два старца в одеж¬
дах схиімников, тихо поднимались по крутой лестнице, ве¬
дущей вверх со стороны моря. О прибытии Государя в мо¬
настырь им ничего не могло быть извесно, ибо и сам игу-

— 214 —

мен и братия, никто не знал о посещении Государя, которое
было решено совершенно внезапно, в последнюю минуту.
Вот откуда волнение среди братии.. Я доложил Государю
и видел, что это событие произвело на Него впечатление, но
Он ничего гне сказал и молебен продолжался.

Когда кончился молебен, Государь и Императрица при¬
ложились ко кресту, потом побеседовали некоторое время
с игуіменом и вышли из храма на площадку.

Там, где кончалась деревянная лестница, стояли два древ¬
них старца. У одного была длинная, белая борода, а другой
был с небольшой бородкой. Когда Государь поравнялся с
ними, они оба молча поклонились Ему в землю. Государь
видимо смутился, но ничего не сказал и медленно им покло¬
нился. Я думал, что Государь, взволнованный происшедшим,
сядет в автомобил и уедет, но вышло совсем другое. Государь
совершенно спокойно подозвал к Себе игумена и сказал
ему, что он желает пройти с ним пешком на ближайший
участок земли, принадлежащий казенному ведомству, и что
Он дает его в дар монастырю для устройства странноприим¬
ного дома для богомольцев. Затем Государь, вместе с мона¬
хами стали отмерять шагами пространство земли, необходи¬
мое для устройства здания. Меня, как и всегда, поразило
Его поистине изумительное спокойствие, и как-то неволыно
кольнула мысль, что означает этот странный, молчаливый
поклон в ноги.

„Теперь, после всего происшедшего, думается, что не
предвидели ли схимники своими мысленными очами судьбы
России и Царской Семьи и не поклонились ли они в ноги
Государю Императору Николаю II, как Великому страдаль¬
цу Земли Русской”.

Живя уже здесь в беженстве, много лет спустя, слышал
я от одного достоверного лица, которому Государь Сам лич¬
но это рассказывал, что однажды, когда Государь на „Штан¬
дарте” проходил мимо Георгиевского Монастыря, Он, стоя
на палубе, видел как в скалах показалась фигура монаха,
большим крестным знамением крестившего, стоявшего на
палубе „Штандарта” Государя всё время, пока „Штандарт”
не скрылся из глаз. На Государя это произвело большое
впечатление.

— 215 —

Воспоминания французского посла Палеолога (т. 1 стр. 91)

Французский посол так описывает приезд Государя
в Москву, после объявления войны в 1914 году:

,,В то мгновение, как Государь появился на Кремлевском
крыльце, — буря восклицаний подымается по всему Кремлю,
где бесчисленный народ, с обнаженными головами теснится
на эспланаде. В то же время раздается трезвон всех колоко¬
лов Ивана Великого и могучий звон колокола Вознесенья,
отлитого из металлического лома 1812 года. А там святая
Москва, с тысячами церквей, дворцов, монастырей, с лазур¬
ными главами, медными шпицами и золотыми куполами
сияет под лучами солнца, как фантастический мираж... Ура¬
ган народного энтузиазма едва не покрывает звона колоко¬
лов.

Лицо Государя выражает восторженную радость...

Во мне осталось два впечатления: первое в Успенском
Соборе, наблюдая Государя, стоящего перед иконостасом.
Его личность, Его окружение и вся декорация красноречиво
выражали самый принцип Самодержавия... от Господа Бога
вручена Нам власть Царская, над народом Нашим, перед
Престолом Его, Мы дадим ответ за судьбы Державы Россий¬
ской...

Второе впечатление — от неописуемого энтузиазма мос¬
ковского народа к своему Царю. Я не думал, что монархиче¬
ская иллюзия и Императорский фетишизм имеют еще столь
глубокие корни в душе мужика”...

Воспоминания Графа Д. С. Шереметева.

Однажды, вечером при возвращении из Тарнополя, авто¬
мобиль Государя, шедший как всегда, очень быстрым хо¬
дом, в тумане отделился от нашего автомобиля и попал на
узловую станцую, где к тому времени вся зала станционного
вокзала была полна ранеными, вывезенными для эвакуации.
Они лежали на полу. Среди персонала, сестер милосердия и
раненых, неожиданное появление Государя произвело потря¬
сающее впечатление. Никто не ожидал Его тут увидеть. Госу¬
дарь обошел всех раненых, милостиво разговаривая и распра-
шивая, и во время этого обхода подошел к одному рагненому,
умирающему офицеру, который лежал на полу. Государь

— 216 —

опустился возле него на колени и подложил руку под его го¬
лову.

Офицер узнал Государя.

Государь сказал ему: „Благодарю Вас за службу. У Вас
есть семья?”

Он ответил тихим голосом: „Жена и двое детей”.

Государь сказал ему: „будьте спокойны; Я их не оста¬
влю”.

Офицер перекрестился и сказал: „Благодарю Ваше Ве¬
ли...” и скончался.

Выписки из книги: „На Государевой службе” В. И. Мамонтова
бывш. помощника Главноуправляющего Канцелярией Е. И. В.
по принятию прошений.

Вспоминая время коронации, я с сокрушением думаю
о том, как мало заметным и недостаточно оцененным прошло
опубликованное в день Коронации Обращение Государя к
Иностранным Державам, предлагавшее все возникавшие не¬
доразумения разрешать не силою оружия, а мирным путем,
при помощи Особого Международного Трибунала, облечен*
ного по соглашению между всеми правительствами, соответ¬
ственными для этого правами. Призыв этот и указанный им
путь избавил бы мир от тех ужасов, которые приходится
аму переживать если бы все державы отнеслись иначе к
этому благородному и великодушному порыву.

При воспоминании о протопресвитере Янышеве, мне
всегда также вспоминается не всем известный русский обы¬
чай согласно которому Государь целовал руку у всякого
священника, даже самого молодого, вновь постриженного,
когда тот подавал Ему свечу или просфору и в свою очередь
целовал Его руку. Этот акт христианского смирения всегда
казался мне удивительно трогательным.

Выписки из книги „На Государевой Службе В. И. Мамон¬
това (Таллин 1926').

1) Вспоминая пребывание Их Величеств в Дармштадте,
В. И. Мамонтов описывает поездку Их Величеств вместе
с Великим Герцогом и Великою Герцогинею во Франкфурт:

„По приезде во Франкфурт, мы с Княжной Орбельяни
незаметным образом, следили за отъездом Их Величеств со

— 217 —

станции. Совершенно непривычные к обычным условияім
жизни, Они робко выбрали себе чуть не самого неказистого
извощика, вчетвером уселись на него: дамы на задней скамей¬
ке, мужчины на передней и легкою трусцою поехали в город.

Во время одной из своих прогулок, уже незадолго до
отъезда из Дармштадта, Государь и Императрица зашли в
русское посольство и, не называя Себя, сказали не узнавше¬
му Их лакею, что Они желали бы видеть посланника. Послан¬
ник, Комергер Озеров, чувствовавший себя в этот день не
совсем здоровым, раньше чем принять посетителей, попро¬
сил секретаря посольства, камер-юнкера Дубенского пойти
и узнать кто именно и зачем желает его видеть. Можно себе
представить, какой поднялся переполох, когда Дубенский,
не веря своим глазам, увидел сидящих в передней Государя
и Императрицу. Побыв у Озеровых около получаса и оча¬
ровав их Своею любезностью, Их Величества, пешком же
вернулись во дворец, очень довольные своим визитом.

2) Надо сказать, что Его Величество совсем не имел
привычки носить штатское платье, а в особенности шляпы
и, главным образом, цилиндр, который при этом был у него
далеко не лучшего качества и формы. Войдя как-то в вагон,
Государь, будучи в очень хорошем настроении духа, обра¬
тился ко мне с каким-то вопросом, по поводу своего костю¬
ма, а затем вдруг сказал: ,,Вы впрочем с презрением смотри¬
те на то, как мы, военные, носим штатское платье и подсмеи¬
ваетесь над нашим неумением”. Я, конечно, постарался уве¬
рить Его Величество в противном, „но”, — добавил я, —
„цилиндр Вашего Величества, действительно, призодит
меня в некоторое недоумение и смущение. Мне кажется, что
Ваше Величество, могли бы иметь более лучший и носить его
несколько иначе, чтобы скрыть Вашу непривычку к этому
головному убору”.

Мое замечание, смелости которого я сам испугался, по-
видимому задело Государя за живое. Он быстро снял Свою
шляпу и начал ее рассматривать. „Не понимаю”, — сказал
Он, — „что Вы находите нехорошего в моем цилиндре; пре¬
красная шляпа, которую я купил перед самым отъездом у
Вгипоі и очень ею доволен, Ваше замечание, не больше,
как простая придирка штатского к военному”.

-218 —

Выписка из книги князя Сергея Щербатова „Художники в
ушедшей России” стр. 177.

И до чего же был обаятелен наш Государь Император
Николай II. Оба раза, когда мне пришлось и довольно по¬
долгу с Ним разговаривать, это обаяние Его простота,
ласковый взгляд незабываемых серых глаз іменя заворажи¬
вали и оставили память на всю жизнь. Очень многое было в
этом взгляде: и желание довериться, поверить до дна гово¬
рящему с Ним, и печаль, некая тревога при кажущемся до¬
стойном спокойствии, быть но страже, не сделать „гафа” и
потребность скинуть всё это и отнестись просто к человеку
— все это чувствовалось в этом прекрасном, благородном,
гонимом, задерганном Государе, которого, казалось не толь-
заподозрить в чем либо плохом, но и обидеть чеім бы то ни
было, было бы преступлением, когда Ему и так было тяже¬
ло от тяжести Мономаховой Шапки’7.

Из книги Дитернхса часть II стр. 195. Убийство Царской Се¬
мьи.

„Характерный факт. В заточении, в Царском Селе, несмо¬
тря на ограниченность средств, отказывая Себе и доволь¬
ствуясь простым столом, Государь и Государыня не прекра¬
щали Своей благотворительности и старались помогать дру¬
гим, посколько могли. Прошения же от разных лиц о помо¬
щи и о поддержке, несмотря на отречение и арест, не пре¬
кращали поступать во Дворец и Державная Чета удовлетво¬
ряли их в меру своей возможности”.

* *

*

„При обыске в Екатеринбурге, комиссаром Дидковским
у Государя и у Государыни — денег не оказалось совершен¬
но. У Великой Княжны Марии Николаевны — 16 рубл. 35
коп. и у доктора Боткина 280 рублей”.

Из книги Великого Князя Александра Михайловича. Воспо¬
минания. Стр. 165.

„200 миллионов рублей, бывших в Англии, израсходо¬
ваны Государем во время войны на нужды раненых и увеч¬
ных и их семей и больше никаких личных средств у Государя
не было”.

— 219 —

Выписка из воспоминаний Н. Д. Семенова Тянь-Шанского

(Гвард. экипажа)

Государь очень хорошо плавал и любил купаться. Пос¬
ле продожнтельной гребли на двойке в финских шхерах,
мы причаливали к какому-нибудь островку и купались. В
этих редких, случайных встречах, Государь проявлял необык¬
новенную простоту в обращении. Когда мы были в воде,
Наследник Цесаревич, резвившийся на берегу (он не купал¬
ся), сбил мои вещи, аккуратно сложенные на скамейке, в пе¬
сок. Я начал было выходить из воды, желая подобрать ве¬
щи, т. к. был ветер и их разбросало; Его Величество, обраща¬
ясь ко мне, сказал „Оставьте вещи, Алексей их уронил, он
и должен их собрать”, — и обращаясь к Наследнику — за¬
ставил Его поднять мои вещи.

Помню также один совершенно исключительный случай,
показывающий о необычайной деликатности Государя. На¬
кануне я стоял „Собаку”, т. е. вахту от 12 до 4 час. ночи и
Его Величество, выйдя в 1-м часу ночи на палубу, пожелал
мне спокойной вахты. Утром Он обратился к вахтерноіму
начальнику, прося его вызвать меня для прогулки на двой¬
ке, іно потом, вспомнив, что я стоял „собаку”, сказал, что
не надо меня будить. По возвращении с прогулки, все сопро¬
вождавшие Государя приглашались к чаю — подавалась
чудная простокваша, молоко и фрукты.

Государь Сам обраыал внимание на то, кто что ест и
приказывал Великим Княжнам угощать нас и Сам же неред¬
ко рассказывал с большим юмором воспоминания о Своих
посещениях, когда Он был еще Наследником, иностранных
государств...

В обращении с матросаіми и нижними чинами чувство¬
валась неподдельная, искренняя любовь к простому русско¬
му человеку.

Это был поистине Отец своего народа.

Выдержки из „Страницы моей жизни” А. А. Танеевой

Описывая жизнь в Крыму, я дожита сказать, какое горя¬
чее участие принимала Государыня в судьбе туберкулезных,
приехавших лечиться в Крым. Санатории в Ялте были ста¬
рого типа. Осмотрев их все, Государыня решила сейчас же

— 220 —

построить на свои личные средства в Их имениях санатории
со всеми усовершенствованиями, что и было сделано. Часа¬
ми я разъезжала по приказанию Государыни по больницам,
распрашивая больных от Имени Государыни о всех их нуж¬
дах. Сколько я возила денег от Ее Величества на уплату ле¬
чения неимущих. Если я находила какой-нибудь вопиющий
случай одиноко умирающего больного, Государыня сейчас-
же заказывала автомобиль и отправлялась лично со мной,
привозя деньги, фрукты и проч., а главное обаяние, которое
Она всегда умела внушать в таких случаях, вгнося с Собою
в комнату умирающего столько ласки и бодрости. Сколько
я видела слез благодарности. Но никто об этом и не знал.
Государыня запрещала говорить об этом.

Воспоминания Князя Дундукова-Изъединова (Льва Ивано¬
вича)

Рассказано самим князем, служившим Л.-Гв. в Гусар¬
ском Его Величества полку, в то время, когда Государь Им¬
ператор, будучи Наследником, командовал в полку эска¬
дроном.

,,В связи с юбилеями 1812 и 1613 годов, одна мелкопо¬
местная помещица Курской губернии, имение которой за
долги ее покойного мужа (9.000 рублей) продавалось с тор¬
гов, обратилась к Губернскому Предводителю Дворянства,
Князю Л. И- Дундукову-Изъединову, с просьбой ходатай¬
ствовать перед Государем помочь выкупить ее имение. Дун¬
дуков, будучи в Ялте, на приеме у Государя, окончив свой
доклад, складывал бумаги в портфель, когда Государь, уви¬
дав оставшуюся там бумагу, спросил: „А это что?”. Кн. Дун¬
дуков доложил, что это одно необоснованное, незаконное
прошение. ,,Как незаконное?” — и взяв бумагу пробежал ее,
„Оставьте мне это. Но никому не говорите. Я запрещаю Вам.
Я сделаю, что могу”.

Через некоторое вреімя Кн. Дундуков был вызван Госу¬
дарем в Петербург.

„Мой вызов Вас удивил? Вы помните о незаконном про¬
шении, которы Вы, мне передали в Ялтя? Так вот: передайте
12.000 рублей — 9.000, чтобы выкупить имение, и 3.000 — для
покупки инвентаря.

— 221 —

Князь не выдержал и заплакаіл. I осударь его обнял и
повторил опять, чтобы он никому не говорил об этом.

Вернувшись в Курск, Кіи. Дундуков отправился к старуш¬
ке, чтобы передать ей деньги от Государя.

„Ну что, батюшка, отказано?” „Нет матушка, не отка¬
зано. Его Величество посылает Вам 9000 на выкуп имения и
3000 на инвентарь”. Старушка в обморок. Затем написала
письмо Государю на старом клочке бумаги, который нашел¬
ся в доме. При следующем своем приеме у Государя, Кн. Дун¬
дуков передал Ему письмо, Государь, всегда сдержанный,,
•не мог сдержать своего волнения, при чтении письма. Слезы
наполнили Его глаза, губы дрожали и бумага чуть не упала
из Его рук”.

Из письма Государя Императора — Государыне Императри¬
це Марии Феодоровне — ноябрь 1906 г.

„Мы смотрели 800 солдат Его Арм. Корпуса, вернувших¬
ся с войны, чтобы быть учителями молодых солдат своих
полков. Всем раненым, оставшимся в строю Я дал Георгиев¬
ские кресты. Такая была радость увидеть этих славных лю¬
дей, которые с таким самоотвержением послужили в страш¬
ной и трудной войне. Старый Мейендорф, их Командир Кор¬
пуса, бегал около них и распрашивал о тех боях, в кото¬
рых он был с ними; а Я рядом говорил с другими, на это Он
не обращал никакого внимания. Было очень забовно .

Разве не трогательна эта деликатность Государя по от¬
ношению стараго Генерала, из-за радости увидать своих бо¬
евых солдат, забывшего о присутствии Государя.

Костромские торжества по случаю 300-летнего юбилея Дома
Романовых в 1913 году.

Назапскип в своих воспоминаниях говорит, что когда
Их Величества отбыли на Императорскую Яхту, то...-, лишь
только парод увидел государя, роздалось могучее, непрерыв¬
ное „ура”, шапки полетели вверх, женщины махали платками,
многие плакали.

Государь снял фуражку и низко поклонился народу,
глаза у Него были влажны. Рядом с Ним стояла Императри¬
ца Александра Федоровна, две слезы медленно катились по

_ 999 _

Ее белому, как мрамор лицу.... Тронулась Императорская
Яхта.... Толпа народа следовала вдоль берега, многие вошли
в воду и по грудь в воде стремились приблизиться к Царско¬
му пароходу, продолжая свое неистовое „ура” и бросая
вверх шапки, пропадавшия затем в волнах...

Присутствовавший на торжествах „инкогнито” Герцог
Мекленбургский, брат Великой Княгини Марии Павловны,
не мог удержать слезы умиления, созерцая эту невиданную
нигде в Европе картину народных оваций своему Монарху.
Все иностранцы, видевшие Костромские торжества, были то¬
же поражены таким единодушным выражением народных
чувств к Царю”....

П. Н. Краснов. Л.-Гв. Атаманский полк (1907)

„...Трубачи заиграли полковой марш... Государь взял на
руки Наследника и медленно пошел с Ним вдоль фронта ка¬
заков. Я стоял на фланге своей 3-ей сотни, и оттуда заметил,
что шашки в руках казаков 1-ой и 2 сотен качались...

Разморились!...

Государь подошел к флангу моей сотни и поздоровался
с ней. Я пошел за Государеім и смотрел в глаза казаков, на¬
блюдая, чтобы у меня-то в моей „штандартной” вымуштро¬
ванной сотне не было шатания шашек.

Нагнулся наш серебрянный штандарт с черным двугла¬
вым орлом и по лицу бородача старообрядца, красавца вах¬
мистра, потекли непроизвольные слебы. И по мере того, как
Государь шел с Наследником, вдоль фронта, плакали казаки
и качались шашки в грубых мозолистых руках и остановить
это качание я не мог и не хотел....

Из воспоминаний г-жи Добровольской

В то время, как Министр Юстиции Н. А. Добровольский
водворен был в Петропавловскую крепость, Керенский въе¬
хал в дом Министра Юстиции, где еще застал жену Добро¬
вольского, не успевшую выехать и получившую разрешение
оставаться, пока не найдет себе другую квартиру. Через не¬
сколько дней, по водворении Керенского в доме министра
Юстиции, ночью, когда г-жа Добровольская уже спала, она
услышала стук в дверь своей спальни: оказалось, что слу-

— 223 —

житель пришел ее просить от имени Керенского поскорее
одеться и придти в кабинет, где он ее ждет по очень важ¬
ному делу.

Встревоженная этиім вызывом, она поспешила к мини¬
стру.

„Простите, что я Вас обеспокоил”, — обратился к ней Ке¬
ренский, как только она вошла: „но мне необходимо было
поделиться с Вами только что пережитыми впечатлениями,
глубоко іменя взволновавшими. Знаете ли Вы откуда я только
что приехал? Из Царского Села, где я только что видел Го¬
сударя Императора и разговаривал с Ним... Какое случилось-
несчастье! Что мы наделали! Как могли мы, не зная Его, сде¬
лать то, что мы свершили. Понимаете ли Вы, что я ожидал
увидеть совершенно не того человека, какого увидел. Я уже
давно приготовился к тому, как я начну разговор с Царем;,
я собирался прежде всего назвать Его: „Николай Романов”.
Но я увидал Его, Он посмотрел на іменя Своими чудными,
глазами, а... я вытянулся и сказал: „Ваше Императорское Ве¬
личество”... Потом Он долго и много говорил со мною. Что
это был за разговор! Какая у Него одновременно и Царствен¬
ная простота и Царственное величие! И как мудро и проник¬
новенно Он говорил. И какая кротость, какая доброта, ка¬
кая любовь и жалость к людям! Понимаете ли Вы, что это
есть идеал народного Правителя. И Его мы свергли, Его-то
скрутили своим заговором. Мы оказались величайшими пре¬
ступниками!

Дня через три, Керенский просил Добровольскую нико¬
му не говорить про их ночной разговор, но Добровольская
отказалась и напечатала воспоминания об этой памятной іно-
чи.

Воспоіминания эти были помещены в „Русской летописи’’
а также в книге Ф. В. Винберга „Крестный путь”.

Опровержение Керенского до сего времени мне неизвест¬
ны.

Выдержки из книги А. А. Танеевой
„Страницы моей жизни”

Когда, во время войны, прибывали санитарные поезда.
Императрица и Великие Княжны делали перевязки, ни мину¬
ты не присаживаясь с 9-ти часов утра до 3-х часов дня. Во

— 224 —

время тяжелых операций, раненые умоляли Государыню
быть около. Вижу Ее, как она утешает и ободряет их, кла¬
дет руку на голову и порою молится с іними.

Императрицу боготворили, ожидали Ее прихода, ста¬
раясь дотронуться до Ее серого, санитарного платья; уми¬
рающие просили Ее посидеть около кровати, поддержать им
руку или голову, и Она, не взирая на усталость, успокаива¬
ла их целыми часами.

Светлой памяти Государя Императора Николая 11

11 августа 1927 года, в газетах в Белграде появилось
извещение: Лик Императора Николая II в Сербском Мона¬
стыре Св. Наума, что на Охридском Озере. Сообщение гла¬
сило: Русский художник и академик живописи, С. Ф. Колес¬
ников, был приглашен для росписи храма в древнем сербском
монастыре Св. Наума. Исполняя эту работу, художник заду¬
мал написать на стенах храма лики 15-ти святых, размещен¬
ных в 15-ти овалах.

14 ликов были написаны сразу же, а место для пятнад¬
цатого долго оставалось пустым, т. к. какое-то необъясни¬
мое чувство заставляло Колесникова повременить.

Однажды, в сумерки, Колесиков вошел в храм. Внизу
было темно и только купол прорезывался лучами заходя¬
щего солнца.

Как потом рассказывал сам Колесников, в этот момент
в храме была чарующая игра света и теней, все казалось не¬
земным и особенным. И в этот момент художник увидел, что
оставленный им незаполненный овал ожил и из него, как
из рамы, глядел скорбный лик Императора Николая II. По¬
раженный явлением, художник некоторое время стоял как
вкопанный, охваченный каким-то оцепенением. Далее, как
описывает сам Колесников, под влияниеім молитвенного по¬
рыва, он приставил к овалу лестницу и, не нанося углем чуд¬
ного лика, одними кистями начал прокладку. Колесников не
мог спать всю ночь и, едва забрезжил свет, он пошел в храм
и при первых утренних лучах солнца, уже сидел наверху
лестницы, работая с жаром, как никогда.

„Я писал без фотографии. В свое время я несколько раз
близко видел покойного Государя, давая Ему объяснения на

— 225 —

выставках. Образ Его запечатлелся у меня в памяти. Я закон¬
чил работу и этот портрет икону снабдил подписью: Всерос¬
сийский Император Николай II, принявший мученический
венец за благоденствие и счастье славянства”.

Вскоре в монастырь приехал К-щий войсками Битоль-
ского Военного Округа, ген. Ристич. Посетив храм, он долго
смотрел на Лик покойного Государя и по щекам его текли
слезы. Затем обратившись к художнику, он тихо промолвил:
„Для нас Сербов, это есть и будет самый великий самый по¬
читаемый из всех Святых”.

30 марта 1930 года была опубликована в Сербских га¬
зетах телеграмма, что православные жители гор. Лесковац в
Сербии, обратились к Синоду Православной Сербской Цер¬
кви, с просьбой поднять вопрос о причислении к Лику Свя¬
тых, покойного Государя Императора Николая II, бывшего
не только самым гуманным и чистым сердцем Правителем
Русского Народа, но и погибшего славною, мученическою
смертью.

Из воспоминаний Генерала П. П. Орлова

11. П. Орлов, будучи дежурным флигель-адъютантом в
Петергофе в 1908 году, и собираясь ложиться спать, услышал
в соседней (приемной) комнате шум и гоілоса. Войдя в эту
комнату, он увидел какую-то женщину, всю в слезах, кото¬
рая умоляла быть допущенной до дежурного флигель-адъю¬
танта. Было около 12 час. ночи. Ген. Орлов ввел ее в комна¬
ту и успокоил как мог. Она рассказала, что она невеста сту¬
дента. Он чахоточный. Войдя в партию социалистов-револю-
ционеров, он не мог больше выпутаться и выйти из партии
и против своей воли сделался членом боевой организации.
Узнав о целях этой организации, он хотел ее покинуть, но
был удержан силой. Организация была арестована и он так¬
же. Но он не виновен. Он осужден на смертную казнь и завтра
должен быть казнен. Умоляет все сказать Государю, просить
его поімиловать, чтобы он мог бы умереть собственною смер¬
тью, т. к. ему осталось недолго жить.

Мольбы женщины подействовали на ген. Орлова. Он
приказал подать тройку и поехал в Александрию, местопре¬
бывание Государя.

226 —

Разбудив камердинера Государя, просил о себе доло¬
жить. Государь вышел. „Что случилось?” — спросил Он спо¬
койно. Ген. Орлов доложил и подал прошение. Прочитав его
Государь сказал: „Я очень благодарю Вас за то, что Вы так
поступили. Когда можно спасти жизнь человеку, не надо ко¬
лебаться. Слава Богу ни Ваша, ни Моя совесть не смогут нас
в чем-либо упрекнуть. Государь вышел и вернувшись пере¬
дал Ген. Орлову 2 телеграммы: на имя министра Юстиции и
Коменданта Петропавловской крепости: „Задержите казнь
такого-то. Ждите приказаний. Николай”. „Бегите”, — при¬
бавил Государь, — на Дворцовый телеграф, отправьте теле¬
граммы и одновременно телефонируйте мигнистеру Юстиции
и Коменданту, что телеграммы посланы и что они должны
принять меры”.

Ген. Орлов исполнил приказание и, вернувшись в дежур-
комнату, сообщил женщине результаты.

О'на упала в оборок.

Через год спустя, Ген. Орлов, не зная что сталось с по¬
милованным, получил однажды письмо из Ялты. Письмо бы¬
ло от невесты помилованного, которая сообщала, что ее же¬
них, по приказанию Государыни, был осмотрен придворным
врачем и послан за счет Государыни в Крыім. Она добави¬
ла, что ее жеглих совсем поправился и они теперь женаты.
Просила об этом довести до сведения Государя, благодарить
Его еще раз, что Он спас жизмь ее мужу и они счастливы.

„Чтобы не случилось, мы готовы отдать свои жизни за
Государя”, — оканчивала она свое письмо.

Орлов доложил Государю. „Видите, как Вы хорошо сде¬
лали, что послушались Ѵоіге Іпзрігаііоп, Вы осчастливили
двух людей”, — сказал Государь.

Из детских воспоминаний С. Я. Афросимовой.

„Особенно мете памятна одна всенощная в Федоровском
Соборе в Царском Селе, куда могли ходить и посторонние
люди.

Я стою в церкви впервые после перенесенной тяжелой
болезни. Прислонившись к стенке от слабости, я напряженно
ожидаю приезда Государя... Вдруг скрипнула боковая дверь
и широко распахнулась. Вошел Государь с Великой Княжной

— 227 —

Ольгой Николаевіной. Они становятся на своеім обычном
месте... В церкви становится все жарче; кадильный дым
вьется клубами под низкими сводами. Крупные капли пота
выступают на бледном лбу Государя. Он подзывает к Себе
адъютанта и тихо просит открыть боковую дверь.

Снова видна снежіная дорога, на которую падают быстро
кружащиеся снежинки.

Морозный воздух охватывает меня, пролизывает на¬
сквозь, ослабевшее после болезни тело. Мая мать, напуган¬
ная моей болезнью, с тревогой накидывает на меня шубу и
озабоченно спрашивает, не холодно ли мне?

Государь оборачивается на мой кашель и замечает, как
моя мать меня укутывает. Его глаза с лаской и участием,
останавливаются на імне. Затем Он снова подзывает адъю¬
танта и я слышу тихо, но четко сказанные Им слова: закрой¬
те дверь, этой девочке холодно”. Его приказание исполняет¬
ся. Мы стоим несколько минут растроганные и взволнован¬
ные и затем уходим из церкви, чтобы дать возможность Го¬
сударю снова открыть дверь”.

**

Однажды Государь приехал в лазарет, в котором работа¬
ли Великие Княжны. Сев у постели одного из солдат, Госу¬
дарь заботливо начал расспрашивать его, всем ли он дово¬
лен и хорошо ли за ним ухаживают.

„Так точно, Ваше Величество, всем доволен, прямо хоть
и не поправляйся”, — ответил раненый, но потом, что-то
вспомнив, добавил: „Вот только, Ваше Величество, сестры
малость забывчи... Намеднись дал я вот этой сестричке, вот
что там стоит, веселенькая такая, дал я ей гривенник, на па¬
пиросы, а оіна нп папирос, ни денег не несет...

„Ольга”, — позвал сестру Государь: „что же ты поруче¬
ния не исполняешь. Папиросы обещала принести и забыла:.

Великая Княжна потупилась.

„За это купи ему на рубль”.

Солдат после этого целый день все охал: „на кого по¬
жаловался! На Царскую дочку.

Господи, грех-то какой!”

— 228 —

Из Воспоминаний Генерала Кондзеровского

В первый год войны, когда Верховныім Главнокомандую¬
щим был Великий Кінязь Николай Николаевич, Государь Им¬
ператор неоднократно приезжал в Ставку. В один из приез¬
дов Его Величества произошел следующий, весьма характер¬
ный эпизод: это было весною 1915 года. Погода была -хоро¬
шая, Государь обедал в большой палатке Великого Князя,
были приглашены старшие чины Штаба и свита Государя
и Великого Князя. Я сидел недалеко от Его Величества, на¬
искосок.

К тому времени Государь знал всех старших чинов Шта¬
ба и знал, что я егерь.

Отчего-то стали вспоминать Красносельские лагери
и заговорили о стариках фельдфебелях.

Его Величество стал называть по фамилиям и вспоми¬
нать фельдфебелей Шефских рот. Дошла очередь до Егерей,
Его Величество обратился ко мне, я говорю: „Гостилов, Ва¬
ше Величество”. ,,Нет, Кондзеровскнй, это молодой, а ста¬
рик прежний фельдфебель, помните он еще говорил так” — и
Его Величество прекрасно показал, как рапортовал наш ста¬
рик.

Мне, как и сейчас, точно что-то забило в голову, не мо¬
гу вспомнить фамилию.

,,Как мне не стыдно. Ваше Величество, но фамилию за¬
был, гіоімню старика прекрасно, а фамилию вспомнить не мо¬
гу.

,,Ну погодите, Я вспомню”.

Его Величество продолжал разговор о других фельд¬
фебелях, но очень скоро обращается ко імне и говорит: ,,Шал-
беров”.

„Так точно, Ваше Величество, Вы меня совсем присты¬
дили.

Воспоминание Сенатора П. П. Стремоухова (бывш. Сувалк-
ского губ.).

6-го Января 1911 г. Сенатору Стремоухову удалось по¬
пасть в Мариинский театр на „Бориса Годунова” с Шаляпи¬
ным. Спектакль этот оказался совершенно исключительным.
В первый раз, после революционных лет, Царь посетил театр.

— 229 —

Большой свет и высшая гражданская и военная бюрократия
была об этом осведомлена и поэтому и без того краснвнй
зал Мариинского театра был особенно блестящим. Государь
был мне все время виден. После 3-го действия, где на сцене
изображена боярская дума, занавес опустился, вдруг неожи¬
данно, через минуты две, взвился.

Обращенная к Императорской ложе толпа бояр, на ко¬
ленях, имея во главе Шаляпина, запела ,,Боже Царя Храни!”
под аккомпанимент могучего, идеального оркестра Мариин¬
ского театра. Красиво это было до жути, мурашки букваль¬
но забегали у меня по спине. Гимн был повторен 3 раза, под¬
хваченный публикой. Такого исполнения гимна я никогда
более в моей жизни не слышал. Государь подошел к барье¬
ру ложи и наклонением головы, отвечал на восторженные
приветствия публики.

Н. Вуич. „Царские слёзы”

В связи с наступающей пятидесятой годовщиной Ека¬
теринбургской трагедии хочется поделиться с читателями
трогательным эпизодом, относящимся к Священной Памяти
мученически погибшего Государя Императора Николая Алек¬
сандровича.

В конце мая 1915 года, пажи І-й роты Пажеского Е. И. В.
Корпуса выступили в Красносельский лагерь и почти сразу
же, І-го и 2-го июня, получилось известие о тяжелом забо¬
левании Великого Князя Константина Константиновича, а за¬
тем и о Его кончине. Велико было горе пажей, из которых
многие знали Великого Князя с самых малых своих лет, со
дня поступления своего в Корпус.

В один из ближайших последующих дней состоялось
перевезение останков Великого Князя из Павловска в Петро¬
град. В траурном поезде, медленно подошедшем к йлатфор-
ме Царскосельского вокзала, прибыл Государь Император,
бывший в форме Л.-Гв. Измайловского полка, обе Импера¬
трицы и все наличные Члены Императорской Фамилии. За¬
помнилась необыкновенная величавая красота Государыни
Императрицы Александры Феодоровны; Ее золотистые во¬
лосы особенно выделялись на фоне траурных одежд, пере¬
сеченных голубой полосой Андреевской ленты.

— 230 —

Торжественная процессия двинулась через всю столицу
к Петропавловской крепости. Здесь, при входе в собор, сто¬
яла шеренга камер-пажей, опередивших процессию и гото¬
вых вступить в шествие, чтобы сопровождать Государынь
Императриц, Великих Княгинь и Великих Княжен. По снятии
гроба с траурной колесницы, он был внесен в храм Велики¬
ми Князьями. В головах гроб поддерживался Государем Им¬
ператором Николаем Александровичем. В плазах Государя
стояли слезы; Он не скрывал скорби по любимом дяде; Он,
быть может, провидел, что в последний раз смертные остан¬
ки Члена Царствующего Дома Романовых вносятся с подо¬
бающими почестями для вечного упокоения под кров Им¬
ператорской усыпальницы, а дальше... подвал Екатеринбурга,
Пермь, Алапаевск и двор той же Петропавловской крепости...

В глазах Государя стояли слезы и вид этих Царских слез
на всю жизнь остался в памяти автора настоящих строк, в
то время семнадцатлетнего юноши, стоявшего в непосред¬
ственной близости к проходившему мимо него Императору.

ЦАРЬ

Осенний день. Седые тучи.
Просветы мглистого утра
И крик свободный и могучий
Родного, русского „ура”.

И звуки „встречи” тонут глухо
В ревущем *море голосов
И различить не может ухо
Его незримых берегов.

Штыки сверкнули и застыли,
Лишь сердце рвется из груди
И наш свидетель бранной были
Склонилось знамя впереди.

Но где же Он? Кричат соседи,
В руке зажат, дрожит эфес,
і I шум рядов и звуки меди,

1 1 эхом вторит дальний лес.

— 231 —

Он на коне. Его улыбка
Скользит любовгно по рядам,

К ним поворачиваясь гибко,

Как бы читает по глазам.

На миг затихнув, онемели
Они, увидя пред собой,

В походной серенькой шинели
Царя земли свой родной.

И сколько в Нем любви светилось,
Глубокой грусти и добра,

Что миг прошел и разразилось,
Как буря новое „Ура”.

Его уж нет. Его убили.

И не щадя в Нем ничего,

Вся сила мерзости и гнили
Играла именем Его.

Но места нет теперь злословью
И пусть воскреснет ярко вгновь,

Его доказанная кровью,

К народу русскому любовь.

Михаил Николаевич Шереметьев
Капитан Русской Императорской армии
Кавалер Ордена Св. Георгия.

— 232 —

Н. Обручев

ПОДЛИННЫЙ ОБЛИК ЦАРЯ-МУЧЕНИКА,
КАК ЧЕЛОВЕКА, ХРИСТИАНИНА и МОНАРХА

„Я имею непоколебимую веру в то, что судьба Рос¬
сии, Моя собственная судьба и судьба Моей Семьи в
руках Господа, Который поставил .меня на то место,
где Я нахожусь. Чтобы ни случилось, Я склонюсь пе¬
ред Его волей в убеждении, что никогда не имел иной
мысли, как служить той стране, которую Он лше
вручил”.

(Император Николай 2-ой)

Вступление.

Настоящий очерк посвящен светлой памяти Царя-Муче-
ника Николая 2-го Александровича, столетие со дня рожде¬
ния которого исполняется в текущем — 1968-ом году.

Под каким углом ни рассматривать историю мира, она
всегда, и прежде всего, представляет картину извечной борь¬
бы, происходящей імежду силами Добра и Зла. Со дня всту¬
пления Царя-Мученика на Престол своих предков и до пос¬
леднего своего вздоха, Он оставался выдающимся, если не
единственным в современном Ему мире, поборником Добра
и в этой борьбе занял первостепенное место- На фоне истори¬
ческих событий Его Царствования и мрачных событий в

-233 —

истории мира, происшедших в течение пятидесяти лет со
времени ухода Царя-Мученика от власти, преисполненный
нравственной красоты Облик Его возносится во весь свой
гигантский рост и остается единственным светлыім образом
в галерее мрачных портретов большинства правителей и по¬
литиков нашего безвременья, погрязших и погрузивших
весь мир в беспросветное зло- Христианнейший Правитель
Православного Русского Царства, Помазанник Божий Царь-
Мученик Николай 2-ой, не только олицетворял собою бытие
Православного Русского Царства, но и был единственным в
мире удерживающим от Зла. Вот почему темным силам так
важно было очернить, устранить и убить Его.

Надо быть слепым, чтобы не видеть той резкой переме¬
ны, которая произошла в состоянии мира после ухода Царя-
Мученика от власти. Потрясаемый беспрерывными револю¬
циями и войнаіми, он тонет в крови и переживает невероят¬
ный по своей остроте моральный, политический и экономи¬
ческий кризис. Политическая карта мира перекраивается чуть
ли не ежегодно. Сотни миллионов людей гибнут от мятежей
и войн, от террора и жестокостей властей, от голода. Ника¬
кие конституции, никакие парламенты, никакие лиги наро¬
дов и наций не препятствуют победоносному шествию во¬
царившегося в мире Зла. Уверенности в безопасности и ста¬
бильности завтрашінего дня нигде и ни у кого нет. Над пере¬
пуганным до смерти обывателем повис кошмарный призрак
атомной войны — призрак конца грешного мира, — когда
он начнет гореть от края и до края.

17-го июля 1968 г. исполнилось пятидесятилетие дня му¬
ченической кончины всей Царской Семьи, зверски и подло
убитой в подвале дома купца Ипатьева, превращенного со¬
ветскими чекистами в ,,Дом особого назначения”. История
мира не знает другого преступления, по своей бессердечной
жестокости, подлости и низости, равного убийству Царской
Семьи и Её Верных Слѵт-Союзников. За это ужасное пре¬
ступление против человечества главный убийца — Янкель
Свердлов не только не был осужден на ,,нюренбергском про¬
цессе”, но был прославлен на весь мир; — гор. Екатеринбург*
где произошло убийство, был переименован в Свердловск
и до сих пор носит это проклятое Богом и людьми имя.

— 234 —

Смерть свою Царственные Узники ожидали и готовились
к ней, но пришла она не сразу; ей предшествовало полное
лишений, глумлений и мучений заключение, официально на¬
чавшееся, по повелению Временного правительства и его ге¬
нерального прокурора тов. А. Ф. Керенского, 21 -марта 1917-го
года и продолжавшееся 1 год, 3 месяца и 25 дней.

Прологом к нему было самое ужасное и нелепое в ты¬
сячелетней историй государства Российского событие — вы¬
нужденное отречение Царя-Мученика от Престола. Произош¬
ло это событие 2-15 марта 1917-го года, в результате заго¬
вора небольшой группы лиц, иімевшего целью произвести
дворцовый переворот и заменить Царя-Мученика, по мне¬
нию заговорщиков неспособного править Россией, другим
лицом — из числа Членов Императорской Фамилии- Однако,
как об этом явствуют последовавшие исторические события,
такого лица, ни среди Членов Императорской Фамилии, ни
среди заговорщиков не нашлось. Это было покушение на
захват в свои руки власти над Россией, совершенное негод¬
ными лицами, применившими негодные средства.

Одним из этих средств была отвратительная клевета на¬
правленная против Мучеников-Царя и Царицу. С уверенно¬
стью можно сказать, что, от сотворения мира, не было дру¬
гой четы, которая была бы более незаслужено и подло опо¬
рочена и оклеветана, чем Царь Николай Александрович и Ца¬
рица Александра Федоровна.

Из тайников немецкой агентуры, из недр международ¬
ных политических партий 1-го и 2-го Интернационалов, из
подрывных организаций и общин, свивших свой гнезда на
территории иностранных государств, правительствами и
„частными капиталами” которых поддерживались и субси¬
дировались их деятельность и само существование, из ста¬
на заклятых врагов Христа, из отечественных великосветских
салонов, хозяева которых чувствовали себя „оскорбленными
и униженными”, по их мнению, якобы, недостаточными к
ним милостями и вниманием со стороны Царя и Царицы,
зловонным потоком потекла самая невероятная и мерзкая
клевета, направленная против Царственных Мучеников и Рос¬
сийского Православного Царства. Под дружныім напором
этих, разнообразных по своему составу и различных по сво-

— 235 —

им мерзким убежедениям и чаяниям, элементов, объединен¬
ных общей жгучей ненавистью к Удерживающему и к Пра¬
вославному Русскому Царству, Царственные Мученики бы¬
ли „принесены в жертву” Злу. Вслед за тем, рухнуло Пра¬
вославное Русское Царство и на российский народ обруши¬
лись неисчислимые бедствия: — ограбленный, тонущий в
собственной крови, он был загнан в кабалу 3-го Интернацио¬
нала; самые назваишя „Россия” и „русский” исчезли (почему
это так важно было для блага русского народа?); и даль¬
нейшее их бытье протекает под анонимной кличкой „совет¬
ских”.

Как вызвавшие, так и совершившие эти злодеяния пре¬
ступники, убийством Царской Семьи не ограничились; вот,
уже, 50 лет, как они, с бесовским упорством, прилагают все
свои усилия к тому, чтобы продолжением своей богомерз-
ской клеветы очернить светлые образы Царя и Царицы. Осо¬
бенно преуспевает в этом, старающийся, клеветой іна невин¬
ных обелить свой красный облик, корифей февраля и дик¬
татор товарищ А. Ф. Керенский, который гласит на весь мир
о том, что „не будь Распутина — не было бы и Ленина”
(Роберт К. Месси. „Николай и Александра”, изд. Атенеум,
Нью-Йорк, 1967). Какая подлая и глупая ложь! Керенский и
Ленин, которых связывали между собой узы личной друж¬
бы, общие революционные убеждения и общая работа по
разрушению России, существовали еще задолго до появле¬
ния Распутина в царском дворце- С одинаковым успехом,
Керенский мог написать: „не было бы Распутина — не было
бы и меня”. Но, если бы Керенский, хоть на склоне своих лет,
пожелал бы стать, хоть мало-мальски, честным человеком,
то, в порядке прееімственности власти, он должен был бы на¬
писать: „не было бы меня — Керенского — не было бы и Ле¬
нина”.

Этот закоренелый атеист-революционер, из уст кото¬
рого никто никогда не услышал слов Бог и Россия, вместо
этого, с упорством маниака, беспрерывно твердил о завое¬
ваниях революции и о её углублении. Каждому российскому
обывателю, к какому бы лагерю он в то судьбоносное для
России время -ш принадлежал, было совершенно очевид¬
ным, что „завоевания”” революции, равно, как и её углубле-

— 236 —

Августейшая Семья

ние, олицетворялись немецким агентом и диверсантом В- И.
Лениным-Ульяновым — социал-демократом — большеви¬
ком и Львом Троцким (Лейбой Бронштейном), тогда еще
социадистом-революционером, т. е. членом той самой партии,
из недр которой на поверхность революции вынырнул и т.
Керенский. И Ленин и Троцкий совершенно открыто и бес¬
препятственно гласили об этом в своих ежедневных речах,
на заседаниях всяких съездов, в печати и в своей пропаганд-
де, наводнявшей фронт и все просторы России. Их приход
к власти был подготовлен и обеспечен именно Керенским,
который к тому времени занимал половину всех министер¬
ских постов временного правительства, от которого он по¬
лучил диктаторские полномочия, кроме того.

Корифей русской адвокатуры — Н. Корабчевский, в сво¬
ей книге „Что глаза мой видели” описывает состоявшееся
в Петрограде, в конце 1916 г., собрание петроградских

007

- -іи і -

адвокатов, в котором принял участие т. Керенский.
Вот, как описывает Н* Корабчевский выступление на
этом собрании Керенского: „Враг у ворот, — начал
Керенский и стал нервно, истерично повторять то, что уже
много раз он пытался говорить в Думе... - Наседающего
внешнего врага мы можем победить, только расправившись
с нашим внутренним врагом, собственным правительством,
помышляющем лишь о предательстве и унижении России”.
„Положение мое, - рассказывает далее Корабчевский, — сре¬
ди заволновавшегося многолюдного собрания, было не из
легких- Я начал с комплимента по адресу „трудовика”, ко¬
торый вне судеб рабочего класса, наконец, обеспокоен судь¬
бой всей России и согрет саімыми патриотическими чувства¬
ми. Чувства эти заставляют его видеть неминуемую опас¬
ность там, где пока еще её, слава Богу, — нет, и не позво¬
ляют провидеть большую опасность, может быть, гибель
России от той революции, к которой он так властно призы¬
вает пас во время войны”... Во время возникшего спора, Ке¬
ренский крикнул, „Поймите, наконец, что революция может
удасться только сейчас во время войны, когда народ воору¬
жен, и этот момент может быть упущен навсегда!”

Русская революция, к осуществлению которой так на¬
стойчиво стремились и т- Керенский и немецкий Генеральный
Штаб, который её субсидировал, не щадя немецкого золота,
была встречена в стане наших врагов с энтузиазмом и с
облегчениеім; но, пожалуй, еще больший энтузиазм вызвала
она в стане «наших друзей-союзнпков. Особенно ликовала по
этому поводу английская пресса. При таком положении ве¬
щей, не было удивительным, что со всех концов мира, как
стая ворон на падаль, слетались в Россию для углубления
революции ненавистники русского народа. Одними из пер¬
вых прибыли из Соединенных Штатов Троцкий и Рыков.
Начальник Разведывательного Отделения Американских
экспедиционных сил в Сибири, капитан Монтгомэри Шуй-
лер, в секретном рапорте своему правительству от 9-го июня
1919 г., доносил, что к апрелю 1919 года, только из одних
Соединенных Штатов Америки в Россию прибыло 264 еврея-
Сольшевика. Эти евреи засіяли самые видные комиссарские
должности в советском правительстве, в Че-ка и в Полит-

— 238 —

управлении. Выезд этих уголовных и политических преступ¬
ников в Россию, со стороны правительств союзных нам дер¬
жав, препятствий не встречал, как не встречал препятствий,
со стороны Керенского и Временного Правительства, их
въезд в Россию. Наоборот, Керенский приветствовал их при¬
бытие в Россию с энтузиазмом, на какой он только был спо¬
собен. Германский Генеральный Штаб организовал переезд
Ленина, Крупской и 16 других видных большевиков из Швей¬
царии в Россию. Свое историческое путешествие через Гер-
іманию они совершили в запломбированном вагоне. Об их
прибытии в Россию Винстон Черчилль высказался следую¬
щими словами: „Немецкие вожди употребили против России
самое ужасное из всех оружий. Подобно чумной заразе, они
перевезли Ленина в запломбированном вагоне из Швейца¬
рии в Россию.”

16-го апреля 1917-го года, после десятилетнего пребы¬
вания в Швейцарии, Ленин высадился на Финляндском вок¬
зале в Петрограде, где Керенским ему была приготовлена
торжественная встреча с царскими почестями; — перрон и
весь путь его следования к автомобилю были устланы крас¬
ными коврами; на перроне был выстроен от частей петро¬
градского гарнизона почетный караул с оркестром. Приняв
от начальника караула рапорт, под звуки марсельезы Ленин
проследовал к выходу, где его поджидал бронированный
автомобиль (о безопасности будущего вождя октября вожди
февраля не забыли); імноготысячная толпа, над которой раз¬
вевалось целое море красных флагов, встретила его дикими
криками восторга; Ленин сел в броневик, который доставил
его в специально реквизированный для него Временным Пра¬
вительством обширный, комфортабельный, роскошно ме¬
блированный дворец известной балерины Кшесинской, на¬
ходившийся на Каменоостровском проспекте и ставший, та¬
ким образом, первой цитаделью большевиков в России. На
следующий день утром Ленин выступил на приуроченном к
его приезду Всероссийском Съезде Советов и произнес свою
первую речь, в которой потребовал... свержения Временнего
Правительства.

Первый Совет Рабочих и Солдатских Депутатов, от ко¬
торого впоследствии и произошла оскорбительная и гнусная

— 239 —

кличка „ Советский Союз” и „советский народ”, заменившая
многовековые, священные для каждого россиянина, наимено¬
вания „Россия” и „русский народ”, был организован в Пе¬
трограде, — в самом начале, возникших там, на почве пере¬
боев в снабжении его населения хлебом, беспорядков. В со¬
став его вошли интеллигенты, принадлежавшие к разным со¬
словиям; рабочих и солдат там не было или, быть может,
почти не было- Это было сборище людей, принадлежащих к
разным расам, народам, и племенам и крайне левым полити¬
ческим партиям, объединенных общей ненавистью к России.

25 и 26 февраля женщины, стоявшие в очередях за хле¬
бом, возмущенные недостатком его, начали громить пекарни.
Никаких противодействий, никаких возваний к населению
столицы, со стороны властей не последовало. Этот беспре¬
пятственно бушевавший в столице, благодаря мягкости и по¬
пустительству властей, бабий бунт был, как бы приглашением
петроі радской черни принять в нем участие. Приглашение
было принято и чернь начала грабить магазины и лавки. С
заведомого благословения Государственной Думы, на улицу
высыпали рабочие некоторых заводов. Наступил тот вожде¬
ленный и „быть может, единственный момент” для организа¬
ции революции „во время войны”, который Гос. Дума не
„могла упустить”. Она взяла в свои руки руководство бун¬
том, организовала свой Дуімский Комитет и, непомерно уве¬
личивая масштаб петроградских беспорядков, сопровождав¬
шихся полным спокойствием во всех остальных городах и
•областях России, принялась создавать психоз о необходи¬
мости государственного переворота и об отречении Госуда¬
ря Императора, которому подпали некоторые генералы, на
высших командных должностях, как имевшие с заговорщи¬
ками из Гос. Думы контакт, так и в заговоре не участвовав¬
шие- Среди этих лиц оказался и Главнокомандующий Кав¬
казским фронтом Великий Князь Николай Николаевич. Их
коленопреклоненные просьбы Государю об отречении за¬
влеченный в псковский тупик Государь-Мученик принужден
был принять- Видный организатор переворота, Думского Ко¬
митета и Временного Правительства — лидер конституционно¬
демократической партии проф. П. Н. Милюков, в своеім тру¬
де „История Русской Революции”, откровенно и не без гор-

— 240 —

дости говорит: революция вышла из стен Гос- Думы”.

Член партии социал-революционеров, коллега по профессии
и по партии т. Керенского, еврей-миллионер И. Штейнберг,
лерешедший впоследствии в лагерь большевиков и ставший
первым народныім комиссаром юстиции в составе первого
Советского правительства, в своей книге ,,От февраля по
октябрь 1917 г. „(Издательство „Скифы”. Берлин-Милан.)
лишет: „Творение часто бывает глубже, чем думает автор.
Так же и революции часто делают и дают больше, чем
лредпологают в начале их”. К сожалению, наша „прогрессив¬
ная” интеллегенция, наши политические и общественные де¬
ятели оказались политически неграмотными и всеми силами
тормозили прогресс подлинный, к которому Россия в цар¬
ствование Императора Николая второго шла гигантскими
шагами. Никакого понятия о политике и прогрессе не имели
л коленопреклонные генералы, во главе с Великим Князем Ни¬
колаем Николаевичем. У нас в России было принято рубить
с плеча по нашей науке, по нашей политике, по нашим тра¬
дициям, и крепче всего рубили те, которые меньше всего бы¬
ли в этом компетентны. Рубили, так сказать, обратно пропор¬
ционально своей неосведомленности, неграмотности и непо¬
рядочности. Но клевету творили мастера этого дела, имевшие
иногда большую эрудицию, при полном отсутствии совести.

В упомянутой выше книге, И. Штейнберг посвящает мар¬
товской революции эпитафию, выраженую следующими сло¬
вами: „Кто знает? Быть может, человечество когда-нибудь
благословит и март русской революции. Ибо без его ошибок
и его страданий, быть может, не пришел бы в мир октябрь”.
Большевистский комиссар И. Штейнберг высказывает предпо¬
ложение, что без „імарта” могло и не быть „октября” и этим
самым подтверждает, что „октябрь” вышел из „марта”. „Ве¬
ликий и бескровный март” вышел из стен Государственной
.Думы.

Одновременно с формирование^м Думского Комитета и
Временного Правительства началось и формирование Петро¬
градского Совета, так называемых, рабочих и солдатских де¬
путатов, ставшего прототипом будущего Советского прави¬
тельства. Большевистский комиссар юстиции И. Штейнберг
ів упомянутой выше книге уделяет много места этому учреж-

— 241 —

дению. Привожу некоторые выдержки из его труда: „Как
известно, в момент свержения царизма — , пишет И. Штейн-
берг, — формальное продолжение государственной власти
принял на себя сначала Комитет Государственной Думы, а
потом Временное Правительство, и далее: — На самом де¬
ле было иначе. Рядом с Временным Правительством в Петро¬
граде организовался сразу Совет Рабочих и Солдатских Де¬
путатов”. „Под давлением Совета, — пишет далее И. Штейн-
берг, — Временное Правительство приняло восемь пунктов
соглашения, которые давали сразу выход организации народ¬
ных масс и в которые входил и созыв Учредительного Собра¬
ния. Под его давлением была оставлена мысль о продолже¬
нии Монархии. Под его давлением принимались различные
правительственные решения. В результате установилось то-
самое политическое понятие, которое известно под назва¬
нием „двоевластия”. Формально-юридически власть в стра¬
не принадлежала Временному Правительству и его комисса-
рам, но реально эта власть находилась в руках Советов пе¬
троградского и местного”- На странице 17-ой, вторая строка
сверху, И. Штейнберг пишет: „Но тогда были мыслимы по¬
стоянные разноречия и столкновения между ними, и возникал'
вопрос: кто же будет их разрешать? Очевидно, решалось по
воле Совета или достигался компромисс по соглашению с
Советом. Но, таким образом, налицо было второе
правительство, а не только орган контроля”. Одним
из инициаторов организации Петроградского Совета
и выдающимся его организатором было т. А. Ф Ке¬
ренский, который занимал в нем пост первого его вице-пред¬
седателя. В своей книге „История Русской революции” ГК
Милюков рассказывает о том, что Керенский, когда ему был
предложен пост министра юстиции Временного Правитель¬
ства, долго колебался его принять прежде чем расстаться с
постом вице-председателя Совета.

При деятельном участии Керенского в Петрограде была
организована из подонков населения и уголовных преступни¬
ков всех категорий, выпущенных Керенским из тюрем, крас¬
ная гвардия, ставшая опорой советов, главным очагом грабе¬
жей и насилий и сыгравшая крупную роль в порабощении
России большевиками.

242 —

Керенский в октябре, если бы он только пожеілал, мог
.легко не допустить большевиков к власти, как это случи¬
лось помимо его воли в июле, за что командующий войсками
Петрограда ген. Половцев получиіл от Керенского разнос. Но
.Керенский совершенно определенно этого не желал. К этому
времени у подавляющего большинства русской интеллиген¬
ции, тогда еще представлявшей общественное мнение Рос¬
сии, наступило отрезвление от революционного угара и осоз¬
нание того, что революция поставила Россию, в полном смыс¬
ле этого слова, на край гибели. Такое положение вещей ста¬
вило перед Керенским дилеімму: или разрешить национально
и государственно мыслящим людям подавить большевистское
движение, возглавляемое немецким шпионом и диверсантом
Лениным, Троцким и компанией, или передать им власть без
сопротивления. Керенский предпочел последнее, так как он
твердо знал, что, с подавлением большевистского восстания,
будет подавлена и революция, так как власть из рук интерна¬
циональных шахер-махеров перейдет в руки русских патрио¬
тов. На это ни Керенский, ни те лица, которые руководили
его политической деятельностью и субсидировали ее, согла¬
ситься не могли.

Вся политическая деятельность Керенского, основанная
на клевете и провокации, была направлена в сторону разру¬
шения России. Какими бы фразами он ни прикрывался в сво¬
их выступлениях и воспоіминаниях, исторические подлинные
факты неопровержимо свидетельствуют о том, что он реши¬
тельно защищал большевиков и всегда решительно высту¬
пал против их противников и подавлял их- Никто иной, как
Керенский, освободил из тюрьмы большевистских главарей,
во главе с Бронштейном-Троцким и Нахамкесом-Стекловым,
арестованных при подавлении июльского восстания. Из ка¬
бинета т- Керенского вынесли окровленный труп ген. Крымо¬
ва, войска которого находились на подступах к Петрограду
которого Керенский пригласил к себе для „переговоров”.
Именно Керенский, облеченный всею полнотою власти, ре¬
шительно выступил против ген. Корнилова и в своем обраще¬
нии, начинавшемся словами „Всеім, всем, всем”, объявил Кор¬
нилова „контрреволюционером” и „вне закона”. Именно Ке¬
ренский заключил в быховскую тюрьму генералов Корни-

— 243 —

лова, Деникина и других русских патриотов-противников
большевиков. Это он, позднее, грозил русскому патриоту ген.
Каледину и возглавляемым им донским казакам „опием и ме¬
чем'’ и готовил против них карательную экспедицию, кото¬
рая была осуществлена уже большевиками, после того, ко¬
гда Керенский, в октябре, передал им всю полноту власти
над Россией.

Все действия Керенского во время октябрьского „пере¬
ворота” были ничем иным, как очередной тонкой и обду¬
манной провокацией. Единственной силой, находившейся в
то время в столице и в её окрестностях, готовой с оружием
в руках противостоять большевикам и защищать Россию,
представленную Временным Правительством, как тогда ка¬
залось многим, были военные училища, школы прапорщи¬
ков и женский батальон, под командой капитана Бочкаревой.
Бочкарева простая русская крестьянка из Вологодской гу¬
бернии была организатором этого батальона, где, наряду с
простыми фабричными работницами и крестьянками, служи¬
ли представительницы русской интеллигенции и аристокра¬
тии; так, среди офицеров этого батальона, были подпоручи¬
ки Скрыдлова — дочь адмирала и княжна Гагарина. Все эти
училища и женский батольон получили от Керенского при¬
глашение принять участие в защите Временного Правитель¬
ства под его личной командой. Все они были завлечены Ке¬
ренским в приготовленую для них в Петрограде ловушку.
Никакого плана наступления или обороны они от Керенского
не получили. Вместо создания из них стратегического кула¬
ка с резервом, они были рассеяны по всей столице: в Зимнем
Дворце, в своих училищах и казармах, на телефонной стан¬
ции, в Михайловском манеже и в других местах. Лишенные
общего руководства и связи между собой и главковерхом
Керенским, преданные им на растерзание во много раз пре¬
восходящим их числом, хорошо организованным и вооружен¬
ным большевикам, опиравшимся на самый важный в Петро¬
граде стратегический пункт — Петропавловскую крепость, дав-
ным давно, не без ведома Керенского, занятую большевист¬
ским гарнизоном, и на большевистский крейсер „Аврору”,
эти русские девушки и мальчики, сделали в кровавом хаосе
тех дней всё, что они могли, свято исполнили свой долг пе-

_ 24А _

ред Россией и с честью погибли. Чести у т. Керенского не бы¬
ло от рождения. 6-го ноября большевики начали действовать;
7-го ноября утром Керенский сел в автомобиль с развеваю¬
щимся американским флагом и беспрепятственно проехав
среди большевистских войск по улицам, покрытым кровью
брошенных им на произвол судьбы своих защитников, бла¬
гополучно прибыл в расположение казачьих частей контр¬
революционного ген- П. Н. Краснова, ища у него защиты. Ге¬
нерал Краснов, по просьбе Керенского, спешил ему на помощь
и был задержан на подступах к Петрограду большевистскими
войсками под общей командой мичмана русского флота-
большевика Раскольникова и обер-лейтенанта герсѵіанской
армии Бауэра (Архив Русской Революции под редакцией
проф. Гессена). Переодевшись здесь бабой, Керенский скрыл¬
ся и, только в мае 1918-го года, выехал через Мурманск за¬
границу. Семимесячное пребывание Керенского под властью
Советов не было ими обнаружено и выезд его заграницу был
совершен беспрепятственно.

Выезд Керенского заграницу произошел в тот момент,
когда в России разгоралось успешно белое движение. Попав
заграницу, Керенский не прекратил своей защиты больше¬
виков; — в качестве премьера последнего небольшевистско¬
го правительства, признанного всеми другими правительства¬
ми мира, он появлялся то в Лондоне, то в Париже, то в Нью-
Йорке и всюду требовал и просил у сильных демократическо¬
го мира прекратить помощь Добровольческим армиям бо¬
ровшимся против большевиков, грозя им, в противном слу¬
чае, проклятьем русского народа. Совет ,, Рабочих и Солдат¬
ских Депутатов”, организованный Керенским на заре наз¬
ванной им ,, великой народной и бескровной” революции,
в котором он занимал пост его первого вице-председателя,
был прототипом пришедшего к власти Советского Прави¬
тельства; и сам Керенский был прототипом, пришедшего ему
іна смену Ленина, который захватил власть над Россией, не
только благодаря попустительству Керенского, но и благода¬
ря его помощи. И Ленину и Керенскому было наплевать на
Россию- В этом отношении между ними была та существен¬
ная разница, что Ленин говорил об этом открыто, а Керен¬
ский прикрывал это фразами о необходимости кровавых

— 245

завоеваний революции и об её дальнейшем углублении. Из¬
вестный адвокат-швейцарец доктор Обер писал: „ Определить
границу, где кончается социализм и начинается коммунизм
совершенно невозможно”. Точно также совершенно невоз¬
можно определить, где кончался революционный социализм
Керенского и начинался демократический социализм Ленина;
оба они были ім азаны одним и тем же миром, источником ко¬
торого были Первый и Второй Интернационалы, задачей ко¬
торых было не благополучие Православного Русского Цар¬
ства и его «народов, а их уничтожение. Стремление Керенско¬
го произвести революцию в России, именно во время войны,
было изменой русскому народу, который, изнывая и крова¬
вя в борьбе с внешним врагом, руководимый твердой волей
Царя-Мученика, добился, к моменту организованной Керен¬
ским и его товарищами революции, победы. Никто не может
опровергать тот исторический и совершенно очевидный для
всех факт, что войну проиграли не союзники России, а её
враги. Нельзя отрицать и тот факт, что к революции в Рос¬
сии, во время войны, в одинаковой імере стремились и немец¬
кий ген. Штаб, и Ленин, и Керенский. Как юрист по образо¬
ванию, Керенский не мог не знать того, что совершение го¬
сударственного переворота во вреімя войны было изменой
своей собственной стране. Беспрепятственный приезд в Рос¬
сию Ленина был вторым актом измены членов Временного
Правительства, среди которых ,, златоуст революции” Керен¬
ский играл первую скрипку. Ни члены Временного Прави¬
тельства, ни Керенский не могли предполагать, что находив¬
шийся на службе у врага Ленин был прислан в Россию Не¬
мецким Генеральным Штабом для спасения России. Они не
могли не знать того, что Ленин германский агент, уже потому,
что все правительства союзников, в том числе и Временное
Правительство, получили об этом исчерпывающие сведения
от контрразведок союзных с Россией держав. Третьим актом
измены Керенского была передача им власти немецкому
шпиону и диверсанту Ленину; подготовкой к этому акту Ке¬
ренский систематически занимался в течение почти семи
месяцев — с первого же дня приезда Ленина в Петроград.
Когда большевики взяли власть в свои руки и, вместо марсе¬
льезы Керенского, запели Интернационал Ленина о разруше-

— 246 —

«пн старого мира, разрушать в России было нечего- Много¬
вековое государственное устройство России, к приходу к
власти большевиков, было разрушено Керенским до основа¬
ния. Не спрашивая на то разрешения русского народа, во имя
и от имени которого, якобы, он действовал, Керенский произ¬
вел следующие реформы: Русская Православная Монархия
была отменена; Россия была обявлена федеративной респу¬
бликой и разным ее нацноналистям дано было право „само¬
определения вплоть до отложения”; Русская Православная
Церковь была отделена от Государства; русский народный
гимн был заменен марсельезой; русский национальный флаг
был заменен красным — эмблемой крови; для пополнения ка¬
дров революционных активистов, преступники всех категорий
были выпущены из тюрем; для поощрения грабежей, убийств
и анархии смертная казнь была отменена; конституция была
отменена; для разложения арімии были созданы кадры прави¬
тельственных комиссаров и Солдатские Комитеты; дисци¬
плина была отменена приказом № 1 ; с морских офицеров
были сняты погоны; генералитет был дискредитирован и разо¬
гнан; была введена чехарда верховных главнокомандующих;
правительственные комиссары и солдатские комитеты кон¬
тролировали служебную деятельность командного состава
армии и отменяли боевые приказы и т. д. и т. д.; полиция бы¬
ла перебита, из уголовных преступников была организована,
заменившая ее милиция; на железных дорогах был введен
8-и часовой рабочий день; русский неподкупный, быстрый и
справедливый суд был заменен более быстрым судом Линча;
Государственный Совет, Сенат и Госуд. Дума были закрыты,
была организована ЧЕКА (Чрезвычайная Комиссия по Борь¬
бе с Контр-революцией, саботажем и спекуляцией), заменив¬
шая собой следственные власти судебного ведомства, (Керен¬
ский лично произвел обыск в Царском дворце, перерыв все
ящики столов и комодов и все шкафы); по обвинению в из¬
мене были отданы под следствие Чеки Государь, Государы¬
ня и Члены Правительства, но убийства адмиралов Непенина,
Верена и др., убийство Управляющего Балтийским Заводом
ген- Мотофанова, и ни одно убийство генералов, офицеров,
священников, полицейских, помещиков, не были расследованы
и виновники, за все время царствования Керенского, никогда

247 —

не были преданы суду; царские деньги были заменены „ке¬
ренками, которые к концу его власти курсировали не одиноч¬
ными купонами, а аршинными лентами на вес. В результате
всех этих реформ законы не функционировали, армия была
разложена, транспорт разрушен, нравственность уничтожена,
Петроград голодал и люди умирали на улицах, лошадей всех
съели, потому извозчики перестали существовать, школы не
функционировали, валюта была обесценена, страна была по¬
гружена в состояние анархии, грабежи были повсеместные, от
убийств по всем просторам России гибли ежедневно сотни,
если не тысячи людей.

И, как оказывается, по словам Керенского, виной всему
был не он и не Временное Правительство, а Григорий Распу¬
тин. Между Распутиным и Керенским была та существенная
разница, — что Керенский создал себя сам, но Распутина соз¬
дали Керенский и подобные ему клеветники, так как им нуж¬
но было создать хоть какой-нибудь повод для совершения
революции; в своей же „творческой’' революционной деятель¬
ности они не брезгали ничеім. Относительно клеветы, связан¬
ной с именем Распутина, лейб-медик Государя — доктор
Евгений Сергеевич Боткин, разделивший заключение и тра¬
гическую судьбу Царской Семьи, говорил: „Если бы не бы¬
ло Распутина, то противники Царской Семьи и подготовите¬
ли революции создали бы его своими разговорами из Выру¬
бовой, не будь Вырубовой, из меня, из кого хочешь”. Татиа¬
на Мельник, рожденная Боткина, „Воспоминания о Царской
Семье и Её жизни до и после революции”. (Белград. Всесла¬
вянский Книжный імагазин. М. И. Стефанович и Ко-. 1921).

Клевета на Царственных Мучеников, начавшаяся при их
жизни, продолжается и после Их мученической смерти, уже
пятьдесят лет, и, чем дальше — тем сильнее. Эта отврати¬
тельная кипучая деятельность врагов российского народа
вызвана их страхом перед грядущим и, верим мы, неизбеж¬
ным возрождением национальной России. Огла применяется,
как превентивное средство против этого возрождения- Раз¬
ношерстные ненавистники Христианнейшего Правителя — Рус¬
ского Православного Царя, Цравославного Русского Царства
и российского народа в его целом, не могут ограничиться
только: убийством Царской Семьи, разрушением Православ-

— 248 —

ного Царства и геноцидом русского народа. Чтобы оправдать
свою гнусную кровавую деятельность, они стараются очер¬
нить все три элемента, из которых состояло Русское Госу¬
дарство до их прихода к власти, и создать ложно е предста¬
вление о них, как в толще самого русского народа, так и в
общественном мнении всего мира. Это — логическая последо¬
вательность всей их деятельности с самого начала её воз¬
никновения. Самыми разнообразными широко применяемы¬
ми ими средствами искажают они истину, не останавливаясь
даже перед созданием всевозможных заведомых фальшивок.

В вольном или невольном союзе с ними, по обе стороны
железного занавеса, работали и продолжают работать імного-
чнсленные отечественные мемуаристы и сочинители всевоз¬
можных „исторических” трудов. В своей бессовестной работе,
большинство этих авторов руководствуется возможностью
легким трудом заработать деньги. Некоторых из них обуре¬
вает горечь, вызванная крушением их политической или слу¬
жебной карьеры, их вожделений, их жизненного благополу¬
чия, происшедшим, главным образом, по их же собственной
вине. Творческая деятельность третьих подогрета, как воз¬
можностью заработка, так и горечью их чувств. Все эти пи¬
сания наглядно свидетельствуют об атрофии у их авторов
национального чувства и являются той водой, которая непре¬
рывной струей льется на колесо мельницы русофобской
пропаганды. И ныне, чуть ли не ежедневно, на страницах
иностранной прессы, равно, как и на страницах прессы печа¬
таемой на русском языке, но издаваемой не русскими людь¬
ми, появляются статьи содержащие самую бессовестную кле¬
вету, стреімящуюся исказить до неузнаваемости подлинный
образ тех трех элементов: Веры, Царя и Отечества, из сово¬
купности которых состояло Русское Государство.

Уже в самом начале появления в печати клеветы на Цар¬
ственных Мучеников, с возмущением и глубоким негодова¬
нием отзывается о ней благородный и мужественный чуже¬
странец-швейцарец Пьер Жильяр, который в течение почти
полных тринадцати лет находился в непосредственной бли¬
зости к умученной Царской Семье и был одним из наиболее
близких к Ней людей.

— 249 —

В сентябре 1905-го года Пьер Жильяр принял на себя
обязанности преподавателя французского языка Мучениц-
Великих Книжен, а 2-го октября 1912-го года он был назна¬
чен, кроме того, воспитателем Мученика-Веіликого Князя и
Наследника Цесаревича Алексея Николаевича. Пьер Жильяр
добровольно разделил заключение Царственных Мучеников,
пребывая в нем с 21-го марта 1917 г. по 23-ье мая 1918 г.,
когда, за пятьдесят пять дней до мученической кончины Цар¬
ской Семьи, по распоряжению советских диктаторов, не смо¬
тря на свои просьбы и протесты, он был насильственно гру¬
бо отстранен от нее. В течение этих тринадцати лет П. Жи¬
льяр жил, что называется, под одной крышей с Царской Се¬
мьей в Царском Селе, в Ливадии, в Ставке, в местах Её за¬
ключения и участвовал в Её поездках по России и фронту,
неотлучно сопровождая Мученика-Царевича. I Іребывание
Пьера Жильяра в непосредственной близости к Царской Се¬
мье давало ему возможность наблюдать жизнь этой Святой
Семьи не только в официальной или в иовседнеЕілой. интим¬
ной обстановке, но и в обстановке мрачного, полного изде¬
вательств и ужасов заключения- Будучи человеком хорошо
образованным и наблюдательным, П. Жильяр досконально
изучил характеры, как самого Государя-Мученика, так и
каждого из Членов Его Семьи. Особенно способствовали
этому беседы Жильяра с Царственными Мучениками, кото¬
рые велись запросто, которые затрагивали самые разно¬
образные темы, в которых выявлялись самые сокровенные
духовные устремления, взгляды на совершающиеся полити¬
ческие события, чаяния и убеждения-

Не будучи связанным с какими-либо придворными кру¬
гами, политическими партиями или общественными группи¬
ровками, преследовавшими свои узкие эгоцентрические це¬
ли, Жильяр был свободен от всяких навязчивых идей, вы-
рощенных на почве личного самолюбия, личного благополу¬
чия или личной материальной выгоды. Будучи же челове¬
ком безупречно честным, П. Жильяр в своих суждениях о
людях и событиях руководствовался исключительно своей
совестью и старался быть в них беспристрастным.

В своей книге „Трагическая судьба Николая 2-го и Его
Семьи”, первое издание которой вышло в свет в июле 1921-го

— 250 —

года, Жильяр пишет, что, в течение своего трехлетнего пре¬
бывания в Сибири, он был совершенно изолирован от
остального мира и не имел никакого представления о тех
трудах об Императоре Николае 2-ом, которые в течение
этого времени были напечатаны в Европе. Вернувшись в
Европу в сентябре 1920-го года, Жильяр поспешил ознако¬
миться с содержанием этих трудов. Вот — доподлинное за¬
ключение о них Жильяра: „В то время, как в некоторых из
них сведения касающиеся Императорской Фамилии очень
часто были ошибочны и не полны, большинство остальных
представляло собою сплетение бессмыслицы и лжи — ту
подлую литературу, которая пользовалась самой гнусной
клеветой. Достаточно, для того, чтобы удостовериться в цен¬
ности этих писаний, указать на тот случай, когда в одной из
этих книг, всё содержание которой основано на показаниях
одного „очевидца” екатеринбургской драмы, „точность” ко¬
торых заверена, можно прочесть описание моей смерти.
Коль скоро я ознакомился с содержанием некоторых из них,
я был возмущен; я возмутился еще больше, убедившись к
моему удивлению, что они нашли одобрение широкой пу¬
блики. Возникла насущная необходимость реабилитации
нравственного облика русской Царской Четы; исполнение
этого требовало ЧУВСТВО СПРАВЕДЛИВОСТИ И ПОРЯ¬
ДОЧНОСТИ (подчекнуто мной Н- О.).

Цель настоящего очерка, посвященного светлой памяти
Царя-Мученика Николая Александровича, выявить Его под¬
линный Облик, как человека, христианина и правителя, на
основании подлинных исторических фактов, событий и мне¬
ний людей справедливых и порядочных, лично близко знав¬
ших ЕГО.

Часть Первая

Царь-Мученик Николай Александрович, как человек.

28-го октября 1866 г. Наследник Цесаревич и Великий
Князь Александр Александрович вступил в брак с Принцес¬
сой Софией Фредерикой Дагмарой — дочерью датского ко¬
роля Христиана 9-го и королевы Луизы. Перед этим прин¬
цесса Дагмара была присоединена к Православию с нарече-

нием Марией и стала именоваться Великой Княгиней Марией
Федоровной.

Их первый сын, Великий Князь Александр Александрович,
родившийся в 1867-ом году, умер в младенчестве, вскоре пос¬
ле своего рождения.

Их второй сын-Великий Князь Николай Александрович,
будущий Император Всероссийский Николай 2-ой, родился
6-18 мая 1868 г., после смерти своего старшего брата. День
Его рождения совпал с днем памяти Святого Иова Много¬
страдального, что было, как Он это всегда предчувствовал,
как бы предзнаменованиеім Его многострадальной жизни и
мученической смерти.

С первого дня своего рождения, согласно ,, Закону о
Престолонаследии" Великий Князь Николай Александрович
стал преемником Императоров Российских; поэтому, на
воспитание и образование будущего Монарха Его Августей¬
шими Родителями было обращено особое внимание.

Первоначальной учительницей Великого Князя Николая
Александровича была Его пестунья Сургучева, жившая во
дворце вместе со своим сыном-сверстнпком и товарищем дет¬
ских забав будущего Императора.

В 1877 году руководителем учебных занятий был назна¬
чен генерал-адъютант Г. Г. Данилович, — человек большого
ума и большой эрудиции. Генерал-адъютант Данилович,
согласуясь с указанияіми Августейшего Родителя Великого
Князя и Наследника Цесаревича Александра Александровича,
тщательно разработал и составил программу учебных заня¬
тий. В программу эту входил восьмнлетний общеобразова¬
тельный курс и пятилетний — высших наук. Общеобразо¬
вательный курс был составлен по программе учебных заня¬
тий для 8-миклассных классических гимназий с изменениями:
вместо преподавания классических языков (латинского и
древнегреческого), было введено преподавание минералогии,
ботаники, зоологии, анатомии и физиологии; курс полити¬
ческой истории, русской литературы и иностранных языков
был значительно расширен. Курс высшего образования
включал следующие науки: политическую экономию, право
и военное дело (военно-юридическое право, стратегию, во¬
енную географию, службы генерального штаба). Выбор пре-

— 252 —

к г' * - . івдтшЯКдо) ’ хѵЯсЫ4*ьул<* .«<*- ѵѴ.С;-\ иілй'-

Государь Император в детские годы

подавателей был сделан тщательный; в его состав вошли
корифеи науки — профессора высших учебных заведений Рос¬
сийской Империи, как К. П. Победоносцев, выдающийся
юрист и автор замечательного трехтомного труда о русскоім
праве, блестящий оратор и глубоковерующий человек; Н. X.
Бунге, М. Н. Капустин, Е. Е. Замысловский и выдающиеся
авторитеты военной науки, как профессор Академии Гене¬
рального штаба генераіл-адъютант М. И. Драгомиров, люби¬
мец Императора Александра 3-го — генерал-адъютант трех
Императоров Начальник объединенных штабов Российской

— 253 —

Империи (Генерального и Главного); автор военно-научных
трудов Николай Николаевич Обручев; генералы Г. А. Леер*
и П. Л- Лобко. Тактику преподовал генерал-майор Гудим-
Левкович. Английский язык — англичанин Карл Иосифович
Хисс. Строевой службе, ружейным приемам и воинским уста¬
вам обучал Великого Князя полковник Лейб-Гвардии Пре¬
ображенского полка Дрентельн. Наследник и Великий Кн.
Николай Александрович был прекрасным наездником, отлич-
и ым стрелком и увлекался тогда еще всюду малоразвитым
спортом, достигнув большого совершенства в игре в теннис,,
в управлении парусной яхтой, в конькобежном и гребном.
спорте-

Первого (тринадцатого) марта 1881 г. было совершенно*
седьмое по счету злодейское покушение на жизнь Царя-
Освободителя Александра 2-го, в результате которого Он
был убит; на Престол вступил Царь-Миротворец Александр
3-ий, и Великий Князь Николай Александрович, которому
тогда было 12 лет, стал Наследником Престола.

Мой двоюродный дед, ген. -адъютант Н. Н. Обручев, все¬
гда с восторгом отзывался об уме и прекрасных душевных
качествах своего Ученика и неоднократно рассказывал о
способности Наследника Цесаревича быстро схватывать суть
излагаемого предмета и о Его феноменальной памяти. Пре¬
подаватель английского языка говорил о своем Ученике:
,,0н был очень любознателен и прилежен, вызывая даже до¬
бродушные насмешки других, и чрезвычайно увлекался чте¬
нием, проводя большую часть свободного времени за книгой.
Любил также, чтобы Ему читали и сам отлично читал вслух.”
По окончании курса наук, Наследник-Цесаревич сохранил
к ним интерес на всю жизнь и продолжал совершенствовать
свои знания путем чтения и бесед с компетентными и выдаю¬
щимися людьми своего времени и поражал их своими обшир¬
ными познаниями в различных областях. ,, Обладая основа¬
тельными знаниями, — сообщает Н. Д. Тальберг, — Госу¬
дарь всю жизнь пополнял их, поражая своею осведомлен¬
ностью тех, кто имел с ним дело. Вспомиілаю то впечатление,
которое Он произвел на министра путей сообщения Клавдия
Семеновича Немешаева. Последний управлял долгое время
обширной и образцовой Юго-Западной железной дорогой,

— 254 —

Государь Император в детские годы

был большим знатоком своего дела. Он рассказывал мне как
поражен был знаниями Государя в этой области. Приходи¬
лось слышать тоже от других лиц”. В. И. Мамонтов, главно¬
управляющий канцелярией по принятию прошений на Высо¬
чайшее Имя приносимых, который занимал эту должность
очень долго и по роду своей службы был очень близок к Го¬
сударю, пишет: „Впоследствии, когда мне пришлось часто
докладывать Государю, я убедился, что Его Величество уди¬
вительно быстро схватывал сущность того, что повергалось
на Его усмотрение, и что, казалось бы, требовало подробных
объяснений. Память у Государя была поразительная: мало-
мальски выдающееся дело, Ему доложенное, Он помнил в те¬
чение очень долгого времени в мельчайших подробностях”.

— 255 —

„Государь Император Николай Александрович был са-
мым интеллигентным и образованным человеком, какого я.
когда-либо встречал в своей жизни”, — свидетельствует
лейб-медик Евгений Сергеевич Боткин, погибший мучени¬
ческой смертью вместе с Царской Семьей и который очень-
хорошо и близко знал Царя-Мученика, пребывая с ним в еже¬
дневном общении, в обстановке интимной жизни Царской
Семьи, в течение 13-ти лет.

Историк Царствования Императора Николая 2-го Оль¬
денбург пишет: „Император Николай 2-ой обладал живым
умом, быстро схватывающим существо докладываемых Ему
вопросов — все, кто имел с ниім деловое общение, в один
голос об этом свидетельствуют. У него было исключитель¬
ная память, в частности на лица”.

К этому остается добавить, что Император Николай
Александрович в совершенстве владел немецким и, особен¬
но, французским и английским языками; Его английский вы¬
говор приводил в удивление и в восхищение англичан и мог
ввести в заблуждение Оксфордского профессора, который
неминуемо принял бы Его за ностоящего англичанина.

Если образование Наследника Цесаревича Николая
Александровича было превосходнькм, то воспитание Его, под
непосредственным руководством Его Августейших Родите¬
лей, нравственность и душевные качества которых, находи¬
лись на самом высокоім уровне, не оставляло желать ничего
лучшего.

От Них Наследник Цесаревич унаследовал ни чем не по-
колебимую веру в Бога, глубокое благочестие, преданность
и покровительство Св. Православной Церкви, осознание сво¬
его священного долга Монарха, — - как главного правителя
и первого слуги Богом вверенного Его попечению народа
российского, что стало традицией Российских Самодержав¬
ных Монархов, которая так резко выделяла Их из среды
других правителей, которые только правили народом, но ни¬
когда ему не служили. Эта традиция, передававшаяся от
Прадедов к Правнукам, нашла в лице Царя-Мученика самого
выдающегося последователя. Царь-Мученик глубоко верилу
что только неуклонное исполнение своего долга делало
жизнь человека осмысленной и полезной. Это чувство в Его

Государь Император в юном возрасте

душе доминировало над всем остальным, стояло у Него на
первом месте и было для Него важнее Его собственной жиз¬
ни. Его, кажущаяся некоторым, слабость, исходила не от
того, что у него не было силы воли, но от Его человеколю¬
бия, от врожденного у него уважения к мнению других иг
как следствие этого, от нежелания кого-либо обидеть. Воспи¬
танные, интеллигентные и уімные люди, как правило, никогда
не бывают грубыми и высокомерными. Однако, полное от-
суствие у Царя-Мученика высокомерия и грубости, отрица¬
тельно воспринималось многими его современниками и со¬
трудниками.

Царь-Миротворец воспитывал своих детей в строгости и
в спартанской простоте- Спали они в простых деревянных

- 257 -

кроватях, на твердых матрасах и подушках. Пища их была
без излишества и состояла из самых простых блюд; — чер¬
ный хлеб, разных сортов каши и вареные яйца составляли
обычное меню их завтраков. Во время обеда, общего с Их
Августейшими Родителями, им подавали блюдо после того,
как был обслужен последний из гостей. В тот момент, ко¬
гда вставал от стола Отец, вставали и Дети. От них требо¬
валось строгое исполнение их обязанностей и точное соблю¬
дение распорядка дня и расписания занятий. Вставали Они в
7 час. утра ежедневно, после чего шли под холодный душ.
Отличительные качества доброй души Царя-Мученика: про¬
стота, скромность, смирение и человеколюбие, были преврат¬
но поняты и приняты за слабость характера не только многи¬
ми иностранцами, но и многими из Его подданных. На самом
же деле, благодаря этим душевным качествам, в нем была
воплощена огромная нравственная сила, которой Оін руко¬
водствовался, как в управлении страной, так и в своей лич¬
ной жизни, — до последнего своего вздоха.

Французский президент Феликс Фор считал Государя
Николая 2-го самым воспитанным человекоім, какого он ко¬
гда-либо встречал. Ему вторит граф С- Ю. Витте, который
в одном месте своих, кстати сказать, весьма противоречи¬
вых, начиненных ложью и скверными анекдотами, воспоми¬
наний, в точности повторяет мнение президента Ф. Фора; в
другом же месте он пишет: ,,Его Величество, человек весь¬
ма деликатный, и эта черта деликатности и крайней вос¬
питанности, проявлялась в нем особенно в молодости”.

Кроме воспитания и обучения Своего Сына, Имп. Але¬
ксандр 3-ий, с той же тщательностью и снстеіматичностью,
подготовлял Его к принятию тяжелой и ответственной обя¬
занности будущего Монарха огромной Российской Империи-
Путем бесед и поучений, Он систематически посвящает На¬
следника Престола в суть проводимой Им внутренней и внеш¬
ней политики, знакомит Его со своими планами государ¬
ственных преобразований в связи с насущеными потребно¬
стями страны. Иначе говоря, Наследник Престола с юных лет
получает профессиональное образование будущего правите¬
ля- В основу этого образования, кладется программа госу¬
дарственного строительства России, вырабатывавшаяся Рус-

— 258 —

скими Монархами гна протяжении веков и передававшаяся
Прадедами своим Правнукам для последовательнего исполне¬
ния её предначертаний, направленных всегда в стороіну обще¬
го благополучия всего населения России, а не отдельных
групп, политических партий или сословий.

6-18 імая 1884 г. Наследник Цесаревич, достигший 16-лет¬
него возраста, совершеннолетия для Особ Императорской
Фамилии, в торжественной обстановке, под штандартом
Лейб Гвардии Атаманского полка, приносит присягу на вер¬
ность Государю Императору Александру 3-ьему и в Его лице
России, присягу, которой Он останется верен всю свою
жизнь — до последнего своего вздоха. С этого момента На¬
следник Цесаревич зачисляется на действительную военную
службу.

23-го июня 1887 г. Наследник Цесаревич приступает к
строевой службе и назначается на должность младшего офи¬
цера Государевой роты Лейб Гвардии Преображенского пол¬
ка, а 17-го июня 1888 г. назначается её коімандиром. В 1890-ом
году Он служит в Лейб Гвардии Гусарском Его Величества
полку, — сперва младшим офицером а потом командироім
эскадрона Его Величества. В 1891-1892 г. г. наследник служит
в артиллерии, где сперва Он командует взводом в Лейб Гвар¬
дии 1-ой конной Его Величества батарее, а потом командует
Лейб-Гвардии 6-ой пешей Его Величества батареей-

В декабре 1892 г., в возрасте 24-х лет, Наследник Цесаре¬
вич производится в полковники и 1-го января 1893 г. прини¬
мает 1-ый батальон Лейб Гварии Преображенского полка,
которым и командует до своего вступления на Престол —
21-го октября 1894 г., сохранив за собой звание командира
батальона на всю жизнь, вследствие чего приказы по полку
ежедневно посылаются Государю-Мученику, как командиру
батальона, что дает Ему возможность следить за ежедневной
жизнью Преображенцев- Назначаемые же гна эту должность
офицеры называются не командираіми батальона, а команду¬
ющими. Бывший камер-паж ген. штаба ген.-майор Александр
Александрович Зуров, в конце своей военной службы быв¬
ший командиром Лейб-гвардии Семеіновского полка, после
своего выхода в отставку в 1908-ом г., бывший бессменным
личным секретарем сестры Царицы-Мученицы Александры

— 259 —

Федоровны Великой Княгини Елизаветы Федоровны, звер¬
ски убитой большевиками 18-го июля 1918 г. в окрестностях
г. Алапаевска, бывал во дворцах и лично знал Членов Импе¬
раторской Фамилии и Императорской Семьи. Но особенно
хорошо и близко оін знал Государя-Мученика, который во
время своей службы в Лейб-гвардии Преображенском полку,
сперва был его однополчанином, а потом и непосредствен¬
ным прямым начальником, как командир І-го батальона, в
котором Зуров в это время командовал ротой. Ген. А. А. Зу-
ров, которого я очень хорошо и близко знал, подолгу живал
с ним под одной крышей и, последние 20 лет его жизни, на¬
ходился с ним в постоянном общении, дарил меня своей
дружбой и доверием. В наших беседах он постоянно воз¬
вращался к темам, касавшимся жизни Царственных Мучени¬
ков, неоднократно рассказывал мне о той простоте отноше¬
ния к окружающим людям, которая была самой характерной
чертой Наследника-Цесаревича и в бытность Его Самодерж¬
цем Всероссийским, о том, что он одевался всегда очень про¬
сто, т. е- строго по форме, без всякого намека на франтов¬
ство. ,, Наследник-Цесаревич, — - рассказывал ген. Зуров, —
всегда аккуратно приходил на занятия; Он не числился толь¬
ко, но действительно служил и был образцовым офицером и
командиром. Его отношение к своим однополчанам, офице¬
рам и солдатам, было всегда дружелюбным и доброжелатель¬
ным. Он был подлинным отцом-командиром, заботившимся
о своих подчиненных, как офицерах, так и солдатах, о сол¬
датах же в особенности, так как он любил их всем своим
русским сердцем; Его влекла к ним их бесхитростная про¬
стота, что было основной чертой Его собственного харак¬
тера. Наследник-Цесаревич не только интересовался их пи¬
танием и условиями их казарменной жизни, но и их домаш¬
ними делами, жизнью и нуждами их семей и помогал их нуж¬
де”.

Другой однополчанин Наследника Цесаревича — по Лейб-
гвардии Гусарскому Его Величества полку — ген. штаба ге¬
нерал-лейтенант Евгений Карлович Миллер свидетельствует,
как по душе был Наследнику весь уклад полковой жизни и
,, тесная товарищеская среда, простые и вполне определен¬
ные взаимоотношения, дружественные вне службы и стро-

— 260 —

го дисциплинированные во время несения службы. Но осо¬
бенно привлекала Его возможность ближе подойти к солдату,
к простому человеку из толщи народной. Входя в жизнь и быт
солдат вверенной Ему роты или эскадрона, наблюдая и изучая
солдатскую психологию, взаимоотношения офицеров и солдат,
Наследник вынес из своего пребывания в войсковых частях
не только глубокую искреннюю любовь к военной среде, к
армии, но совершенно определенные взгляды на духовную
сторону жизни в казарме. Мечтой Наследника была возмож¬
ность командовать полком. Он желал провести в жизнь свои
взгляды на офицера и солдата, на их взаимоотношения, на
отношение к службе и собственным примером увлечь офице¬
ров на путь еще большего приближения к солдату” (Н. Д.
Тальберг. ,, Отечественная быль”. Издание Свято-Троицкого
Монастыря. Джорданвиль, Нью-Йорк. 1960.).

Бывший иреображенец, впоследствии киевский губерна¬
тор, А. Ф. Гире, в своей книге „На службе Императорской Рос¬
сии”, дополняя свидетельства генерала Зурова и Миллера
пишет: „Наследник Цесаревич обошел с командующим пол¬
ком Великим Князем Константином Константиновичем и пол¬
ковником Огаревым (от которого Наследник Цесаревич при¬
нимал в командование 1-ый батальон Л. Гв. Преображенско¬
го полка. Примечание мое Н. О.) все ротные и батальонные
помещения, посетил кухню, пробовал пищу, знакоімился с
состоянием денежных сумм и батальонного имуще¬
ства и, по окончании занятий в ротах, прошел в
офицерское собрание, где перед общим завтраком ему были
представлены все офицеры. С этого дня Наследник почти
ежедневно приезжал в батальон во время утренних занятий,
наблюдал за их ходом, вел подробные беседы с ротными
командирами и младшими офицерами по вопросам, касаю¬
щимся службы, в перерыве разговаривал с солдатами и ско¬
ро начал поражать знанием всех фамилий унтер-офицеров
своего батальона и губерний, из которых они вышли. С са¬
мого начала Наследник обратил внимание на занятия с сол¬
датами грамотностью, стараясь внушить им, что звание сол¬
дата высоко и почетно, как то значилось в раздававшейся им
памятке. Присутствуя при обучении нижних чинов фехтова¬
нию, Наследник любил взять ружье и, с небольшого разбега,

— 261 —

проткнуть штыком чучело, а при стрельбе дробинками по¬
стрелять в цель с солдатами. В этоім сказывалось Его влече¬
ние к спорту, в те далекие времена еще крайне примитивному.

Наследник исполнял все сопряженные с Его должностью
обязанности и, наряду с другими батальонными командирами,
назначался дежурным по караулам. К этой службе Он отно¬
сился с особым вниманием, увлекая других своим примером.
В исполнение инструкции С. Петербургского Коменданта,
невзирая ни на какую непогоду или зимнюю стужу, Он позд¬
но вечероім объезжал караулы и для обхода постов вызы¬
вал разводящего”.

В октябре 1891-го года Наследник-Цесаревич, в сопро¬
вождении своего брата Вел. Князя Георгия Александровича
(старшего после Него сына Имп. Александра 3-го, умершего
от туберкулеза летом 1899 года в возрасте 27 лет), начал
свое большое заграничное путешествие приездом в Грецию,
где к ним присоединился и наследник греческого Престо¬
ла Георгий. Отсюда на броненосце „Память Азова”, через
Суэцкий канал, Наследник-Цесаревич совершил свое путе¬
шествие на Восток, посетив по пути: Египет, Индию, Цей¬
лон, Сингапур, Яву, Сиам, Сайгогн, Гонконг и Японию, где Он
побывал в Нагасаки, Киото и Тсу. Здесь на Наследника Це¬
саревича было произведено японским самураем покушение,
являвшееся отражением того враждебного отношения к Рос¬
сии, которое царило тогда в Япогнии и которое поддержива¬
лось правительственными кругами Англии и других держав
и должно было неминуемо привести к русско-японской вой¬
не. Это покушение не окончилось убийством Наследника
исключительно благодаря быстрому вмешательству Наслед¬
ника Греческого Георгия, который своей тростью ослабил
удар сабли саімурая, вследствии чего рана оказалась поверх¬
ностной, но шрам от нее сохранился на голове Наследника
Николая Александровича на всю жизнь. В момент покуше¬
ния, как и после него Николай Александрович сохранил пол¬
ное спокойствие. В мае 1892-го года Наследник Цесаревич
прибыл в Владивосток, где 19-го мая ст. стиля, после молеб¬
на, Он заложил первый камень железнодорожного вокзала,
— конечной станции Великого Сибирского Пути, соединив¬
шего Европейскую Россию с её портом на берегу Тихого

-262 —

океана, постройка которого была закончена в царствование
Имп. Николая 2-го. В Санкт-Петербург Наследник-Цесаревич
вернулся сухопутным путем. Это путешествие очень расши¬
рило умственный кругозор Наследника.

Наряду с военной службой, Наследник-Цесаревич прак¬
тически знакомился с государственныіми делами, неизменно
присутствуя на заседаниях Государственного Совета, в засе¬
даниях Финансовой Комиссии, председателем которой он
состоял, приниімал послов иностранных держав, усиленно
занимался сбором средств, как председатель комиссии по
оказанию помощи пострадавшим от гнеурожая, жертвуя на
нее крупные суммы из своих собственных средств и т. д.

В результате своего образования и воспитания, по тра¬
дициям Им усвоенным, Царь-Мученик Николай Александрович
был олицетворением того идеального русского человека,
образ которого выдающийся русский писатель Иван Шмелев
изобразил следующими словами: „Русский тот, кто никогда
не забывает, что он русский. Кто знает родной язык, вели¬
кий русский язык, данный великому народу. Кто знает свою
Историю, Русскую Историю — великие ее страницы. Кто
чтит родных героев. Кто знает родную литературу, русскую
великую литературу, прославленную в мире- Кто неустанно
помнит: ты — для России, только для России! Кто верит
в Бога, кто верен Русской Православной Церкви: она соеди¬
няет нас с Россией, с нашим славным прошлыім. Она ведет нас
в будущее; она — водитель наш, извечный и верный”.

Сын учительницы царских детей И. Сургучев в своей
книге „Детство Императора Николая 2-го” (Париж, 1953),
росший и воспитывавшийся со своими царственными сверст¬
никами — будущим Императором Николаем Александрови¬
чем и Его братом Великим Князем Георгием Александрови¬
чем, рассказывает о том, как Великий Князь Николай Алек¬
сандрович, будучи отроком, уже тогда обнаруживал саімо-
стоятельность своих суждений и, несмотря на дворцовый
этикет, был в сердечных и простых отношениях с детьми
дворцовой прислуги. В книге 5-ой журнала „Русская лето¬
пись” (Париж, 1923.) флигель-адъютант А. А. Мордвинов
передает случай, рассказанный ему учителем английского
языка Великого Князя Николая Александровича — Хиссом:

— 263 —

„Однажды, рассказывает Карл Иосифович, - мы читали
вместе с маленьким Николаем Александровичем один из
эпизодов английской истории, где описывается въезд коро¬
ля, любившего простонародье и которому толпа восторжен¬
но кричала: „Да здравствует король народа”. Глаза у маль¬
чика заблистали, он весь покраснел от волнения и восклик¬
нул: „Ах, вот я хотел бы быть таким...” — Это интимное же¬
лание быть любимым „[многими”, „всеми”, по преимуществу
простыми людьми и притом только русскими, хотя и было
запрятано у Николая Александровича глубоко, все же чув¬
ствовалось во многих случаях и впоследствии, когда Он до¬
стиг зрелого возраста и стал Императором- Его простую,
незлобивую, беспритязательную, глубоко верующую, за¬
стенчивую натуру тянуло более к бесхитростным людям, с
душою простого человека. Во внутреннем мире крестьянства,
составлявшем три четверти Его подданных, Государь види¬
мо искал все те черты, которые были Ему дороги и которые
Он так редко встречал в окружавшей Его среде. Это любов¬
ное чувство к простому народу мне приходилось неоднократ¬
но наблюдать во время многочисленных разговоров Госуда¬
ря с крестьянами. Оно всегда проявлялось в особой, легко
уловимой, задушевной интонации Его голоса, в чутком вы¬
боре задаваемых вопросов, в высказывавшихся затем по
окончании разговора впечатлениях — неизменно доверчи¬
вых, добродушно ласкательных и заботливых”.

Привожу выдержку из письма Государя, написанного в
декабре 1905 г. к своей матери Императрице Марии Федоров¬
не, находившейся в это время в Дании, которая особенно
ярко иллюстрирует Его душевную простоту и Его чувства,
которые были вызваны в Нем разговорами с солдатами во
время смотра 1-го армейского корпуса, вернувшегося с вой¬
ны: „Такая радость была видеть этих славных людей, кото-
рые с таким самоотвержением послужили в страшной и труд¬
ной войне. Старый Мейендорф, их кохмандир, бегал около
них и распрашивал о тех боях, в которых он был с ними; а
я рядом говорил с другими, на это он не обращал никакого
внимания. Было очень забавно”.

Бывший киевский губернатор Александр Федорович
Гире в своей книге „На службе Императорской России” в

— 264 —

Государь Император во время пребывания в Германии

следующих словах передает, рассказанное ему полтавским
губернатором гр. Л. Н. Муравьевым описание представления
Государю, во время полтавских торжеств в 1909 г., крестьян¬
ских делегаций, на этих торжествах присутствовавших: „По
его свидетельству, самым замечательным в Полтаве днем
было 26-ое июня — канун празднования Полтавской победы.
По распоряжению Столыпина, в Полтаву было вызвано из
сел более 2.000 крестьян, которые расположились в поле ла¬
герам. Об этом лагере Столыпин доложил Государю, выра¬
зившему желание в 4 часа, до всенощной, его посетить.
Крестьяне были расположены по уездам кольцом, в которое
вошел Государь, и началось представление. Оно имело сна-

— 265 —

чала характер официальный, но по мере продвижения Госу¬
даря, огно стало обращаться в оживленную беседу. Лицо
Государя просветлело, Его собеседники заговорили свобод¬
но. Перед Царем развернулась вся картина крестьянской
жизни, их забот и обычаев. Столыпин со своей стороны за¬
давал крестьянам вопросы, вызывая их высказаться по зани¬
мавшему Государя и его вопросу о разверстают надворной
черезполосицы и хуторскому расселению. Ответы крестьян
были метки и веселы; смеялся Государь и все присуствовав-
шие”.

Тысячи и тысячи случаев свидетельствовали о доброте
Государя и о Его неустанной заботе о своих подданных.

Государь Николай Александрович был среднего роста
(5 фут. и 7 дм.). Его стройная фигура, пропорционально¬
стью своего сложения, была безукоризненной, блистала
исключительной элегантностью своего врожденного изяще¬
ства, которое в соединении с военной выправкой, спортив¬
ным совершенством, мягкой плавностью движений Государя,
являла собой внешний облик Его царственного величия и
царственной простоты. Государь был прекрасным наездни¬
ком; Его посадка на лошади отличалась необыкновеінныім
кавалерийским изяществом. Вид Царственного Всадника,
олитого воедино с лошадью, являл образ совершенной красо¬
ты.

Волосы Государя были золотисто-рыжеватого цвета;
несколько темнее была Его, всегда тщательно подстрижен¬
ная, холеная борода. Украшением Его красивого продолго¬
ватого лица, на котором часто светилась очаровательная
улыбка, были Его голубые глаза. Всех, кто имел счастье
когда-либо видеть Государя, поражала бездонная глубина
этих чудных глаз, в которых, как в зеркале, отражалась его
прекрасная душа. Его внешная наружность была достойным
обрамлением Его светлой души. Все это, в совокупности с
приятным мягким голосом, в самом начале беседы с Госу¬
дарем, создавало у Его собеседника впечатление, что перед
«ним находится очень дружелюбный человек.

В апреле 1894 г. Наоледннк-Цесаревич Николай Алек¬
сандрович отбыл из Петербурга в Кобург на свадьбу принца
Гессенского Эрнеста. По прибытии в Кобург Он был встре-

— 266

чен на вокзале сестрой принца Алисой Викторией Еленой
Луизой Беатрисой — будущей Императрицей Александрой
Федоровной. Обоюдная симпатия, возникшая между Ними,
во время Их многократных встреч заграницей и в России,
бывших ранее, перешло у Них, с течением времени, в то глу¬
бокое, чистое, святое чувство взаимной и преданной любви,
которое было украшением Их примерной супружеской и
семейной жизни и никогда и ничем не нарушалось вплоть
до их мученической смерти. Здесь — в Кобурге Наследник-
Цесаревич сделал принцессе Алисе официальное предложе¬
ние о вступлении с Ним в брак, которое принцессой было
принято.

Из Кобурга Наследник Русского Престола вернул¬
ся в Петербург официальным женихом. Вскоре после
этого у Императора Александра 3-го появились признаки
той роковой болезни, которая свела Его в імогилу. В связи
с этим Царская Семья, по предписанию врачей переехала на
жительство в Ливадию, куда за десять дней до смерти Имп.
Александра 3-го прибыла Невеста Его Сына. Находясь в
безнадежном состоянии, сильно ослабленный болезнью, не¬
смотря на протесты врачей и Семьи, желая оказать внимание
Невесте своего Сына, Император Александр 3-ий, встав с
кровати, встретил принцессу сидя в кресле, одетый в полную
парадную форму и тут же благословил, коленопреклоненных у
его ног Жениха и Невесту.

20 октября — 2 ноября 1894 г. Император Александр
3-ий в Бозе почил. На следующий день на трон вступил Им¬
ператор Николай 2-ой.

14-26 ноября 1894 г. — в день рождения вдовствующей
Императрицы Марии Федоровны — в атмосфере грусти и, в
скромной обстановке, в присутствии лишь ближайших Членов
Семьи, Митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский со¬
вершил, в церкви Зимнего дворца таинство венчания Импе¬
ратора Николая Александровича и Принцессы Алисы, приняв¬
шей перед этиім Св. Православие.

Ввиду траура коронация Государя Николая 2-го была
отложена на 1896 г. О своем намерении короноваться Госу¬
дарь объявил, следующими словами своего Манифеста: . .

— 267 —

Божиега Милостью, Мы, Николай Вторый, Император и
Самодержец Всероссийский, Царь Польский, Великий Князь
Финляндский, и прочая, и прочая, и прочая.

Объявляем всем верным нашим подданным:

При помощи Божией, вознамерились Мы, в Мае месяце
ссго года, в Первопрестольном граде Москве, по примеру
Благочестивых Государей Предков Наших, возложить на Се¬
бя Корону и восприять, по установленному чину, Святое Ми¬
ропомазание, приобщив к саму и Любезную Супругу Нашу
Г осударыню Императрицу Александру Федоровну.

Призываем всех верных наших подданных, в предстоя¬
щий торжественгный день Коронования, разделить Нашу ра¬
дость и вместе с Нами вознести горячую молитву Подателю
всех благ, да излиет на Нас Дары Духа Своего Святого, да
укрепит Он Державу Нашу и да направит Он Нас по стопам
Незабвенного Родителя Нашего, Коего жизнь и труды на
пользу дорогого Отечества останутся для Нас навсегда свет¬
лым примером.

Дан в Санкт-Петербурге, в 1-ый день Января в лето от
Рождества Христова Тысяча Восемьсот Девяносто Шестое,
Царствования же Нашего во второе.

На подлинном Собственною Его Императорского Вели¬
чества рукою подписано: ,, НИКОЛАЙ”.

6-18 мая 1896 г. юная Царская Чета прибыла в Москву на
Брестский вокзал, откуда направилась в Петровский дворец.
По всему пути Её следования, несмотря на дождь, густые
массы народа радостно Ее приветствовали.

В Петровском Дворце Их Величества, пребывая в полноім
уединении, говели и причащались Св- Таинств. 9-21 мая со¬
стоялся торжественный Въезд Их Величеств в Москву. По
дороге в Кремль Царский кортеж остановился у Иверской
часовни, где Их Величества приложились к чудотворной ико¬
не Иверской Божией Матери.

На коронационные торжества со всех концов мира при¬
были в Москву многочисленные иностранные посольства.
Среди возглавителей этих посольств находились: одна коро¬
лева, три великих герцога, два владетельных князя, двенад¬
цать наследных принцев и шестнадцать принцев и принцесс.
14-26 мая совершилось Священное Коронование Их Вели-

— 268 —

Государь Император і? Государыня Императрица в Царском Селе.

честв и Миропомазание. После Св. Миропомазания Государь
входит в алтарь, где перед Св. Трапезой Он приобщается
Св. Тайн, по „чину царскому”, как Священнослужители, т. е.
особо Тела и особо Крови Христовой. Государыня приоб¬
щается у Царских Врат, обычным порядком. После оконча¬
ния службы Божией в Успенском соборе, где происходило
Св. Коронование, Их Величества в сопровождении вдовству¬
ющей Императрицы-Матери направились в Архангельский и
Благовещенский соборы, где приложились к мощам Св. Угод¬
ников. Вслед за тем Их Величества, увенчанные Коронами,
взошли на Красное Крыльцо и троекратным поясным покло¬
ном приветствовали, заполнивший всю площадь, народ. При¬
вет Царственной Четы был встречен народом громовым во¬
сторженным „ура” и несмолкаемым пением ^национального
гимна.

Венчание Их Величеств было омрачено смертью Отца
Государя, Венчание Государя на Царство было омрачено ка¬
тастрофой на Ходынском поле, происшедшей по недосмотру
и нерадению московской администрации. В коронационных
торжествах, кроме миллионного населения Москвы, приняли
участие и сотни тысяч крестьян пришедших в Москву из
ближних и дальних её окрестностей. На Ходынском поле было
приготовлено для этой массы людей угощение и раздача цар¬
ских подарков-сувениров и сладостей. Администрация іне
учла многолюдности толпы и недисциплинированности на-

— 269 —

рода. В происшедшей давке было задавлено несколько сот
человек и больше тысячи людей потерпело повреждения.
Когда об этом доложили Государю, Он бы, л потрясен до глу¬
бины души, по лицу Ею потекли слезы и все последующие
дни выражение глубокой печали лежало іна Его прекрасном
лице. Царственная Чета поспешила в госпитали Москвы, где
навещала пострадавших. Государь отдал распоряжение, что¬
бы похороны жертв ходынской катострофы были совершены
за Его собственный счет; каждый покойник должен был быть
похоронен в отдельной могиле. Независимо от этого каждой
пострадавшей семье было выдано из собствеглных средств
Государя вознаграждение в одну тысячу рублей.

Первые 10 лет супружества Царской Четы были самыми
счастливыми годами в Их личной семейной жизни. В ноябре
1895 г. родился Их первый ребенок — Вел- Княжня Ольга
Николаевна, в июне 1897 г. — Гатиана Николаевна, в 1899 г.
в мае — Мария Николаевна, в июне 1901 г. — Анастасия Ни¬
колаевна. 30-го июля 1904 г., к великой радости Родителей,
у Них рождается первый ребенок мужеского пола, долго¬
жданный Наследник-Цесаревич и Великий Кн. Алексей Нико¬
лаевич. В это время Россия находилась в войне с Японией,
и Государь спешит поделиться своей радостью с Дальне¬
восточной армией, которая вся — в полном своем составе,
представленная крестным отцем родившегося Наследника —
В. Князем Алексеем Александровичем, Становится Его вос¬
приемницей. Рождение Наследника, как и перед тем Коро¬
нация Государя Николая Александровича, сопровождается
Его Манифестом, предоставляющим всему населению Рос-
ѵСии широкие общие льготы.

Но злой рок продолжает беспощадно преследовать Рус¬
скую Царскую Чету; великая радость Родителей, вызванная
рождением Царевича Алексея, вскоре омрачается великой пе¬
чалью, которая превращается в ту тяжелую душевную дра¬
му, которую Они будут таить в глубинах своих душ скры¬
той от постороннего взгляда, но постоянно ими самими пе¬
реживаемой — вплоть до конца Их земной жизни.

Через несколько дней после своего рождения у Наслед¬
ника делается кровотечение; все попытки врачей остановить
его остаются тщетными; — через некоторое время оно са-

— 270 —

Наследник Цесаревич
в форме Лб-Гв. Московского полка

мо по себе прекращается. Когда же ребенок подростает на¬
столько, что начинает самостоятельно ползать, и у него на
теле, в результате даже только лишь резкого прикос¬
новения к твердым предметам появляются синяки-признак
внутреннего кровоизлияния, сопровождающегося опухолью
суставов, высокой температурой и мучительными болями,
врачи определяют, что Наследник болен гемофилией, — бо¬
лезнью, при которой самое незначительное повреждение

— • 271 —

кожного покрова, даже в виде незначительной царапины,
сопровождается сильным кровотечением, могущим вызвать
смерть. Болезнь эта передается по наследству исключитель¬
но особями женского пола и исключительно детям імужеско-
го пола- Передатчицей этой болезни оказалась Государыня-
Мученица Александра Федоровна, унаследовавшая эту био¬
логическую особенность своего организма от своей бабушки
и воспитательницы - английской королевы Виктории, млад¬
ший сын которой принц Леопольд оказался гемофиликом, к
удивлению его ничего іне подозревавшей матери. Две из её
пяти дочерей оказались передатчицами этой болезни, равно,
как в следующем поколении передатчицами оказались две
её внучки Императрица Российская и королева испанская.
Для исследования болезни Наследника и её лечения Царская
Супружеская Чета приглашает целый ряд светил медицины
— своих и заграничных; врачи подтверждают диагноз, но
остаются совершенно беспомощными во время припадков
болезни (никаких средств и лекарств для лечения болезни,
как не было тогда, нет и теперь). С этого времени Царствен¬
ные Родители погружаются в пучину глубокого постоянно¬
го горя и пребывают в постоянной тревоге за жизнь Их ре¬
бенка; к этим чувствам невольно примешивается чувство,
как бы своей виновности перед Сыном в невольной переда¬
че Ему наследственного недуга. Особенно остро переживает
это Мученица-Мать.

Горячая вера в Бога в Его неисчерпаемую милость, под¬
держивает в Их страдающих душах надежду на совершение
чуда исцеления Их Сына.

6-19-го января 1905 г., в день праздника Богоявления, у
проруби на Неве, вблизи Зимнего Дворца, совершалось в
Высочайшем Присутствии освящение воды. После церковной
службы, во время орудийного салюта, по крышам павильона,
в котором находился Государь, защелкали картечи, и в то¬
же время послышался звон разбитых стекол в окнах дворца.
Одна из картечей упала на пол в зале дворца вблизи стояв¬
шей у окна Императрицы Александры Федоровны. Оказа¬
лось, что одно из орудий Лейб-Гвардии 1-ой конной Его Ве¬
личества батареи было заряжено некиим вольноопределяю¬
щимся из студентов боевым зарядом. Государь не дрогнул.

— 272 —

Его Императорское Высочество
Наследник Цесаревич и Великий Князь
Алексей Николаевич

Вообще неустрашимость и невозмутимое спокойствие Царя-
Мученика были отличительными чертами Его мужественного
характера. К этоіму случаю Государь отнесся очень снисхо¬
дительно и к виновным были применены лишь дисциплинар¬
ные наказания. Коімандир батареи полк. Давыдов, с которым
Государь вместе служил в той же батарее, отбывая ценз в
артиллерии, был переведен на такую же должность в армей¬
ской артиллерии. В своих лживых начиненных чванством и
.злобой мемуарах, гр. С. Ю. Витте следующим образом опи¬
сывает этот случай: „6-го января, во время традиционной

— 273 —

процессии Крещения, когда Его Величество со всем духовен¬
ством и блестящей свитой вошел в беседку присутствовать
на освящении воды митрополитом и когда, после священно¬
го акта, традиционно с Петропавловской крепости, (находя¬
щейся против беседки, на другой стороне Невы, начали стре¬
лять орудия, то оказалось, что одно из орудий было заряже¬
но не холостым зарядом, а боевым, хотя и весьма устарелыім,
тем не менее, если бы этот снаряд попал в беседку, то он
мог произвести большую катастрофу.

Из расследования потом оказалось, что это был простой
промах, простая случайность, и Государь Император отнесся
к лицам, допустившим этот промах, эту случайность, крайне
милостиво, как вообще Государь всегда относится к воен¬
ным, к этому сословию Его Величество особенно милостив,
особливо добр.

Тем не менее, случай этот во імногих слоях общества
трактовался, как покушение, если не на царскую жизгнь, то
на царское спокойствие”.

Ко времени рождения Наследника Цесаревича Алексея
Николаевича, в высшем Петроградском обществе стала рас¬
пространяться слава о сибирском неграмотном крестьянине
Григории Ефимовиче Распутине, как о благочестивом стар¬
це и чудесном целителе болезіней. Особенно способствовало
этому то обстоятельство, что Григорий Распутин сделался
завсегдатаем дворцов Великих Князей-братьев Николая Ни¬
колаевича и Петра Николаевича, женатых на родных сестрах
Великих Княгинях Анастасии и Милице Николаевнах — доче¬
рях черногорского Короля Николы І-го.

Узнав о безнадежности болезни Наследника и о той ду¬
шевной драме, которую в связи с этим мучительно пережи¬
вали Его Родители, Великие Княгини поспешили сообщить-
Государыне и Государю о чудодейственной целительной си¬
ле Распутина и стали горячо уговаривать Их призвать Рас¬
путина для лечениях Их безінадежно больного Сына. Считая
своим долгом перед больным Сыноім использование всякой
представлявшейся Им возможности Его лечения, Их Вели¬
чества дали свое согласие, и 1-14 ноября 1905 г. супруга Ве¬
ликого Князя Петра Николаевича-Милица Николаевна лично
привезла Распутина во дворец. Распутин был приведен к

— 274 —

.ложу больного Наследника, стал шептать молитвы; постепен¬
но ребенок стал успокаиваться и через некоторое время зас¬
нул совершенно спокойным сном. У проснувшегося, после
долгого спокойного сна, младенца на лице появился румянец,
кровотечеіния не было обнаружено и Он стал постепенно по¬
правляться.

О необъяснимой сверхестествениой силе, которой обла¬
дал Распутин имеются тысячи свидетельств. Его появление
у ложа больного Наследника неизменно вызывало быстрое
прекращение кровотечения, больной, как правило, засыпал
а когда Сін просыпался, всех, окружавших Его, поражала та
явная резкая перемена, к лучшему в состоянии его здоровья,
которая наступала после посещения Его Распутиным: боли
и жар прекращались, на изнеможенном бледно-желтом лице
появлялся румянец жизни и наступало постепенное восста¬
новление сил. Совершенно беспомощные в лечении болезни,
врачи только разводили в недоумении руками. Целительный
дар Распутина — вероятно гипнотизм, подтверждают все ли¬
ца, бизко соприкосавшиеся с Царской Семьей, в том числе
и врачи, под постоянным наблюдением которых находился
Наследник Цесаревич Алексей Николаевич. Об этом утверж¬
дает в своих воспоминаниях, неоднократно присутствовав¬
шая во время сеансов лечения Наследника Распутиным, Ве¬
ликая Княгиня Ольга Александровна, младшая, из сестер Ца-
ря-Мученика, лейб-медик доктор Е. С. Боткин, воспитатель
Наследника Пьер Жильяр, постоянно жившая во дворце Ан-
сна Александровича Вырубова и множество других лиц. Оцен¬
ка Распутина, как целителя, у разных лиц была разной: од¬
ни приписывали это его глубокой вере, другие объясняли
тем, что он обладал способностью гипнотизировать, третьи
считали его ловким шарлатаноім; но все в один голос свиде¬
тельствовали о том, что с появлением Распутина у ложа боль¬
ного Наследника, припадок гемофилии, не поддававшийся ле¬
чению врачей, прекращался и в состоянии Его здоровья на¬
ступал резкий поворот к лучшему.

В 1915-ом году, будучи в домовой церкви на Кирочной
улице в Петрограде, прихожанами которой были исключи¬
тельно представители высшего петроградского общества, я
-был поражен увидев среди молящихся крестьянина с длиін-

— 275 —

иыми волосами, разделенными посередине головы прямым
пробором, с длинной бородой, в высоких сапогах, в шарова¬
рах, в косоворотке с русскими вышивками навыпуск, пере-
лоясаной домотканным узорчатым поясом. Когда наши
взгляды встретились, я был поражен выражением глаз этого
человека, которые, казалось мне, проникали во все тайни¬
ки моей души, светились каким-то огнем, который сверлил
меня насквозь. На мой вопрос: „Кто этот человек?” — я по¬
лучил ответ, что это Распутин. Это была моя единственная
мимолетная встреча с этим таинственным сибиряком, впе¬
чатление от которой сохранилось у меня на все жизнь.

Приглашение Распутина к больному Сыну было частным
делом Его Родителей. Последующие его появления у ложа
Рольного оправдывались неизіменно прекращением кровоиз¬
лияния и мучительных болей, от которых маленький Наслед¬
ник Престола невыносимо страдал и происходило это, пов¬
торяю, при полном бессилии врачей, под постоянным наблю¬
дением которых Наследник находился. Поэтому, вполне есте¬
ственным было чувство глубокой благодарности у добрых и
благородных Родителей к целителю Их страдальца-Сына,
смерть которого можно было ожидать от каждого очеред¬
ного припадка болезни. Неестественным, неблагородным и
жестоким было поведение некоторых лиц, принадлежавших
к высшему обществу и административным и политическим
кругам, которые, узнав о близости неграмотного сибирского
імужика к Царской Семье, решили эксплоатировать его для
своих личных, эгоистических, грязных целей. Распутина на¬
чали систематически развращать, его стали обхаживать, пе¬
ред ним стали пресмыкаться. Первоначальная скромность си¬
бирского неграмотного крестьянина, который сам себе не от¬
давал отчета в той необыкновенной таинственной силе, кото¬
рая в нем таилась, стала исчезать. Окруженный роскошью и
почетом заискивающих перед ним бар, неграмотный, но сме¬
калистый, сибирский мужик не брезгал отношениями с ними
и вытекающими из них удовольствиями и выгодами. К нему
стали обращаться с просьбами, ходатайствовать о разных
милостях и назначениях у высокопоставленных лиц. В конце-
концов, усилиями этих лиц, Распутин был перенесен от по¬
стели больного Наследника на политическую арену. Эти гос-

Государь Император и В. Кн. Владимир Александрова
со свитой.

пода, забыв о самых элементарных правилах морали и соб¬
ственном достоинстве, разделились на два враждующих ла¬
геря: распутинцев и его противников. Распутин, под натиском
на него знатных просителей, начал досаждать советами и
просьбами Государю. За вмешательство не в свои дела, Рас¬
путин, по приказанию Государя, был дважды выслан в свою
деревню — Покровское. Но всякий раз, когда жизни Наследни¬
ка угрожала смерть в связи с очередным приступом болезни,
а врачи по прежнему оставались бессильными, Распутин сроч¬
но вызывался для лечения больного мальчика.

Современная медицина широко пользуется гипнотизмом
для лечения различных болезней и даже применяет его, как
анастезирующее средство при некоторых операциях. Сегод¬
ня имеется обширная литература по гемофилии, среди кото¬
рой имеются научные труды крупных ученых-спецналистов
по гемофилии, которые утверждают, что под влиянием гип¬
ноза на нервную систему пациентов больных гемофилией, у
последних происходит сужение кровеносных сосудов, вслед¬
ствие чего кровоизлияние прекращается.

Каждое новое появление Распутина в столице неизменно
сопровождалось возобновлением старых и появлением но¬
вых интриг. Из интиімной переписки Государя Императора
с Государыней Императрицей явствует, что когда Госуда-

— 277 —

рыня сообщала Государю о советах или просьбах Распути¬
на, Государь в своих ответных письмах неоднократно отве¬
чал лаконической фразой решительного отказа: „Наш друг
в этих делах ничего не понимает” или: „Наш друг дает весь¬
ма странные советы”. Иногда, в очень редких случаях, эти
советы или просьбы Распутина, независимо от него, совпада¬
ли с собственными пожеланиями Государя. Так эксплоатиро-
валось аморальными и жестокосердными людьми — грубо и
беззастенчиво — самое большое несчастье в жизни Царской
Семьи, а из Распутина создавалась в умах некомпетентных не-
сведующих людей, какая-то фантастическая политическая ве¬
личина, имевшая неограниченное влияние на весь ход государ¬
ственных дел России. Клевета же делала свое дело, и в конце-
концов из Распутина был создан жупел, которым широко
пользовались для своей пропаганды Государственная Дума,
безответственные подрывные революционные элементы и не¬
мецкий генеральный штаб, имевший своих агентов и в России.
Этот Распутинский фантом был окончательно зафиксирован
его убийствоім — ненужным, гнусным и отвратительным пре¬
ступлением, совершенным 16-29 декабря 1916 г., и был соб¬
ственно говоря, первым толчкоім к дворцовому перевороту,
немедленно превратившемуся, с падением единственного Го¬
сударственного Авторитета, каким был Царь-Мученик для
всего населения России, в тот „жестокий и бессмысленный
бунт”, который постепенно захватывал народные массы Рос¬
сии на том основании, что народ пришел к заключению,
„что, раз баре Царя сбросили, — теперь, все можно”. Эту
фразу можно было слышать по всей России, и стала она
лейт-мотивом того отвратительного явления, обильно поли¬
того кровью лучших русских людей, которое Керенский и
его соумышленники и сотрудники по уничтожению России
называли „великим, бескровным февралам”.

Инициатором убийства Распутина был князь Феликс
Феликсович Юсупов граф Сумароков-Эльстон, который го¬
да за 2-3 перед этим женился на родной племянице Царя-
Мученика — княжне Ирине Александровне, дочери младшей
сестры Государя Великой Княгини Ксении Александровны и
Ее супруга Великого Князя Александра Михайловича. Юсу¬
пов был одним из самых богатых и красивых людей России.

— 278 —

Внешний облик Юсупова состоял из контрастов: его жен¬
ственной красоте и женственным манерам противоречило
жестокое холодное выражение его больших голубых глаз,
отражавших беззастенчивость и жестокость его души. До
девятилетнего возраста он воспитывался девочкой, носил
длинные волосы, и мать, обожавшая свою ,,дочь”, наряжала
его в неизменно розового цвета платьица. Окончательное
воспитание и образование кн. Юсупов получил в Англии —
в Оксфордском университете, где он усвоил не только ан¬
глийские вкусы и привычки, но и английские взгляды на свою
родину-Россию.

19-го ноября 1916 г. ,, обожатель” Государя, видный мо¬
нархический деятель крайне правого фланга, если не оши¬
баюсь, в то время председатель ,, Союза Русского Народа”,
член Госуд. Думы Владимир Митрофанович Пуришкевич, в
унисон со штурмовой речью своего партийного и личного
врага — проф. П. Н. Милюкова, лидера партии конститу¬
ционных демократов, обвинившего правительство и Госуда¬
рыню в глупости и в измене, произнес тоже погромную речь
направленную против правительства. На следующий день ему
позвонил по телефону кн. Юсупов, которого он до этого
никогда не встречал, прося у него свидания. На следующий

-4-279

день - - 21-го ноября, кн. Юсупов приехал к Пуришкевичу
и предложил ему принять участие в задуманном им убийстве
Распутина, на что Пуришкевнч немедленно согласился. Уже
перед этим, Юсупов втянул в заговор Великого Князя Ди¬
митрия Павловича, которому в этом предприятии сопутство¬
вал некий гвардейский поручик С. Пуришкевич же втянул
в заговор непосредственно ему подчиненного врача его са¬
нитарного поезда доктора С. С. Лазаверта, с которым он был
„на ты”. По заранее выработанному плану действий, Распу¬
тин был приглашен под неблаговидным предлогоім свести его
с одной дамой из высших сфер общества. Свидание было
назначено в ночь с 16-го на 17-ое декабря 1916 г. в известном
всему Петрограду роскошном дворце кн. Юсупова на Мойке.
К заговору был привлечен и член конституционной демокра¬
тической партии будущий министр Временного правитель¬
ства — масон Василий Алексеевич Маклаков, который благо¬
словил заговор, но от личного участия в убийстве Распутина
уклонился. Было решено Распутина отравить и заговорщики
были снабжены доктором Лазавертом большой дозой циа¬
нистого калия. К приезду Распутина во дворец были приго¬
товлены отравленое вино и отравленные пирожные. Распу¬
тин был привезен и началось угощение. Распутин пил отра¬
вленное вино и закусывал его отравлеными пирожными, яд
на Распутина никакого действия не производил, и между ним
и его отравителем продолжалась вялая, искусственно поддер¬
живавшаяся, находившимся в ожидании мгновенной смерти
Распутина, кн. Юсуповьим беседа. Прошло около получаса,
никаких признаков отравления не было заметно, тогда, не¬
доумевающий Юсупов поднялся в свой кабинет находивший¬
ся в верхнем помещении дворца, где находились все осталь¬
ные, скрытые от Распутина, заговорщики. После короткого
совещания было решено застрелить Распутина и кн. Юсупов,
спрятав в карман револьвер, спустился вниз и, подведя Рас¬
путина к Распятию, сказал ему: „Григорий Ефимович, Вам
пора замаливать Ваши грехи”. Когда же Распутин стал пе¬
ред художественно сделанным из слоновой кости изображе¬
нием распятого Христа, Юсупов выстрелил в него — в спи¬
ну, в область сердца. Распутин упал, но следов крови не бы¬
ло. Через некоторое время Юсупов нагнулся, чтобы пощу¬
пать пульс „мертвого” Распутина, и в тоже время, Распутин,

— 280 —

Их Имп. Выс. Вел. Кн. Татьяна Николаевна ( в форме 8 уланского Возне¬
сенского п.) и Вел. Кн. Ольга Николаевна (в форме 3 гусарского Елиса-
ветградского п.)

поднявшись на ноги, со словами: „ Феликс, Феликс!”, — схва¬
тил его за горло. С трудом вырвавшийся из рук Распутина*
обезумевший от страха кн. Юсупов бросился удирать наверх,
к заговорщикам. Взбежав на верхнюю площадку он обер¬
нулся и увидел, что Распутин, шатающейся походкой, напра¬
вляется к выходным дверяім. На дикий крик Юсупова: „Рас¬
путин удирает!”, — в погоню за ним бросился Пуришкевич.
Последняя сцена разыгралась уже снаружи, во дворе двор¬
ца, где Пуришкевич открыл по Распутину стрельбу: из че¬
тырех выстрелов — два попали в Распутина — одна пуля в
спину, другая в голову; Распутин упал у выходных ворот.

— 281 —

К лежащему Распутину подбежал с двухфунтовой каучуко¬
вой гирей кн. Юсупов и стал бить его этим гимнастическим
прибором по голове и в висок. С трудом удалось присутству¬
ющим оттянуть от бездаханного тела Распутина обезумев¬
шего кн. Юсупова. После этого тело Распутина было погру¬
жено в автомобиль и сброшено с моста в Неву — в прорубь.
Утром 17-го декабря Пуришкевич послал находившемуся в
Москве упомянутому раньше будущему [министру Времен¬
ного правительства, В. А. Маклакову телеграмму с извеще¬
нием, что Распутин убит. В своих клеветнических воспомина¬
ниях, в которых Пуришкевич старается себя обелить и очер¬
нить целый ряд неповинных лиц, в том числе обоих Импера¬
триц, Государя и т. д., о посылке им Маклакову телеграф¬
ного донесения об убийстве Распутина он сообщает в следу¬
ющих словах: ,,Еще не было половины девятого в день 17-го
декабря, когда, кто бы сказал, свежие и бодрые, несмотря
на проведенную ночь, мы с доктором Лазавертом, расставив
дневальных санитаров у вагонов, стали поджидать думских
гостей, они явились в начале десятого с А. И. Шингаревым
(будущим министроім Временного Правительства, примеча¬
ние мое. Н. О.), как врачом, во главе, и детальнейший осмотр
поезда длился почти до полудня, при чем оба мы давали
гостям все нужные разъяснения, характеризуя работу наших
отрядов.

В начале первого, члены Государственной Думы уехали,
а я, сев в автомобиль, заехал к матери попрощаться, в Госу¬
дарственную Думу послать телеграмму в Москву В. Маклако¬
ву: „Когда приезжаете?” обозначавшую, как было условле¬
но, что Распутин убит”. Почему так важно было послать вра¬
гу существовавшего в России режима телеграмму об убий¬
стве Распутина? Не был ли он инспиратороім и душой заго¬
вора? Маклаков это отрицает. Однако, если принять умствен¬
ную ограниченность Пуришкевича и других участников за¬
говора, эта возможность далеко не исключена. Весьма сум¬
бурное сочинение Пуришкевича, которое он называет своим
дневником, полно всяких фантастических измышлений, в
которых он старается оправдать себя и потому обвиняет
режим и целый ряд лиц из политических и высших сфер.
Распутина Пуришкевич, до дня его убийства, никогда не

— 282 —

Наследник Цесаревич в Ливадии

встречал, и, надо полагать, что его решение на самоотвер¬
женное участие в убийстве Распутина, было сделано под,
влиянием кн. Юсупова, графа Сумарокова-Эльстона, недавно
всю эту позорную историю, из каких то коммерческих со¬
ображений, повторившего на холливудском процессе. Уча¬
стие Пуришкевича в убийстве Распутина, надо полагать, бы¬
ло обусловлено двумя обстоятельствами: во-первых Пуриш-
кевич сам пал жертвой пропаганды немецких и революцион¬
ных кругов, во-вторых Пуришкевич искренне жаждал славы и
популярности; імечтал о министерском портфеле, предста¬
влял себя в роли кн. Пожарского. Поэтому, вполне естествен¬
но, что пожалованный ему Государем чин действительного
статского советника и орден Св. Станислава 1-ой степени
его не удовлетворяли; отказ же Царя-Мученика следовать
его советам он счел для себя оскорбительным и потому в.

— 283 —

своем сочинении он показал режиму свои „оскорбленные”...
ослиные копыта. Поэтому, с ниже приведенным мнением
Маклакова о „дневнике” Пуришкевича, нельзя не согласить¬
ся.

Дневник Пуришкевича был издан в конце 1918-го года
на юге России. В 1923 г., некий псевдоним Я- Е. П. переиздал
его. Перед напечатанием „дневника” Пуришкевича Яков
Евгеньевич П. обратился к Маклакову с письмом прося его,
как лицо хорошо знакомое с делом об убийстве Распутина,
как он выразился в этом письме: „...дополнить эту страничку
истории”. В ответ на это предложение В. А. Маклаков напи¬
сал ему в свою очередь письмо, которое и было помещено
в виде предисловия к переизданному Яковом Евгеньевичем
П. сочинении Пуришкевича. Цитирую две выписки из этого
письма В. А. Маклакова: „Если мы будем искать в нем ФАК¬
ТИЧЕСКОЙ ТОЧНОСТИ, столь естественной для дневника,
то наверное впадем в ошибку. Дневник Пуришкевича — во¬
все не дневник; это только литературная форма, которую он
избрал для своих воспоминаний. Что это так, едва ли стоит
доказывать; само по себе невероятно, чтобы в этой суете,
в которой проходило время перед убийством, Пуришкевич
мог найти досуг, чтобы вести дневник, особенно в такой
форме, т. е. не в виде простой записи фактов, а в виде рас¬
сказа с лирическими отступлениями, в велеречивом и декла¬
маторском стиле. Самый этот стиль доказывает, что перед
нами не дневник, а „литература”. Что это не дневник, я
убеждаюсь еще и потому, что нахожу в нем такие неточно¬
сти, которые естественны и неизбежны в воспоминаниях, но
были бы необъяснимы для дневника. Я мог констатировать
их почти во всех случаях, где мог их лично проверить...” и
далее: „Но в рассказах современников, а тем более участни¬
ков, заключается обыкновенно еще та условная правда, ко¬
торую принято называть „исторической”. Эти рассказы цен¬
ны не только правдой, но и своими заблуждениями; даже
сознательная неправда может быть характерна и способство¬
вать пониманию эпохи и ее настроения. Дневник Пуришкеви¬
ча не может не быть интересен и с этой точки зрения, но
только с одной оговоркой; он рельефно и ярко изображает
не столько эпоху, сколько его собственную личность. Для

— 284 —

Военный совет в Ставке 14 апреля 1916 г.

суждения об эпохе и людях нельзя полагаться на его отзы¬
вы и суждения; многие из них явно вздорны: Пуришкевич
был человек и страстный, и пристрастный; ему не было свой¬
ственно чувство ни справедливости, ни терпимости; к тому же
его суждения, и самые основные, часто менялись”.

Пуришкевич, как В. В. Шульгин, принадлежали к числу,
так называемых, обожателей Государя Императора, о кото¬
рых Царь-Мученик, которого Пуришкевич в своем ,, литера¬
турном произведении” представил ничего не знающим о том,
что творится не только в России, но и в Его, Государя,
ближайшем окружении, оказывается прекрасно разбирался
в людях и неоднократно говорил: „Больше всего я боюсь
своих обожателей; — обязательно подведут”. И эти проро¬
ческие слова Царя-Мученика полностью оправдались в отно¬
шении Пуришкевича и Шульгина; — оба они стали на путь
революции и отличались от своих коллег слева, тем, что
они делали самый худший вид революции революцию
справа.

Участники убийства Распутина, за совершенное ими
преступление, никакого наказания не понесли, за исключе¬
нием Вел. Князя Димитрия Павловича, который был отпра-

— 285 —

влен в русский отряд, находившийся в Персии, что спасло-
ему жизнь, и Князя Юсупова, который был сослан в свое
имение.

Пуришкевич, после прихода к власти большевиков, был
ими арестован и заключен в пересыльную каторжную тюрь¬
му „Кресты” в Петрограде, где он был на привилегирован¬
ном положении, исполняя обязанности истопника. 1-го мая
1918 г.Пуришкевич был большевиками амнистирован и пере¬
брался на юг России в расположение Белой Армии и умер в
Новороссийске от сыпного тифа в 1920 г, незадолго до оста¬
вления его белыми войсками.

Кн. Юсупов благополучно перебрался за границу, жил
в Париже, где он содержал ночное увесилительное заведе¬
ние, пользовавшееся весьма сомнительной славой, где он
хвастливо рассказывал посетителям о своем геройском по¬
ведении при убийстве Распутина, писал свои „литературные
сочинения”, напр. „Распятие”, вел удачные и неудачные су¬
дебные процессы и во время „НЭП-а” не брезгал вступать в
коммерческие сделки с советчиками, благодаря чему, указав,
им место, где были спрятаны Юсуповские фамильные дра¬
гоценности, половину их ему удалось, таким образом, полу¬
чить из окровавленных рук палачей русского народа, впро¬
чем... у самого Юсупова руки были тоже в крови.

Труп Распутина, насколько мне помнится, на второй день
после его убийства, был извлечен со дна Невы. Судебно-ме¬
дицинская экспертиза, обнаружила, что легкие Распутина
были наполнены водой, что означало, что в прорубь он был
брошен еще живым и умер от утопления. В желудке его бы¬
ло обнаружено присутствие цианистого калия в количестве
достаточном для того, чтобы мгновенно отравить 26 лоша¬
дей. Живучесть его была потрясающей.

Однако, нельзя не отметить еще и того, что, кроме его
способностей лечить болезни и сверхестественной, необъяс¬
нимой живучести, он обладал еще и даром предвидения.
Он неоднократно предсказывал, что с его смертью царство¬
вание Династии Романовых прекратится; но были и другие
его предсказания. Об одном из его предсказаний, оправдав¬
шемся во время путешествия Царской Семьи из Царского
Села в ссылку в Тобольск, весьма критически относившийся

286 —

Государь Император в Ставке.

к Распутину, Пьер Жильяр рассказывает следующими сло¬
вами записи в своем дневнике: ,, Выехав 14-го августа в 6 ча¬
сов утра, 17-го вечером мы прибыли в Тюмень — на стан¬
цию железной дороги наиболее приближенной к Тобольску.
Через несколько часов после этого мы грузились на паро¬
ход „Русь”. На другой день мы плыли мимо деревни-место¬
рождения Распутина, и Семья (Царская Семья, примечание
мое. Н. О.), собравшаяся на мостике, могла созерцать дом
„старца”, который ярко выделялся посреди изб. Это собы¬
тие небыло для них неожиданностью, так как Распутин это
предсказал и это стечение обстоятельств, казалось, еще раз
подтверждало его пророческие слова”.

За десять дней до своего убийства Григорий Распутин
каракулями написал Государю безграмотное письмо, в кото¬
ром он прощался с Царской Семьей, предсказывая, что он
скоро будет убит и что он наверное знает, что новый 1917
год (по старому стилю, прим. мое. Н. О.) он уже встречать не
будет. В дальнейшем он сообщал в этом своем письме о том,
что, если в его убийстве примут участие Члены Император¬
ской Фамилии, го через два года на территории России ни

— 287 —

Государь Император в Ставке,

одного из Членов Императорской Фамилии в живых не оста¬
нется. Это последнее предсказание Распутина, независимо
от того, какое название ему дать: — ,, пророчества” или „сов¬
падения обстоятельств”, оправдалось полностью; — в
1919 г. большевиками был убит находившийся в заключении
в Петропавловской крепости в Петрограде Вел. Князь Нико¬
лай Михаилович - последний из оставшихся еще в живых
на территории России Членов Императорской Фамилии.

3-го марта 1918 г. в г. Брест-Литовске большевистской:
делегацией, возглавляемой евреями Адольфом Иоффе и Лей-
бой Бронштейном (Троцким) был подписан мирный дого¬
вор с Германией. В этот унизительный, позорный для Рос¬
сии договор было включено поставленное немцами условие
о том, что Государь п Государыня должны сыть доставлены
в Германию целыми и невредимыми. Большевики дали нем¬
цам обещание исполнить это требование в точности. Через

288

некоторое время, после подписания договора, в Москву при¬
был немецкий посол — генерал граф Мирбах, который стаіл
настаивать на исполнении этого пункта мирного договора.
Уступая его настойчивым требованиям, большевики дают ему
обещание доставить Царскую Семью в Москву. Немцам это
было крайне необходимо, так как германский Император
Вильгельм Второй делал все свои политические расчеты на
спасении жизни Царской Семье, полагая, что спасенный им
Император Николай Второй будет посажен неімецкими шты¬
ками на русский Престол и, в благодарность за это, станет
союзником Герімании. На подобных эфемерных предположе¬
ниях основывалась вся внешняя коварная политика Импера¬
тора Вильгельма 2-го. Но, коварные планы Имп. Вильгельма
и на этот раз рушатся благодаря более тонкому коварству
проявленному Председателем Центрального Исполнительно¬
го Комитета Совета Рабочих, Крестьянских, Солдатских и
Казачьих Депутатов, иначе говоря Президентом Российской
Социалистической Федеративной Советской Республики, как
тогда большевиками официально именовалась Россия, —
евреем Янкелем Свердловым.

Обещая гр. Мирбаху привести Царскую Семью в Москву,
большевики в тайне решают убить ее ,,по дороге”. Длй, буд¬
то бы, предполагаемого перевоза Царской Семьи в Москву,
Янкель Свердлов официально командирует в Тобольск, в со¬
провождении небольшого отряда, комиссара Яковлева, снаб¬
женного особыми полномочиями. Непосвященный больше¬
вистской головкой в ее план убийства Царской Семьи „по
дороге”, комиссар Яковлев искренно верит в правдивость
своего поручения. Он не знает, что, одновременно с команди¬
ровкой его, Яковлева, в Тобольск, Янкель Свердлов дает Пред¬
седателю Уральского Областного Комитета Вейсбарту (Бе¬
лобородову) инструкцию „самовольно” задержать Царскую
Семью в Екатеринбурге и предать Ее там убийству.

22-го апреля 1918 г. Яковлев со своим небольшим отря¬
дом прибывает в г. Тобольск. 26-го апреля 1918 г. Государь,
Государыня, Великая Княжна Мария Николаевна, в сопро¬
вождении некоторых из своих соузников, конвоируемые
Яковлевым, покидают Тобольск. Зная из печати и других
источников о чрезвычайной враждебности Вейсбарта-Бело-

— 289

бородова и возглавляемого им совета по отношению к Цар¬
ской Сеімье, опасаясь, что этот совет задержит Царственных
узников в Екатеринбурге, Яковлев решает ехать в Москву
окружным путем — через Оімск, Челябинск, Уфу и Самару.
Как только поезд с Узниками тронулся со станции Тюмень,
Уральский Областной Совет получает оттуда донесение, что
поезд движется в противоположном направлении. Собрав¬
шийся на экстренное заседание, Уральский Областной Совет
шлет Омскому Совету распоряжение задержать поезд и од¬
новременно объявляет комиссара Яковлева предателем рево¬
люции и вне закона. В 60-ти верстах от Омска — на станции
Куломзино - — остановленный поезд окружается отрядом
красной гвардии. Предъявленные Яковлевым удостоверение
об его особых полномочиях от Центрального Исполнитель¬
ного Комитета дела не іменяет, и Яковлев, на отцепленном от
поезда паровозе, спешит в Омск. Омский Совет требова¬
ниям Яковлева пропустить поезд не уступает. Тогда Яко¬
влев соединяется прямым проводом с находящимся в Москве
Я. Свердловым, который, в связи с „сложившейся” обста¬
новкой приказывает ему передать узников Уральскому
Областному Совету. Таким образом, уже тогда решается
ужасная участь Царской Семьи, освобождение которой боль¬
шевики не хотят допустить.

Привожу ниже несколько выдержек из дневника Пьера
Жильяра, иллюстрирующих переживания Царской Семьи и Ее
соузников, как в период времени, непосредственно предше¬
ствовавший Ее переезду в Екетеринбург, так и во время са¬
мого переезда.

„Понедельник 25-го февраля. Полк. Кобылинский полу¬
чил телеграмму извещавшую его, что начиная с 1-го марта
„Николай Романов должен получать солдатский паек, что
каждый член семьи будет получать 600 рублей в месяц, взя¬
тых с процентов из собственного капитала”. Нужно будет
содержать весь дом на 4200 рублей в месяц, раз Семья со¬
стоит из 7-ми человек. (К этому времени фактическая стои¬
мость рубля не превышала одной пятой его номинальной
стоимости).

Вторник 26 февраля. Ее Величество просит меня помочь
Ей в счетоводстве и составить бюджет Семьи. У Неё сохра-

— 290 —

Свердловск. Передача Романовых Урал-совету 30/ІѴ 1918

Репродукция с советской картины,
находящейся в музее Екатеринбурга
и случайно вывезенной одной женщи¬
ной за границу

нилась некоторая сумма денег, которую Она съэкономйла на
своей одежде.

Среда 27-го февраля. Государь объявляет нам с юмором,
что, так как теперь все организуют комитеты, то Он также
решил назначить комитет для ведения дел коммуны. Она бу¬
дет состоять из ген. Татищева, князя Долгорукого и меня.
Сегодня после полудня мы заседали и пришли к решению,
что необходимо сократить личный состав. Сердце у нас сжи¬
мается, так как нужно будет уволить 10 человек прислуги,
из коих многие имеют свои семьи в Тобольске. Когда мы
докладываем об этом Их Величествам, то мы видим какое
огорчение Они переживают, сама преданность слуг, в этом
случае, должна уменьшить нужду.

Понедельник 4-го марта, Солдатский комитет постано¬
вил разрушить ледяную горку, которую мы соорудили (в
начале зимы — для Детей, прим. мое. Н. О.), под тем предло¬
гом, что Их Величества взошли на нее, чтобы отсюда видеть

— 291 —

отъезд солдат 4-го Стрелкового Императорской Фамилии
полка. Каждый день новые докучливые ограничения дела¬
ются по отношению к Членам Семьи и окружения. Вот, уже
давно, как імы не можем выходить иначе, как в сопровожде¬
нии часового; по всей вероятности, что нас скоро лишат и
этой последней льготы.

Вторник 5-го марта. Вчера солдаты, как преступники
(они отлично сознавали, что они делают подлость), разру¬
шили кирками ледяную горку. Дети опечалены.

Пятница 15-го марта. Жители города будучи осведомле¬
ны о положении в котором мы очутились, разными способа¬
ми снабжают нас яйцами, сладостями и печеньем.

Понедельник 18-го марта. Семья, по обыкновению, бу¬
дет говеть на этой первой неделе поста. Службы совершают¬
ся утром и вечером. Так как певчие больше не могут прихо¬
дить, Императрица и Великие Княжны поют вместе с диако¬
ном.

Среда 19-го імарта. После завтрака обсуждали недавно
подписаный в Брест-Литовске мир. Государь с глубокой
грустью высказался по этому поводу: — „Это такой стыд
для России и это равнозначно самоубийству. Я никогда бы не
поверил что Император Вильгельм и немецкое правитель¬
ство могли бы пасть так низко, чтобы пожимать руки этим
негодяям, которые изменили своей родине. Но, я уверен, что
это не принесет им счастья; это не спасет их от разгрома!”
— Несколько позже, когда кн. Долгорукий сказал, что в га¬
зетах говорится о статье в договоре, по которой немцы
требуют передать им Царскую Семью в полной сохранности,
Император воскликнул: „Если это не попытка опозорить
меня, то это оскорбление, которое мне наносят!”

Государыня добавила тихим голосом: — После всего
зла, которое они сделали Государю, я предпочитаю погиб¬
нуть в России, нежели быть спасеной немцами. —

Пятница 22-го марта. В 9 часов 15 минут, после всенощ¬
ной все исповедались: Дети, ириолуга, свита и в конце Их
Величества.

Суббота 23-го марта. Сегодня в 7 часов с половиной
мы отправились в церковь и причащались Св. Таинств.

— 292 —

Государь Император в Екатеринбурге

Вторник 26-го марта. Из Омска прибыл отряд из 100 че¬
ловек красногвардейцев; это первые красные солдаты при¬
бывшие в Тобольск.

Вторник, 9-го апреля. Большевистский комиссар при¬
бывший из Омска вместе с отрядом, потребовал, чтобы его
допустили осмотреть дом. Солдаты нашей охраны отказа¬
лись его впустить. Полковник Кобылинскнй очень обеспо¬
коен, т. к. он опасается столковения. Приняты меры пред¬
осторожности: патрули и парные часовые. Мы проводим бес¬
покойную ночь.

Среда 10-го апреля. Общее собрание нашей охраны, на
котором большевистский комиссар предъявляет свои пол¬
номочия. Он иімеет право расстрелять, в 24 часа без суда,
всякого, кто будет противиться его приказам. Его впускают
в дом.

Пятница, 12-го апреля. Алексей Николаевич остается в
постели, так как со вчерашнего дня Сн страдает от сильней¬
ших болей в паху, как последствие от усилия. Он так хорошо

— 293 —

себя чувствовал эту зиму. Только бы не было ничего серьез¬
ного.

Один из солдат нашего отряда, который был послан в
Москву, — сегодня вернулся и вручил полковнику Кобылин-
скому бумагу от Центрального Исполнительного Комитета
Партии Большевиков, с приказом подвергнуть нас еще бо¬
лее строгому режиму. Ген. Татищев, кн. Долгорукий и гра¬
финя Гендрикова, должны быть переведены в наш дом и на¬
ходиться иод стражей. Сообщают также об ожидающемся
приезде комиссара с особыми полномочиями, который при¬
везет с собой отряд.

Суббота, 13 апреля. Все те, кто жили в доме Корнилова:
графиня Гендрикова, барышня Шнейдер, ген. Татищев, кн.
Долгорукий и мистер Гиббс (мой коллега мистер Гиббс при¬
соединился к нам в Тобольске. Он, как и я, сопровождал
Царскую семью в Екатеринбург), переезжают к нам. Лишь
доктор Боткин и Деревенько оставлены на свободе. Страда¬
ния Алексея Николаевича увеличились.

Понедельник, 15 апреля. Алексей Николаевич очень стра¬
дал вчера и сегодня. Это один из тяжелых припадков гемо¬
филии.

Среда, 16-го апреля. Полковник Кобылинский, карауль¬
ный офицер и несколько солдат произвели в доме обыск.
От Государя отобрали кинжал, который Он носил с черкес¬
ской.

Понедельник 22-го апреля. Сегодня из Москвы прибыл с
небольшим отрядом комиссар Яковлев. Он предъявил свои
документы солдатскому комитету и полк. Кобылинскому. Ве¬
чером я пил чай у Их Величеств. Все обеспокоены, напуга¬
ны... В приезде комиссара чувствуется неопределенная, но
действительная угроза.

Вторник, 23 апреля. В 11 часов приходит комиссар Яко¬
влев. Он осматривает весь дом, потом идет к Императору и
вместе с Ним заходит к лежащему в кровати Алексею Нико¬
лаевичу. Не имея возможности повидать Государыню, кото¬
рая не была готова, он возвращается несколько позже со
своим заместителем и вторично заходит к Алексею Николае¬
вичу (он хотел, чтобы его помощник лично убедился в бо-

— 294 —

Лейб-медик д-р Е. С. Боткин

лезни ребенка). Выходя, он справился у коменданта много ли
у нас имеется багажа. Касается ли это отъезда?

Среда, 24 апреля. Все мы очень перепуганы. У нас чув¬
ство, что все нас забыли, что мы предоставлены самим себе,
на милость и немилость этого человека. Возможно ли, что¬
бы никто "не попытался сделать даже малейшую попытку
спасти Царскую Семью? Где же все те, кто остался верен
Императору? Почему они запаздывают?

Четверг, 25 апреля. Около трех часов, когда я проходил
по коридору, я встретил двух рыдающих слуг. Они говорят
мне, что Яковлев объявил Государю, что он Его увезет. Что
же происходит? Я не смею войти без зова и иду к себе. Вско¬
ре Татьяна Николаевна стучится в мою дверь. Она вся в сле¬
зах и сообщает мне, что Ее Величество просит меня прийти.
Я следую за ней. Императрица одна, очень взволнована. Она
сообщает мне, что Яковлев был прислан из Москвы, чтобы
увезти Императора и что отъезд назначен сегодня ночью.

— Комиссар уверяет, что никакого вреда Государю не
будет причинено, и, если кто-нибудь пожелает Его сопро¬
вождать, он не будет этому препятствовать. Я не могу до¬
пустить, чтобы Император ехал один. Его хотят удалить
от Его Семьи, как тогда... (Императрица намекает на отре¬
чение Государя). Они хотят заставить Его сделать нечто пло-

— 295 —

хое, вызвав у Него опасение за жизнь Его близких... Импера¬
тор им необходим, они прекрасно понимают, что только Он
один представляет Россию... Вдвоеім мы будем сильнее со¬
противляться, и я должна быть при Нем в этом испытании...
Но, маленький еще болен. Если произойдет осложнение...
Боже мой! Какое страшное мученье!... Это первый раз в мо¬
ей жизни, что я не знаю, что мне делать; я всегда чувствовала
вдохновение перед тем, как принять какое-нибудь решение...
А теперь я не знаю, что мне делать... Но, Господь не разре¬
шит этот отъезд, он не может осуществиться, он не должен
состояться... Я уверена, что сегодня ночью тронется лед...
(во время ледохода в течение нескольких дней река бывает
недоступна для судоходства, нужно было ждать несколько
дней для возобновления судоходства).

В этот момент вмешивается Татьяна Николаевна: — Но,
мама, если отец неизбежно должен ехать, нужно все-таки что-
нибудь решить. —

Я поддержал Татьяну Николаевну, сказав, что Алексей
Николаевич чувствует себя лучше и что мы будем хорошо за
ним ухаживать.

Чувствовалось, как соімнения раздирали душу Ее Вели¬
чества, Она шагала туда и назад по комнате, Она продолжа¬
ла говорить, но больше сама с собою, нежели с нами. На¬
конец, Она подошла ко мне и сказала: — Да, так лучше; я
поеду с Государем, я поручаю Вам Алексея!.. —

Спустя мгновение вошел Император; Императрица дви¬
нулась Ему на встречу: — Решено я поеду с тобой и Мария
будет нас сопровождать. —

Император ответил: — Хорошо, раз ты это желаешь. —

Я возвратился к себе, и весь день прошел в приготовле¬
ниях. Кн. Долгорукий и доктор Боткин будут сопровождать
Их Величества, также, как Чемодуров (камердинер Госуда¬
ря), Анна Демидова (горничная Государыни) и Седнев (ла¬
кей Великих Княжен). Было решено, что 8 офицеров и сол¬
дат охраны поедут вместе с ними.

Все время после полудня Семья провела у кровати Але¬
ксея Николаевича.

Вечероім, в десять часов с половиной, мы подымаемся
пить чай. Императрица сидит на диване, две Ее Дочери сн-

— 296 —

На первом плане слева направо: Гофлектриса Е. А. Шнейдер и Фрейлина
графиня А. В. Гендрикова; на втором плане: Ген. -Ад. И. Л. Татищев, П.
Жильяр, Гофмаршал князь В. А. Долгоруков. Снимок сделан в Тобольске
в сентябре 1917 г. (фотография из книги г. Жильяра)

дят по обеим Ее сторонам. Они так много плакали, что лица
у них распухли. Каждый из нас старается скрыть свои муче¬
ния и казаться спокойным. Мы сознаем, что если один из
нас поддастся, все остальные последуют ему.

Император и Императрица серьезны, сосредоточены.
Чувствуется, что Они готовы на любую жертву, включая Их
собственную жизнь, если Господь, пути которого неиспове¬
димы, потребует это для блага Отечества. Никогда Они не
высказали нам столько доброты и заботы, как в этот вечер.

Их спокойствие, невозмутимость, Их чудотворная вера
воспринимались нами.

В одиннадцать часов с половиной слуги собираются в
большой зале. Их Величества и Мария Николаевна прощают-

— 297 —

ся с ними. Государь целует всех мужчин, Государыня жен¬
щин. Все плачут. Их Величества уходят; мы все идеім вниз
— в мою комнату.

В три с половиною часа во двор въезжают повозки. Это
все ужасные тарантасы (крестьянские повозки состоящие из
большой сделанной из лозы корзины, положенной на двух
длинных жердях, заменяющих рессоры, без сиденья), в кото¬
рых сидеть и лежать можно на самом дне. Только одна по¬
возка имеет покрышку. Мы находим на заднем дворе немно¬
го соломы, которую мы расстилаем на дне повозок. В повоз¬
ку Государыни мы кладем матрац.

В четыре часа мы подымаеімся в комнаты Их Величеств,
Которые в это время выходят от Алексея Николаевича. Го¬
сударь, Государыня и Мария Николаевна с нами прощаются.
Государыня п Великая Княжна в слезах. Государь спокоен и
говорит каждому из нас ободряющие слова; Он нас целует.
Прощаясь со мной, Государыня просит меня не провожать
и остаться при Алексее Николаевиче.

Я вхожу к ребенку, который плачет в своей кровати.

Через несколько минут мы слышим стук колес отъезжа¬
ющих повозок. Великие Княжны, возвращаясь к себе, ры¬
дают, проходя мимо дверей комнаты Их Брата...

Суббота, 27 апреля. Возница, который отвозил Импера¬
трицу к первой остановке, приносит записку от Марии Ни¬
колаевны: на дорогах распутица, условия путешествия ужас¬
ны.

Как сможет Государыня перенести это путешествие? Ка¬
кой страх испытываем за Них.

Воскресенье, 28-го апреля. Полковник Кобылинский по¬
лучил телеграмму, извещающую, что все благополучно при¬
были в Тюмень в субботу вечером, в 9 часов с половиною.

В большом зале поместили походную церковь, священ¬
ник сможет служить обедню, так как имеется освященный
Алтарь.

Вечером приходит вторая телеграмма из Тюмени: „Пу¬
тешествуем в хороших условиях. Как здоровье маленького?
Да будет Господь с вами”.

Понедельник, 29 апреля. Дети получили из Тюмени пись¬
мо от Императрицы. Путешествие было утомительное. При

— 298 —

переезде ручьев вода доходила лошадям до брюха. Несколь¬
ко раз ломались колеса.

Среда, 1 мая. Алексей Николаевич встал. Нагорный за¬
нес Его к Его креолу на колесах, Его вывозили на солнце.

Четверг, 2 імая. До сих пор никаких известий — с тех
пор, как Они покинули Тюмень. Где-же Они? Они могли уже
во вторник приехать в Москву.

Пятнипа, 3-го мая. Полковник Кобылинский получил те¬
леграмму, что Путешественники задержаны в Екатеринбурге.
Что произошло?

Суббота, 4 мая. Грустный канун Пасхи. Все подавлены.

Воскресенье, 5 мая. Пасха. До сих пор никаких известий.

Вторник, 7 мая. Дети наконец получили письмо из Ека¬
теринбурга, сообщающее что все здоровы, но ни одного сло¬
ва почему произошла задержка в Екатеринбурге. Сколько
опасений проскальзывает между строк.

Среда, 8-го мая. Офицеры и солдаты нашей охраны, ко¬
торые сопровождали Их Величества, вернулись из Екатерин¬
бурга. Они рассказывают, что поезд Императора, по прибы¬
тии в Екатеринбург, был окружен красногвардейцами, и что
Император, Императрица и Мария Николаевна, заключены
в доме Ипатьева, что князь Долгорукий находится в тюрьме;
и, что они сами были освобождены лишь после двухдневного
ареста.

Суббота, 11 мая. Полковник Кобылинский устранен, и
мы подчинены Тобольскому Совету.

Пятница, 17 мая. Солдаты нашей охраны заменены крас¬
ногвардейцами прибывшиіми с комиссаром Родионовым, ко¬
торый приехал за нами. Генерал Татищев и я считаем нашим
долгом задержать наш отъезд возможно дольше; но Вели¬
кие Княжны стремятся возможно скорее соединиться со сво¬
ими Родителями, и мы не считаем себя вправе противиться
Их страстному желанию.

Суббота, 18-го мая. Всенощная. Священник и инокини
были раздеты донага и обысканы по приказанию комиссара.

Воскресенье 19 мая. (6 мая старого стиля). День рожде¬
ния Государя... Наш отезд назначен на завтра. Комиссар от¬
казался впустить священника, он запретил Великим Княжнам
закрывать их дверь на ночь. В 11 часов с половиною мы по-

299 —

кидаем дом и грузимся на „Русь". Это тот же самый пароход,
который привез Их Величества и нас 8 месяцев тоіму назад.
Баронесса Буксгевден, которой разрешили ехать вместе с
нами, присоединилась к нам. В 5 часов мы покидаем То¬
больск. Комиссар Родионов запирает Алексея Николаевича
в Его каюте вместе с Нагорным. Мы протестуем; — ребенок
болен и доктор должен иметь возможность входа к Нему в
любое время.

Среда, 22 мая. Сегодня утром мы прибыли в Тюмень.
Прибыв 22 мая в Тюімень, мы немедленно были отправлены
под сильнейшим конвоем к специальному поезду, который
должен везти нас в Екатеринбург. В то время, когда я соби¬
рался войти в вагон вместе с моим учеником, я был отстра¬
нен от него и загнан в вагон 4-го класса, который, как и все
прочие вагоны, охранялся часовыми. Ночью мы прибыли в
Екатеринбург, поезд был остановлен вдали от города. Око¬
ло 9 часов утра (23-го мая) появилось несколько извозчи¬
чьих повозок, которые выстроили вдоль поезда, и я увидел
четырех мужчин направлявшихся к вагону детей.

Прошло несколько минут, и мимо окон моего вагона
прошел преданный Алексею Николаевичу Нагорный, неся
маленкого больного на руках; за ними шествовали Великие
Княжны, неся чеімоданы и мелкие предметы. Я хотел выйти,
но часовой грубо отпихнул меня обратно в вагон.

Я вернулся к окну: последней шла Татьяна Николаевна,
неся свою собачку и с трудом волоча тяжелый коричневый
чемодан. Шел дождь и я видел, как Она на каждом шагу
увязала в грязи. Нагорный поспешил к Ней на помощь; он
был грубо отброшен одним из комиссаров... через несколько
минут извозчики тронулись, увозя детей в сторону города.

Как мог я предположить, что мне не суждено более
увидеть Тех, возле которых я провел столько лет! Я был
уверен, что за нами вернутся и что вскоре мы снова будеім
вместе. Между тем проходили часы. Наш поезд был введен
на станцию и я видел, как вели под конвоем ген. Татищева,
графиню Гендрпкову и барышню Шнейдер. Несколько поз¬
же наступила очередь Волкова — лакея Государыни, Харито¬
нова — главного повара, лакея Трупа и маленького Леонида
Седнева — четырнадцатплетнего поваренка.

— 300 —

За исключением Волкова, которому удалось бежать, и
маленького Седнева, которого пощадили, никто из перечис¬
ленных не вышел из рук большевиков.

Мы все ждали. Что происходило? Почеіму не приходил
наш черед быть взятыми? Мы строили всякие предположения,
когда, около 5 часов, комиссар Родионов, который приезжал
за нами в Тобольск, вошел в наш вагон и объявил нам, „что
в нас больше не нуждались” и что „мы свободны”.

„Свободны! Как, нас разлучали с Ними. Тогда все конче¬
но!”

25-го июля 1918 г. Екатеринбург был взят с бою белыми
войсками. На улицах города висели расклееные 20-го июля
сообщения Уральского Областного Комитета извещавшие,
что: „смертный приговор, вынесенный бывшему Царю Нико¬
лаю Романову, был приведен в исполнение в ночь с 16-го
на 17-ое июля, что Царица и Дети были эвакуированы и на¬
ходятся в безопасном месте”. Военное командование выста¬
вило вокруг дома купца Ипатьева часовых. На стенах комна¬
ты подвального этажа этого дома виднелось множество сле¬
дов от пуль и ударов штыкаіми, были и следы от замытых
кровавых пятен. Весь вид комнаты свидетельствовал о том,
что здесь были совершены убийства нескольких людей. В
комнатах верхнего этажа, где помещались Царственные Уз¬
ники, царил хаотический беспорядок. На полу лежали кучки
пепла вынутого из печей. В них было найдено множество по¬
луобуглившихся предметов: зубные щетки, пуговцы, шпиль¬
ки для волос, ручка от щетки из слоновой кости принадле¬
жавшей Государыне с Ее Инициалами „А. Ф.” и т .д.

Верховным Правителем России, адмиралом Алексан¬
дром Васильевичем Колчаком, было отдано распоряжение о
производстве следствия для выяснения судьбы исчезнувшей
Царской Семьи. Ведение следствия первоначально было по¬
ручено члену Екатеринбургского Окружного Суда, Ивану
Александровичу Сергееву. С первых же шагов начатого
расследования Сергеев пришел к заключению, что все Члены
Царской Семьи были убиты, но никаких следов местонахож¬
дения Их Останков не было. В январе 1919-го года армирал
Колчак поручил генералу Дидерихсу привезти ему из Ека¬
теринбурга следственный іматериал и все найденные предме-

— 301 —

ты. Ознакомившись с материалом, адмирал Колчак поручил
дальнейшее ведение следствия следователю по особо важным
делам Омского Окружного Суда, Николаю Алексеевичу
Соколову, назначение которого состоялось 7-го февраля
1919 г. распоряжением министра Старанкевича.

Следствием были допрошены сотни свидетелей, среди
них были и специально оставленные большевиками их аген¬
ты, с целью направлять следствие на ложный путь, что очень
торхмозило его работу. В деле убийства Царской Семьи очень
важными были показания красногвардейцев из охраны „до¬
ма особого назначения” Анатолия Якимова и Филиппа Трое¬
курова, захваченных в плен белыми частями. Первый из них
присутствовал при убийстве, второй, хотя и не присутство¬
вал при этоім, но знал все подробности и обстоятельства
убийства от лиц участвовавших в нем непосредственно. На¬
конец, в феврале 1919 г. в г. Перми был взят в плен один из
главных убийц Царской Семьи - - комиссар Екатеринбург¬
ской „Чрезвычайки” бывший каторжник Павел Медведев,
который хотя и подтвердил все обстоятельства убийства
Царской Семьи, однако утверждал, что ему неизвестно, что
большевики сделали с телами Узников. Тела были найдены
благодаря показаниям крестьян деревни Коптяки. След¬
ствием было обнаружено и множество документов, непосред¬
ственно относившихся к убийству Царской Семьи. Среди
этих документов находились оригиналы требований на сер¬
ную кислоту и бензин, подписанные комиссаром Войковым,
евреем-аптекарем из г. Керчи, и лента телеграммы послан¬
ной Вейсбартом-Белобородовым, из Екатеринбурга в Мос¬
кву, Янкелю Свердлову. Весь собранный Н. А. Соколовым
материал, был им классифицирован, сфотографирован, вы¬
везен за границу. Впоследствии весь этот материал был Со¬
коловым опубликован в его документальной книге „Убий¬
ство Царской Семьи” (Париж, 1921 г.). Из содержания этой
книги выявляется правдивая мрачная картина последних
дней жизни Узников Ипатьевского дома, жуткие подробно¬
сти Их смерти и вся подоплека совершенного большевиками
гнусного преступления. Прологом к нему являются диплома¬
тические переговоры, которые ведутся между советскими
преступным заправилами и германским правительством,

— 302 —

поставившим своей тайной целью, но разгаданой их больше¬
вистскими контрагентами, восстановление в России монар¬
хии в пользу Императора или Наследника Престола, при
условии признания Ими Брест-Литовского договора, заклю¬
ченного Германией с большевиками. По мнению следователя
по особо важным делам А. Н. Соколова, этот план не осуще¬
ствился лишь благодаря сопротивлению Императора Нико¬
лая іі-го категорически отказавшегося от какого-либо ком-
проімисса и ставшего потому жертвой своей непоколебимой
верности России и данному Им ее союзникам слову. В этот
период времени большевики очень считались с Германией,
войска которой заняли почти всю Прибалтику и дошли до
Пскова на севере, в то время, как на юге России они заняли
всю Малороссию, включая Киев, Харьков, и Ростов на Дону
и демаркационная линия между немецкими и советскими
оккупантами проходила по рубежу между тогдашними Чер¬
ниговской и Орловской губерниями.

В половине апреля 1918 г. Янкель Свердлов, председатель
Центрального Исполнительного Комитета в Москве, как бы
уступая требованиям германского посла графа Мирбаха, ко¬
мандирует в Тобольск для перевезения Царской Семьи в
Москву или Петроград комиссара Яковлева. Как показало
следствие, Яковлев встречает, неожиданно для него, сопро¬
тивление Уральского Областного Комитета в Екатеринбурге,
которое он старается преодолеть. Янкель Свердлов, который,
с ведома всей советской головки, ведет двойную игру, при¬
творяется, что он подчиняется требованиям графа Мирбаха,
в действительности же тайно уговаривается с Екатеринбург¬
скими комиссарами воспрепятствовать Царю-Мученику выр¬
ваться из их рук. Об этом свидетельствует тот факт, что од¬
новременно с командировкой в Тобольск комиссара Яковле¬
ва, в Екатеринбурге в спешном порядке выселяется из своего
дома купец Ипатьев, дом этот в два дня обносится крепкой
сплошной изгородью из толщенных досок, высота которой
достигает до верхов окон второго этажа и получает название
„доіма особого назначения”. В эту, заранее приготовленную
для Царственных Узников, тюрьму, 17-30 апреля 1918 г., но
прибытии привезшего Их в Екатеринбург поезда, немедлен¬
но были заточены: Государь, Государыня, Великая Княжна

- 303

Мария Николаевна, доктор Боткин и трое слуг: Анна Деми¬
дова, горничная Государыни; Чемодуров, камердинер Го¬
сударя; и старший Седнев лакей Великих Княжен.

Вначале состав охраны этого дома состоял из случайно
набранных людей, в большинстве случаев бывших солдат.

Состав охраны постоянно менялся. Позже, состав ее со¬
стоял исключительно из распропагандированных большеви¬
ками, рабочих Спстерского завода и фабрики братьев Зло¬
казовых, явившихся добровольно сторожить „Николая Кро¬
вавого". Эта охрана была непосредственно подчинена комис¬
сару Авдееву, коменданту „дома особого назначения". Авдеев,
бывший уголовный преступник-каторжник, был алкоголиком,
подвержденным самым грубым инстннктаім. Его главным еже¬
дневным занятием было изобретательство, совместно со сво¬
ими подчиненными, всё новых издевательств над Мученика¬
ми, отданными во власть этих подлых, низких и грубых су¬
ществ, потерявших человеческий облик. 23-го мая, сейчас же
после своего прибытия в Екатеринбург, Наследник Цесаре¬
вич и Его три Сестры, под конвоем были отправлены в дом
Ипатьева. Соединение всей Семьи, несмотря на тяготевшую
над Их жизнью угрозу и беспросветность Их тягостного по¬
ложения, было последним радостным событием в Их стра¬
дальческой жизни. Через несколько часов в „дом особого
назначения" были приведены: повар Харитонов, старик-лакей
Труп и мальчик Леонид Седнев. Генерал-адъютант Татищев,
графиня Тендрякова, барышня Шнейдер и лакей Государыни
Волков были, непосредственно после своего прибытия в Ека¬
теринбург, отведены в тюрьму.

24-го мая заболевшего Чемодурова отправили в тюрем¬
ную больницу, что чудесно спасло ому жизнь, так как о нем
забыли. Несколько дней спустя в тюрьму были отправлены
— дядька Наследника — матрос Нагорный и старший Седнев,
которые не могли скрыть своего негодования и открыто про¬
тестовали, увидев, как чекисты завладевали маленькой золо¬
той цепочкой с образками, которая висела у изголовья кро¬
вати больного Наследника. Число лиц, желавших разделить
заключение Царской Семьи, ее главным тюремщиком, во вре¬
мя правления Временного Правительства, — тов. Керенским,
уже с самого начала, было ограничено до минимума. После

— 304 —

того, как власть перешла в руки большевиков, под их да¬
влением число это стало быстро уменьшаться: 10 человек
прислуги были уволены из-за недостатка средств еще в То¬
больске. До саімого конца с Царской Семьей оставались лишь
четыре человека: доктор Боткин, Анна Демидова, Харитонов
и Труп. Большой поддержкой для Царской Семьи было при-
суствие доктора Боткина, который прилагал все усилия, что¬
бы защитить Ее Членов от безобразных издевательств и гру¬
бостей тюремщиков и окружал Их своими заботами. В состо-
яни здоровья Наследника, после утомительного переезда,
лишений и волнений, которым постоянно был подвержен
Мальчик, наступило сильное ухудшение, и большую часть дня
Он оставался прикованным к своему ложу. Когда заклю¬
ченных выпускали на прогулку, Государь выносил Сына в
сад.

Царская Семья и слуги обедали вместе с чекистами, ко¬
торые, как и люди охраны, когда им только заблагорассу¬
дится, входили в комнаты Царской Семьи. Большею частью
они бывали пьяными и их грубостям и издевательствам не
было границ.Глубокая, безграничная Вера Царственных Му¬
чеников, Их безропотная покорность воле Божией, незлобли-
вость и смирение давали Им силы твердо переносить все стра¬
дания. Они уже чувствовали себя по той стороне бытия и, с
молитвой в душе и на устах, готовились к своему переходу
в жизнь вечную. Государыня и Великие Княжны, пребывая
в этом чекистском аду, постоянно пели молитвы, вызывая у
своих тюремщиков невольное смущение. Пораженные Их
простотой, мягкостью, человеколюбием и смирением, и эти,
потерявшие человеческий образ, тюремщики были Ими по¬
корены. Их первоначальная озверелость сменилась глубоким
сочувствием к заключенным. Под влиянием Их христианской
твердости и величия Их душ, даже закоренелый преступник-
каторжник Авдеев осознал свое собственное ничтожество и
подлость. „Доім особого назначения” был ничем иным, как
отделением ,,Чеки” — того всемогущего учреждения, на ко¬
тором держалась тогда и продолжает держаться ныне совет¬
ская власть. Екатеринбургская „Чека”, как и всякая другая
„„Чека” в провинции, непосредственно подчинялась главному
.ее правлению — Всероссийской Чрезвычайной Коіммиссии

— 305 —

(В. Ч. К.) находившейся в Москве и подчиненной кровавей-
шему из палачей российского народа, поляку Феликсу Дзер¬
жинскому.

Уральский Областной Совет состоял приблизительно из
30 членов. Председателем его был Белобородов (Вейсбарт).
Президиум его представлял собой Исполнительный Комитет
этого совета, в состав которого входили : председатель-
еврей Вейсбарт (Белобородов) и члены: Шая Голощекин и
Войков-евреи, Сафаров-татарин и Сыромолотов-каторжник.
Наиболее влиятельными членами екатеринбургской „Чеки”
были евреи: Янкель Юровский, Шая Голощекин и Войков;
Авдеев был подчинен нм и другим комиссарам, членам Прези¬
диума „Чека”. Так выглядели большевистские учреждения г.
Екатеринбурга и их представители непосредственно выпол¬
нявшие порученное им советской головкой истребление Цар¬
ской Семьи.

Представители этих учреждений не могли не заметить
наступившей резкой перемены в чувствах тюремщиков но
отношению к Царственным Узникам. Эта перемена стала из¬
вестна и в Москве, вызвав там серьезные опасения. В связи
с этим, Свердлов вызвал в Москву коммиссара Шаю Голощеки-
на. 4-го июля 1918 г. Вейсбарт-Белобородов послал в Москву
Янкелю Свердлову и Шае Голощекину телеграмму следую¬
щего содержания: „Сыромолотов выехал в Москву для ор¬
ганизации дела, согласно указаниям из Центра. Напрасные
опасения. Авдеев отстранен. Мошкин (помощник Авдеева,
примечание мое. И. О.) арестован. На место Авдеева назна¬
чен Юровский. Внутренняя охрана заменена другими. Бело¬
бородов”. В этот день Авдеев и Мошкин были арестованы
комиссарами Янкелем Юровским и его помощником Никули¬
ным. Юровский привел с собой десять человек отборных па¬
лачей Екатеринбургской „Чеки”, которые заняли все вну¬
тренне посты в доме Ипатьева. Смененная ими охрана, со¬
стоявшая из русских рабочих, была переведена в соседний
дом Попова и занимала лишь наружные посты. В это время
план убийства всех Членов Царской Фамилии был оконча¬
тельно разработан Янкелем Свердловым и утвержден Лени¬
ным и другими членами Советского Правительства.

Командированный в Москву, для организации дела со¬
гласно с указаниями из Центра, Сыромолотов, вместе с

•Голощекиным, вернулся в Екатеринбург, привезя с собой
инструкции полученные лично от Свердлова. Одновременно
Юровский начинает разъезжать верхом в окрестностях Ека¬
теринбурга в поисках укромного места, где должно будет
произойти бесследное исчезновение тел Русского Православ¬
ного Царя, Его Семьи и Соузников. Для этого им была облю¬
бована поляна в лесу, вблизи заброшенной шахты, недалеко
ют деревни Коптяки, находящейся в 20 верстах на северо-
запад от г. Екатеринбурга.

В воскресенье, 14-го июля, Царская Семья и Ее Соузники
присуствуют на последнем богослужении, которое совершает
священник о. Иоанн Сторожей, — последний человек из вне,
который видит Царскую Семью еще живой. На другой день,
15-го июля, Юровский отдает распоряжение о переводе
14-тилетнего Леонида Седнева в дом Попова, в котороім по¬
мещается внешняя охрана ,,дома особого назначения”, состо¬
ящая из русских рабочих, подчиненная комиссару-чекисту
Павлу Медведеву, пользовавшемуся полным доверием Янке¬
ля Юровского.

16-го июля, в 7 часов вечера, Юровский отдает Павлу
Медведеву приказ — принести ему 12 револьверов системы
„Наган”, входивших как добавочное вооружение отряда из
русских рабочих. Когда Медведев приносит наганы Юров¬
скому, последний сообщает ему, что сегодня ночью вся Цар¬
ская Семья будет умерщвлена, одновременно он приказывает
Медведеву сообщить об этом — позднее — русской охране.
Около 10 часов вечера Медведев сообщает об этом своим
подчиненным.

Через несколько іминут, по прошествии 12-ти часов но-
ни, Юровский входит в комнаты Царской Семьи и лиц раз¬
деляющих с Ней заключение и приказывает Им одеться, что¬
бы следовать за ним. Как причину он выставляет, будто бы,
происходящее в Екатеринбурге восстание, поясняя при этом,
что в помещении полуподвального этажа дома они будут
находится в большей безопасности. Перед этим Юровский
посещает Наследника Цесаревича и справляется о Его здо¬
ровье. Такое поведение Юровского свидетельствует о том,
как он озабочен, чтобы не вызвать никаких подозрений у
хвоих Жертв, — чтобы убийство Их прошло бы в возможно

— 307 —

наиболее спокойной обстановке. Вскоре все готовы и, захва¬
тив с собой некоторые мелкие вещи и подушки, спускаются
по внутренней лестнице, выходят во двор и оттуда направля¬
ются в комнату подвального этажа. Во главе шествия идут
Юровский и Никулин, за ними следует Государь, который
несет на руках больного Наследника, за Ним следуют: Госу¬
дарыня, Великие Княжны, доктор Боткин, Анна Демидова,.
Харитонов и Труп. Здесь происходит довольно долгая оста¬
новка, во время которой, вышедший Юровский дает послед¬
ние распоряжения убийцам, распределяет между ними Жер¬
твы, при чеім себе он выбирает Государя и Наследника. В
ожидании дальнейших событий, Узники просят, чтобы Им
принесли стулья. Им приносят три стула. Больной Наслед¬
ник, который не может стоять на ногах, садится на стул по¬
середине комнаты. Государь садится влево от Него, доктор
Боткин становится справа от Него, несколько сзади. Госуда¬
рыня садится возле стены — вправо от двери, через которую
Они вошли — недалеко от окна. Сзади нее стоит Великая
Княжна Татьяна Николаевна. В углу комнаты, с той же сто¬
роны, стоит Анна Демидова, в руках она держит две подуш¬
ки. Великие Княжны Ольга, Мария и Анастасия стоят при¬
слонившись к задней стене, справа от Них — в углу, стоят
Харитонов и старик Труп. Ожидание затягивается....

Неожиданно в комнату входит Юровский, в сопровожде¬
нии семи человек, бывших германо-австрийских военноплен¬
ных и трех своих друзей-каторжников, уголовных преступ¬
ников, выпущенных на свободу Керенским, Ермакова, Вагано¬
ва и Медведева — палачей местной „Чрезвычайки”. Юров¬
ский приближается к Государю и говорит: „Ваши хотели
Вас спасти, но им это не удалось, и мы принуждены Вас
убить”. Не расслышав, что сказал Юровский, Государь спра¬
шивает: „Что?” „А, вот, что!”, — отвечает Янкель Юровский
и стреляет одновременно в Государя в упор. Государь падает
убитый наповал. Выстрел Юровского служит сигналом к
общей пальбе. Смерть большинства Узников наступает поч¬
ти мгновенно, но не всех. Лежащий на полу, рядом с Отцом,
Алексей Николаевич ощупывает рукой шинель Отца и из¬
дает стон. Один из палачей ударяет Его ногой в висок, после
чего Юровский приставляет дуло своего револьвера к уху

— 308 —

Наследника и дважды стреляет в него. Анастасия Николаев¬
на только ранена и начинает кричать. Убийцы добивают ее
штыками. Анна Демидова, благодаря подушкам, которыми
она прикрыта, остается невредимой. Она мечется из угла в
угол, пока не падает мертвой под ударами убийц.

После убийства, комиссары снимают с Жертв драгоцен¬
ности, а тела относят и укладывают на грузовик, который
стоит возле ворот — между первой и второй досчатой сте¬
ной окружающей ,,дом особого назначения”. Затем грузовик
направляется, через погруженный в сон город, в сторону ле¬
са; — никакого восстания в городе не происходит. Для предо¬
сторожности, на некотором расстоянии впереди грузовика,
верхом на лошади едет комиссар Ваганов. Недалеко от поля¬
ны, где должно произойти „бесследное” исчезновение остан¬
ков Царской Семьи и Их Соузников, Ваганов замечает дви¬
гающуюся навстречу, по дороге из деревни Коптяков, кре¬
стьянскую телегу. В телеге находится крестьянка, ее сын и
его жена — все из деревни Коптяки; они направляются в
Екатеринбург для продажи наловленной ими рыбы. Подъ¬
ехавший к телеге Ваганов приказывает им немедленно повер¬
нуть и направиться обратно в деревню; под страхом смерти,
он запрещает им оборачиваться и смотреть назад. Чтобы
быть уверенным, что приказание его будет исполнено в точ¬
ности, Ваганов, часть пути сопровождает мчащуюся во весь
опор телегу, скача рядоім с ней. Однако, крестьяне успели
заметить в предутреннем рассвете контуры далекого грузови¬
ка и, по прибытии в деревню, рассказывают о происшествии
своим односельчанам. Заинтересованные рассказом, крестья¬
не отправляются на разведку и натыкаются на цепь часовых
расставленных в лесу.

Между тем, прибывший на поляну грузовик останавли¬
вается, тела выбрасывают и начинают раздевать, при этом
чекисты находят множество драгоценностей, которые Вели¬
кие Княжны носили спрятанными под свошми платьями или
зашитыми в них. Комиссары жадно набрасываются на до¬
бычу и в лихорадочной поспешности роняют некоторые из
них на землю, где они затаптываются ногами. После этого
тела рубят на куски и укладывают на больших кострах, пред¬
варительно полив их бензином. Остатки тел не сгоревших в

— 309 —

огне поливаются серной кислотой. 3 течение грех дней и
ночей чекисты работают над уничтожением Останков их
жертв. По требованиям, подписанным комиссаром Войковым,
следствием установлено, что на поляну было доставлено 175
килограммов серной кислоты и 300 литров бензина. 20-го
июля убийцы уничтожают следы костров, зола и пепеіл вы¬
брасываются в колодезь шахты или рассеиваются вдали от
поляны. Главный эксперт и руководитель по уничтожению
Останков, комиссар Войков, остается совершенной „рабо¬
той” доволен и в восторге восклицает: „Мир никогда не
узнает, что мы с ними сделали!”

Непосредственно после совершения злодеяния, главный
исполнитель его — Янкель Юровский отдает Павлу Медведе¬
ву приказ: „Сохрани наружные посты, а то еще народ вос¬
станет!” Во исполнение этого приказа, в последующие дни
на наружных постах вокруг дома Ипатьева продолжают сто¬
ять часовые, как будто внутри дома ничего не произошло.

Организаторы убийства — члены Советского Правитель¬
ства отдавали себе отчет в том, что совершить это отвра¬
тительное и позорное преступление могут лишь потерявшие
совесть хорошо оплоченные паілачи. Этими палачами оказа¬
лись Янкель Юровский-еврей, ставший им не только наживы
ради, но и по убеждению, Медведев, Никулин, Ермаков и Ва¬
ганов — уголовные преступники из каторжан, выпущенных
на свободу тов. Керенским, и 5 человек бывших военноплен¬
ных австро-венгерской и германской армий, личности кото¬
рых не были в точности установлены. По імнению судебного
следователя Соколова, их иностранные фамилии не указы¬
вали на их латышское происхождение, хотя латыши в то
время представляли наибольший контингент палачей в „чрез¬
вычайках”.

25-го июля 1918 г. пермская газета печатает следующие
официальные сообщения советских палачей: „Постановле¬
ние Црезидиума Уральского Областного Совета Рабочих,
Крестьянских и Красногвардейских Депутатов: Принимая во
внимание, что чехословацкие банды угрожают столице крас¬
ного Урала Екатеринбургу, принимая во внимание, что ко-
ронованый палач может избежать народного суда (только,
что раскрыт заговор белогвардейцев, целью которого было

310 —

похищение всей семьи Романовых), Президиум Областного
Комитета, во исполнение воли народа, решил: бывшего Ца¬
ря Николая Романова, виновного перед народом в бесконеч¬
ных кровавых преступлениях, расстрелять.

Решение Президиума Областного Совета было приведе¬
но в исполнение в ночь с 16-го на 17-ое июля.

Президиум Уральского Областного Совета Рабочих,
Крестьян и Красногвардейцев”.

Решение. Президиум Центрального Исполнительного Ко¬
митета от 18-го июля с. г. Центральный Испольнительный
Коімитет Совета Рабочих, Крестьянских, Красногвардейских
и Рабочих Депутатов, в лице своего председателя, одобряет
действия Президиума Уральского Комитета. Я- Свердлов”.

В этих сообщениях о судьбе остальных Членов Царской
Семьи и их Соузников нет ни одного слова. Казалось, что
концы преступления канули в воду.

Но, вот, приходят крестьяне из деревни — Коптяки,
они заявляют, что в ночь с 16-го на 17-ое июля большевики
расположились вблизи их деревни на просеке лесного уро¬
чища ,, Четыре брата”, что они развели там большой костер
и оставались на просеке в течение нескольких дней. Кре¬
стьяне принесли некоторые предметы, которые они нашли
там — возле заброшенной шахты. Несколько офицеров от¬
правляются в указанное месте и находят там еще и другие
предметы, которые, как и предметы принесенные крестьяна¬
ми, опознаются лицами, близко знавшими Царскую Семью,
как вещи принадлежащие Ей. Одновременно возле шахты
обнаружены следы большого костра. Весной 1919-го года
судебный следователь Соколов, как только растаял снег и
земля обсохла, переносит следствие на просеку урочища
,, Четыре брата”. Каждый дюйм земли осматривается, иссле¬
дуется, земля поляны и шахты просеивается, и следствие
обнаруживает сотни новых предметов, которые опознаются.
Среди этих предметов находят: пряжку от пояса Государя,
остатки Его фуражки, маленькую портативную рамку, в ко¬
торой Государь всегда носил при себе, фотографию Госу¬
дарыни и другие предметы.

Любимые сережки Государыни, одна из которых слома¬
на, куски Ее платья, стекло из Ее очков, опознанное по своей

31 1 —

особой необыкновенной форме и другие предметы.

Пряжка от пояса Наследника, пуговицы и куски Его ши¬
нели и другие предметы.

Большое количество вещей принадлежащих Великим
Княжнам, кусочки Их ожерелий, обуви, пуговиц, крючков,
кнопок и т. д.

Шесть металлических застежек от корсетов (Государыни,
четырех Великих Княжен и Анны Демидовой).

Челюсть доктора Боткина, остатки его очков, пуговцы
его платья.

Кости и куски обугленных костей частично разрушенных
серной кислотой со следами зазубрин от острых предметов
и пиіл, револьверные пули, из числа застрявших в телах и
большое количество расплавленного олова этих пуль. Всего
было найдено 460 вещественных доказательств, начиная с
драгоценностей и кончая трупом собачки наследника „Джой”,
который был вывезен вместе с Останками Мучеников.

Еврей-комиссар Войков ошибался; імир узнал во всех
подробностях, что они с Ними сделали: ночью с 16-го на
17-ое июля 1918 г. они — презренные убийцы возвели на
вершину Голгофы Помазанника Божьего, христианнейшего,
подлинно народного Правителя, мужественного, добрейше¬
го и кроткого сердцем Православного Русского Царя Нико¬
лая П-го Александровича. Бестрепетно взошел Он на ее вер¬
шину, предводительствуя Своей Святой Семье и Велико¬
мученикам Соузникам, неся на своих руках к подножию Тро¬
на Всевышнего своего больного, горячо и нежно любимого
отрока-Сына. На вершине Голгофы простирал к Ним свои ру¬
ки скорбный Христос...

И сбылись неоднократно высказанные Царем-Мучеником
слова: „Я имею больше чем предчувствие — полную уверен¬
ность, что я предопределен ужасным испытаниям И НЕ ПО¬
ЛУЧУ НАГРАДЫ ЗДЕСЬ — НА ЗЕМЛЕ”. Об этих знамена¬
тельных словах Царя-Мученика повествует в своих мемуарах
также и бывший долголетний посол Франции в России, Мо¬
рис Палеолог.

Непоколебимо верным своему долгу Царь-Мученик оста¬
вался на протяжениии всей своей жизни и до последнего
своего издыхания. „Он скорее пожертвует жизнью, чем из-

— 312 —

менит Своему слову”, — свидетельствует о Царе-Мученике
Морис Палеолог.

Царь-Мученик безгранично был предан воле Божией
и всем своим сердцем любил горячо и был предан России.
Даже в трагический момент своего вынужденного отречения
Он дуімал, прежде всего о ней, о российском народе, что бы¬
ло так просто и искренне выражено Им следующими слова¬
ми: „Быть может, нужна искупительная жертва, чтобы спасти
Россию? Я буду этой жертвой. Да совершится воля Господ¬
ня”... „Для России, для ее счастья Я готов отдать и трон, и
жизнь”.

„Государь был одарен замечательными личными каче¬
ствами, -- пишет Жильяр, — Он был воплощением самых
благородных и лучших чувств русской души. Он подчинил¬
ся своей судьбе и покорно принял сверхчеловеческий труд,
порученный Ему Богом. Всеми силами своей души Он любил
свой народ и свое отечество. Особенно горячо любил Госу¬
дарь простонародье и русского крестьянина, к улучшению
жизни которого Государь стремился всей душой. История
отдаст ему должное”.

Но коварные убийцы и, пошедшие с ними рука^об руку,
преступные клеветники, прилагают все усилия к тому, что¬
бы создать свою лживую историю, которая замученноіму ими
Царю должного не отдает. Они — слуги Антихриста — ста¬
раются представить грядущим поколениям Святой Облик
замученного ими Царя в самых мрачных красках. Они, пре¬
ступники против Бога и человечества, погрязшие по горло
в крови русского народа, с присущим им цинизмом, осмели¬
ваются именовать добрейшего, христианнейшего православ¬
ного Русского Царя Николая ІІ-го Александровича „крова¬
вым”.

После совершения ими злодеяния, убийцы в своих лжи¬
вых официальных сообщениях стараются придать этому зло¬
деянию вид некоей законности; — как бы исполнение приго¬
вора некоего суда. Но ни следствия, ни суда над Царем-Му-
чеником назначено не было. Да, если и была бы сделана ими
попытка инсценировки суда, то разве смогли бы эти безбож¬
ные преступники, организовавшие в России, под названием
„Советского Правительства”, интернациональную, рабовла-

— 313 —

дельческую, кровавую диктатуру, представлять собой Пра¬
восудие?

Во имя какого правосудия скрыли они от русского на¬
рода совершенное ими злодейское убийство Мучеников:
больной Царицы Александры Федоровны, тяжело больного
Наследника Алексея Николаевича, не достигшего полных
14-ти лет жизни, Великих Княжен Ольги, Татьяны, Марии и
Анастасии Николаевных, из коих старшей было 22 года, а
младшей — 17 лет, горничной Анны Демидовой, доктора
Евгения Сергеевича Боткина, повара Харитонова и старика
лакея Труппа? Об этом ,, правосудии” красноречиво свиде¬
тельствует зашифрованная телеграмма, посланная 17-го июля
1918-го года Вейсбартом-Белобородовым секретарю Совета
Народных Комиссаров в Кремль — в Москву: ,, Передайте
Свердлову, что все семейство постигла та же участь, что и
главу. Официально семья погибнет при эвакуации. Белобо¬
родов”.

Для полного представления о советском „правосудии”,
необходимо указать на состоявшийся в сентябре 1919 г. в
г. Перми процесс 28 членов партии социал-революционеров,
обвиненных советским правительством в самовольном убий¬
стве Царской Семьи на пути Ее следования в „безопасное
место” (!).

В своих лживых официальных сообщениях, о совершен¬
ном ими гнусном убийстве Царя-Мученика, советские вожди
указывают, что было оно совершено „во исполнение воли
народа”, не указывая при этом имени этого народа. Встает
вопрос: „во исполнение воли какого народа?” Того ли, ко¬
торый боролся с советской властью на полях гражданской
войны и во время бесчисленных восстаний рабочих, крестьян,
матросов и красноармейцев? Или в рядах противосоветских
армий и формирований во время Второй Мировой войны?
Или в рядах тех российских людей, которые поныне ведут
непрекращающуюся пятидесятилетнюю борьбу против меж¬
дународных поработителей их родниы? Или, быть может,
„во исполнение воли” тех 100 миллионов российских людей
безжалостно и жестоко уничтоженных советской властью во
время гражданской войны, во время небывалых в истории
мира искусственно созданных советскими палачами голод-

— 314 —

ных 1921-1922 и 1932-1933 лет, унесших около 30 миллионов
человеческих жертв; во время принудительной коллективи¬
зации, на стройках, в концентрационных и принудительного
труда лагерях, во время завоевательных войн, в застенках
„Чеки”, НКВД, МВД и МГБ? Или „во исполнении воли” тех
русских людей, о которых Пьер Жильяр повествует в своей
книге следующими словами: „Мне часто приходилось видеть
людей, встречавшихся на пути нашего шествия в Церковь
или обратно, которые, при виде Царской Семьи, крестились
и становились на колени. В подавляющем своем большинстве
жители города Тобольска были глубоко преданы Царской
Семье, и наши охранники должны были принимать решитель¬
ные меры против людей, останавливавшихся под окнами на¬
шего доіма, снимавших шапки и крестившихся, проходя мимо
него. Или, быть может, это убийство было совершенно „во
исполнение воли” крестьян-белоруссов, Гродненской губер¬
нии, отданной большевиками Польше, по Рижскому Договору,
которых я имел возможность видеть ежегодно на,
непопулярных у польских властей панихидах по убиенной
Царской Семье, вплоть до занятия этой части Польши боль¬
шевиками в 1939-ом году? Как сейчас, вижу эту крестьян¬
скую массу, тесно наполняющую внутренность монументаль¬
ного храма, вмещающего около 1000 человек и весь обшир¬
ный двор вокруг него, стоящую на коленях, усердно моля¬
щуюся и рыдающую, пришедшую на панихиду, без всякого
особого приглашения, а по влечению своего сердца из дере¬
вень, отдаленных даже до 20 километров. Было ли это, во¬
пиющее к Богу, преступление совершенно „во исполнение
воли” населения казачьих областей, южно-русских и поволж¬
ских губерний и Сибири, которое, несмотря на грозящую
ему „высшую меру наказания”, прятало портреты Царствен¬
ных Мучеников и, с ириходоім частей Белой Армии, обратно
вешало их в красном углу — под образами? Нет! История,
со всей очевидностью свидетельствует о тоім, что убийства
Царской Семьи, Членов Императорской Фамилии и Их слуг,
обоего пола, были совершены... вопреки воли российского на¬
рода.

Втайне задуманный интернациональной волей, заранее
разработанный ею до мельчайших подробностей, план убий-

— 315 —

ства, тщательная подготовка к его выполнению, хладнокров¬
ная, беспощадная расправа убийц с жертвами, дикая жесто¬
кость, которой она сопровождалась, в своей совокупности,
со всей очевидностью свидетельствует о том, что убийство
это, совершенное в подвале Ипатьевского дома, было актом
жгучей мести Помазаннику Божьему — Христианнейшему Пра¬
вославному Царю, Его Благоверной Христианнейшей Семье и
всему I Іравославноіму Русскому Царству, со стороны фанати-
ков-изуверов.

Тайна которой убийство было окутано, ме,ры предосто¬
рожности, которые были убийцами предприняты, тщатель¬
ное скрытие ими следов своего преступления, уничтожение
Останков Жертв и лживые сообщения убийц, непреложно
свидетельствуют о том, что это потрясающее, ужасное, вопи¬
ющее к Богу преступление было совершено в строгой тайне
от русского народа, и, что именно он — русский народ, не
должен был об этом знать.

Часть 2-ая.

ГОСУДАРЬ-ХРИСТИАНИН

Ибо для меня жизнь — Христос и смерть
приобретение.

(Ап. Павел: Послание к Филиппийцам,
гл. 1, стих 21).

Эти слова Св. Апостола целиком относятся и к Правед¬
ному Русскому Царю-Мученику Николаю 2-ому. Душа Его
была захвачена мистицизмом; — в ней жил Бог. Отсюда про¬
исходила Его глубокая убежденность в своем священном приз¬
вании к правлению Царствоім, вверенным Его попечению, как
Помазаннику Божьему, самым Богом. Отсюда происходила
Его пламенная вера в Бога и Его непоколебимая преданность
Христу-Сиасителю и Его заповедям. Из Его насыщенной Све¬
том Христовым души проистекали все ее качества: любовь
к Богу, человеколюбие, смирение, простота, незлобливость,
чувство долга.

Об усердии и пламенности молитвы Царя-Мученика рас¬
сказывал мне, тогда еще отроку, духовник и друг трех по¬
колений нашей семьи, замечательный по своим духовным ка-

— 316 —

нествам и строгой, праведной жизни, старец-мнтрофоный
протоиерей отец Наум Мезецкий, бывший с начала этого
столетия вплоть до эвакуации Варшавы в 1915 году, настоя¬
телем церкви в летнем дворце в Лазенках. Помню, как, однаж¬
ды, после исповеди, когда мы остались с ним в церкви двор¬
ца лишь вдвоем, указывая мне на коврики лежавшие на по¬
лу, о. Наум сказал: „Вот, здесь, на этом месте, стоя на коле¬
нях, молились Государь Император и Государыня Императри¬
ца. Они молились так ревностно, так проникновенно, что,
глядя на Них, мне казалось, что души Их, оставив всякое
земное попечение, вознеслись туда - одновременно он под¬
нял руку вверх - на небо. О, если бы Господь, даіл бы и те¬
бе такую силу веры! И, вот, смотри! Эту мою — недостойного
иерея руку, смиренно целовал Самодержец всея России; при
этих словах о. Наум простер вперед свою руку, показывая
ее мне. Позднее — в 1930-х годах, тоже самое рассказывал
мне член Варшавско-Холмской Духовной Консистории Пра¬
вославной Церкви в Польше — протоиерей о. Александр Суб¬
ботин. Православный Русский Царь-Самодержец целовал ру¬
ку каждому священнику; в этоім сказывалось и Его смирение
и Его уважение к сану священнослужителя.

ч*

Государь молился и за своих врагов и прощал им обиды.
Об этом имеются записи Пьера Жиільяра: „ІЗ-го апреля,
Страстная Пятница. Вечером вся Семья исповедуется. Суббо¬
та, 14-го апреля. В 9 часов 30 м. утра обедня и Святое При¬
частие. Вечером, в 11 часов с половиной, все собираются в
церкви к Заутрене. Полковник Коровнченко, комендант охра¬
ны и личный друг Керенского, и три офицера охраны также
присутствуют. Служба длится до 2-х часов, все направляются
в библиотеку для обмена пасхальными поздравлениями. Им¬
ператор, по русскому обычаю, целует всех присуствующих, в
том числе коменданта дворца и офицера охраны караула, ко¬
торый при нем остался. Эти два человека не могут совладать
с волнениеім, которое в них вызывает этот чистосердечный
поступок. Воскресенье, 15-го апреля. Пасха. Мы с Алексеем
Николаевичем первый раз выходим на террасу перед двор¬
цом. Чудный весенний день. Вечером в 7 часов богослужение
наверху, в апартаментах детей. Нас около 15 человек. Я за¬
мечаю, что Государь усердно крестится в то время, когда

— - 317 — -

священник читает молитву с поминовением Временного Пра¬
вительства”.

В Бозе почивший благочестивый и всесторонне высоко¬
образованный Блаженный Мит,рополит Антоний (Храповиц¬
кий) — основатель Русской Церкви Заграницей, был одним
из немногих современников Царя-Мученика, хорошо Его по¬
нимавших и отдававших Ему должное. В своем слове, ска¬
занном иім в житомирском кафедральном соборе 21-го октя¬
бря 1905 г., через четыре дня после Манифеста 17-го октя¬
бря, установившего народное представительство и в обла¬
сти государственного управления России, Владыка Антоний
в следующих словах охарактеризовал Государя и тогдаш¬
нее моральное и политическое состояние русских людей:
,, Сегодня окончился одиннадцатый год царствования нашего
монарха, и настает двенадцатый год с несколько изменившими¬
ся условями, обозначенными в последнем манифесте. Огляни¬
тесь же, русские люди, на сей закончившийся первый период
царствования нашего Государя, оглянитесь на себя насколько*
вы за это время оправдали данную вами перед Крестом и Еван¬
гелием присягу, и ныне, когда густая тьма бессовестной лжи
и разнузданного себялюбия обложила небосклон нашей жиз¬
ни, воззрите мысленно на Того, Кому так мало вы подражае¬
те в добродетели и Кому столь неблагодарными оказались
многие. Наш Государь вступил на отеческий престол в юном
возрасте, но оказался мудр перед искушением власти. Боль¬
шею частью цари и другие высокие начальники, достигая
власти, стараются о том, чтобы сразу выдвинуть перед гла¬
зами всех свою личность в противовес личности предшествен¬
ника, чтобы показать ожидаемые преимущества своега
управления сравнительно с предшественником... Подобные
приемы действий особенно свойственны Государям моло¬
дым, как это было при первых царствованиях в народе би¬
блейском. Не так, совсем не так поступил наш, тогда еще
юный Государь, сделавшись властителем всличейшего в мире
царства. Он обещал следовать во всем примеру и указанию
своего в Бозе почившего родителя и постоянно ссылался на
его авторитет. Он сохранил при себе его советников и не
только не старался о том, чтобы выдвигать самолюбие, свою
личность, но, напротив постоянно смирялся пред своим Оте-

318

Их И, В. Государь Император и Государыня Императрица

чеством, исловедывая свою сердечную привязанность к ста¬
ринной Москве и первый из Русских Императоров не усрамил-
ся распространять свои изображения в стариной одежде.

Смирение это первая заповедь Евангелия, это первая
ступень из десяти блаженств, через которые открывается
нам Господень рай, — сколь редкая, сколь ценная эта добро¬
детель в наш горделивый, изолгавшийся век. И если мы спра¬
ведливо ценим ее так высоко среди простых смертных, то
как она вожделенна в могущественнейшем Императоре. Учись
же, русский народ, у своего Царя этой великой мудрости
быть смиренным... Как же сохранить в себе дух смиреному-
дрия? Как сохранил его в себе наш Государь? Хранить такой

— 319

дух может лишь тот, кто боится Бога, кто всем сердцем ве¬
рит во Христа, кто благоговеет перед святыми угодниками,-
И сему учитесь у своего Царя, русские люди.

Наш Государь начал царствовать в сегодняшний день
21-го октября, причастившись в храме Св. Таинств Тела и
Крови Христовых. Вторично причастился Он Божественных
Таинств через три недели, в день своего бракосочетания.
Сие необычно зеімным царям, кото)рые, хотя и стараются
всегда показать, что они не чужды веры, весьма опасаются,
прослыть слишком благочестивыми... Такая раздвоенность
совершенно чужда нашему Монарху: Слава Божия являлась
главным направляющим началом Его деятельности. Ревнуя
о прославлении святых угодников с тем же бескорыстным,
упованием, с каким относится к ним народное сердце, Он с*
радостью разрешил открытие мощей св. Феодосия Черни¬
говского в год своей коронации, а затем приложил
страния к тому, чтобы провозглашена была Церко¬
вью святость другого угодника Божия — нреп. Серафи¬
ма Саровского. Но и на сем не успокоилось сердце Ца¬
рево: оно повлекло Его с Царицей Супругой и Царицей Ма¬
терью в далекую Саровскую пустынь и побудило Его соб-
ственныіми руками поднять священный гроб Чудотворца и-
вместе со своим народом, собравшимся сюда, в количестве
трехсот тысяч, проливать слезы умиления, открывать свою
совесть духовнику и причащаться Св. Таинств у одной чаши
с простолюдином.

Слышал ли ты что-либо подобное, о русский народ, за
последнее столетие и более? Часто ли встречал такую силу
веры среди людей знатных и богатых и укажешь ли мне во
всей вселенной нечто подобное в жизни царей, именующих
себя христианскими? Учись же у своего Царя вере, умилению
и молитве. Искреннее благочестие остается не полным, если
не украшается любовью и состраданием к ближним. И сию
любовь наш Государь проявил в первые же месяцы по сво¬
ем воцарении, когда, по примеру всероссийского праведника
отца Иоанна Кронштадтского, начал повсюду учреждать
дома трудолюбия для бедных, ибо в этоім нуждается город¬
ская беднота'’.

— 320 —

В 1914 г., при прославлении праведного Симеона Вер¬
хотурского, п(рот. отец Иоанн Сторожев, совершивший Ы4
июля 1918 г. последнюю обедницу и преподавший Царствен¬
ным Мученикам последнее в Их жизни пастырское благо¬
словение, в следующих словах описал присуствовавшим бла¬
гочестие Царя-Мученика: „Какое, братие, великое, какое
неизъяснимое утешение знать и видеть, что Державный
Вождь Народа Русского, коему вверены Богом судьбы оте¬
чества нашего, в основу всего в своем царстве полагает, не
иное что, как благочестие, самолично подавая пример глу¬
бокого, чисто древле-русского благочестия, любви к благо¬
лепию служб церковных, почитания святынь русских, заботы
и усердия к прославлению памяти великих подвижников свя¬
той благоугодной жизни”.

19-го июня 1949 г. в храме-памятнике, сооруженном в г.
Брюсселе для увековечения памяти Царя-Мученика Николая
2-го, выдающийся святитель Русской Православной Церкви
и Её Первоиерарх За Рубежом — в Бозе почивший Блажен¬
ный Митрополит Анастасий, инок аскетического образа жиз¬
ни, молитвенник пламенный за русский народ, всесторонне
образованный и обладавший большой эрудицией, в своеім
прекрасном по содержанию и по форме слове, в следующих
словах описал евангельские добродетели убиенного Госуда¬
ря: „Это был подлинно Царь Православный, в котором во¬
плотились многие евангельские добродетели и прежде всего
те, за которые ублажает Христос Спаситель своих последо¬
вателей в Нагорной проповеди.

Во главе их поставлена нищета духовная, т. е. смирение
сердца, которым наш самодержавный Царь обладал в такой
степени, как никто другой из венценосцев. Она возносит Его
на высоту и делает Его достойным уже не земного, а вечно¬
го Царства Небесного. Родившись в день ветхозаветного
страдальца Иова, Государь должен был испить чашу тяжких,
горьких страданий. Они проходят через всё Его царствование
и достигают высшего предела в конце Его жизни.

Он плакал горькими незримыми слезами не столько о
своей участи и несчастной судьбе своей Семьи, сколько о не¬
понимании Его лучших благородных стремлений и особенно
об ослеплении своего народа, отрекшегося от своего Царя,
от своей истории и частью от самой своей веры.

— 321 —

Он не нашел уже утешения на земле, как некогда Иов и
за то обретает его сторицею в блаженном Царстве Христо-
воім.

Кротость Его смиренного сердца известна всем, и если
кроткие наследят землю, то и Он унаследует землю благих и
посажен будет на престоле, который не поколеблемся вовеки.

Его возвышенная душа никогда не переставала алкать и
жаждать правды, за которую Он положил душу свою и Он
насытится ею там, где правда будет царствовать вовеки.

Милосердие — сердце милующее, готовое обнять всех,
-—это лучшее украшение імонархов, составляют самую
сердцевину Его души. Через эту добродетель Он сам обре¬
тает помилование у Бога. Чистота сердца, которую Он хра¬
нил до последнего издыхания, сделает Его достойным от¬
крытыми очами взирать на славу Божию, а любовь и мир,
какие Он распространял вокруг себя, как духовный воздух,
и к которым Он призвал все народы тотчас же по вступле¬
нии на царство, — приобщают Его к сонму истинных сынов
Божиих, наряду с прочими миротворцами.

Наконец, кто больше Его претерпел незаслуженных по¬
ношений, гонений, унижений, клеветы и поруганий, постиг¬
ших Его только за то, что Он хотел быть христианоім не
по имени только, но и в самой жизни показать себя испол¬
нителем заповедей Христовых, положенных Им в самое ос¬
нование своего царствования. Тернии клеветы и лживых
обвинений сплетаются в скорбный венец вокруг Его чела
даже теперь, когда Он отошел от этого мира и предстал на
суд Божий. Но чем больше суждено было Ему пострадать
за правду в этом мире, тем большая награда ожидает Его в
грядущей жизни”...

,,... Когда гнев Божий возгремел над Русскою Землею и
власть тьмы водворилась в Ней, дыша неистовою злобой
против всего, что пыталось стать на её пути, тогда лучшие
русские люди принесли себя в жертву во искупление Оте¬
чества. Господь потребовал прежде всего такой жертвы от
Государя, как первого сына и верховного вождя России —
и Он безропотно принес ее вместе со всею своею семьею,
которую справедливо можно назвать его „домашнею церко¬
вью”. Государь мужественно взошел на свою Голгофу и в

— 322 —

кроткой покорности воле Божией вкусил мученическую
смерть, оставив после себя в наследие ничем не омраченное
монархическое начало, как драгоценный залог, полученный
Им от своих Царственных Предков...”

Протопресвитер отец М. Польский в своей книге „Новые
Мученики Российские” пишет: „Государь был умучен от ма¬
ловерного, неверного и отступнического общества русских
людей, ставших чуждыми принципам Святой Руси, умучен,
как хранитель этих принципов. Он умучен, как слуга Божий,
ограниченный в своей воле и власти только законом Божиим,
законом правды и любви, которым и служил до смерти. За
верность своей присяге, клятвенному обещанию, данному
при восшествии на престол. За веру в святость своего іми-
ропомазания на царство и в свою ответственность перед Бо¬
гом. За благочестие и за свидетельство Христовой Истины
своей жизнью, благодаря чему Он стал чужд окружавшему
Его развращенному обществу. За правду русской жизни и
культуры, дух которой в Православии....”

Только под влиянием горячих и непреклонных убежде¬
ний Царя-Мученика, Его невеста-лютеранка согласилась при¬
общиться к Св. Православию. Только познав в глубинах ду¬
ши своего Супруга источник пламенной веры и горячей люб¬
ви к своему народу и под влиянием их, немецкая принцеса
превращается в пламенную исповедницу Св. Православия, в
ту, любящую русский народ и преданную ему до самозаб¬
вения, подлинно-русскую Царицу Александру Федоровну,
какой знали Её все близко стоявшие к ней люди, и о чем
так ярко свидетельствует Ее неутомимая широкая благо¬
творительная и милосердная деятельность на протяжении
всей Ее многострадальной жизни и письма из Тобольска,
проникнутые горячей верой, покорностью воле Божией и
всепрощающей любовью к русскому народу. Вот, о чеім пи¬
шет в них Царица Мученица: „Чем больше здесь страдания,
тем ярче будет на том светлом берегу, где так много дорогих
нас ждут” (21 окт. 1917 г.)”.

„Дух у всех семи бодр. Господь так близок, чувствуешь
Его поддержку, удивляешься часто, что переносишь вещи и
разлуки, которые раньше убили бы. Мирно на душе, хотя
страдаешь сильно за Родину” (9 дек.).

— 323 —

„Не надо так мрачно смотреть — голову наверх — бо¬
дрее всем в глаза смотреть. — Никогда надежду не терять —
непоколебимо верить, что пройдет этот кошмар” — „Какая
я старая, но чувствую себя матерью этой страны и страдаю,
как за своего ребенка и люблю мою родину, несмотря на все
ужасы и согрешения. Ты знаешь, что нельзя вырвать из мо¬
его сердиа и Россию тоже, несмотря на черную неблагодар¬
ность к Государю, которая разрывает мое сердце но ведь
это не вся страна. Болезнь, после которой она окрепнет. Гос¬
поди, амилуйся и спаси Россию”. (10 дек.).

„Ведь очень согрешили мы все, что так Отец Небесный
наказывает своих детей. Но я твердо, непоколебимо верю,
что Он все спасет, Он один это может. Странность в русском
характере — человек скоро делается гадким, плохим, же¬
стоким, безрассудным, но и одинаково быстро он может
стать другим; это называется бесхарактерность” (9 янв.
1918 г.).

...Но что время? Ничего, жизнь — суета, все готовим¬
ся в царство небесное. Тогда ничего страшного нет. Все мож¬
но у человека отнять, но душу никто не может, хотя диавол
человека стережет на каждом шагу, хитрый он, но мы долж¬
ны крепко бороться против него: он лучше нас знает наши
слабости и пользуется этим. Но наше дело быть на страже,
не спать, а воевать. Вся жизнь — борьба, а то не было бы
подвига и награды. Ведь все испытания, Им посланные, по¬
пущение — все к лучшеіму; везде видишь Его руку. Делают
люди тебе зло. А ты принимай без ропота: Он и пошлет ан¬
гела-хранителя, утешителя своего. Никогда мы не одни,
Он — Вездесущий, Всезнающий, Сама любовь. Как Ему не
верить” (2-15 марта 1918 г.).

„Отбросим старого Адама, облечемся в ризу света,
отряхнем мирскую пыль и приготовимся к встрече небесно¬
го жениха. Он вечно страдает за нас и с нами и через нас:
как Он и нам подает руку помощи, то и мы поделим с Ним,
перенося без ропота все страдания, Богом нам ниспослан¬
ные. Зачеім нам не страдать, раз Он невинный, безгрешный
вольно страдал. Искупаем мы все наши столетние грехи, от¬
мываем в крови пятна, загрязнившие наши души” (13-26
марта).

— 324 —

„Когда совсем затоптаны ногами, тогда Он Родину поды¬
мет. Не знаю как, но горячо этому верю. И будем непрестан¬
но за Родину молиться. Господь Иисус Христос, помилуй
меня, грешную, и спаси Россию” (19 марта).

„Атмосфера электрическая кругом, чувствуется гроза,
но Господь милостив и охранит от всякого зла”

„Хотя гроза приближается — на душе мирно — всё по
воле Божией. Он всё к лучшему делает. Только на Него упо¬
вать. Слава Ему, что маленькому (Наследнику, прим. мое.
Н. О.) легче”. (8-21 апреля 1918 г.).

„Святая Русь, во всей ее духовной силе и красоте, выя¬
вляется в замечательных строках Той, которая подвергалась
такой клевете и поношению, даже некоторыми членами им¬
ператорского дома, пренебрегшими нарочитой присягой ими
даваемой, — - пишеУг Н. Д. Тальберг — в своей книге „Святая
Русь”. — Пламенной верой, силой древнего христианства,
величием благороднейшей души преисполнены письма узни¬
цы революционеров, Царицы Александры Федоровны”.

Генерал М. К. Дидерихс рассказывает, как, после занятия
Екатеринбурга белыми войсками, в каретнике во дворе до¬
ма Ипатьева был обнаружен перерытый убийцами --сундук с
книгами Царской Семьи. В одной из английских книг при¬
надлежавших Великой Княжне Ольге Николаевне было об¬
наружено, записанное рукой Царицы-Мученицы следующее
стихотворение, которое по предположению ген. Дидерихса
было сочинено тоже Ею:

„Молитва”.

Пошли нам, Господи, терпенья
В годину буйных, мрачных дней
Сносить народное гоненье
И пытки наших палачей.

Дай крепость нам, о Боже правый,
Злодейства ближнего прощать
И крест тяжелый и кровавый
С Твоею кротостью встречать.

И в дни мятежного волненья,
Когда ограбят нас враги,

Терпеть позор и оскорбленья,
Христос Спаситель, помоги.
Владыка мира, Бог всесильный,
Благослови молитвой нас

— 325 —

И дай покой душе смиренной
В невыносимый страшный час.

И у предверия могилы
Вдохни в уста Твоих рабов —

Нечеловеческие силы
Молиться кротко за врагов”.

О доброте души и человеколюбии Царя-Мученика имеет¬
ся много свидетельств, и перечислить их все невозможно. Но
некоторые из них нельзя не привести. В своей книге „Отече¬
ственная быль” Н. Д. Тальберг передает в следующих сло¬
вах рассказанное ему генералом П. П. Орловым: „Будучи, как
флигель-адъютант, на дежурстве во дворце в Царском Селе
или в Петргофе (точно не помню), он, в поздний час, вынуж¬
ден был принять молодую женщину, упорно настаивавшую
на свидании с ним. Волнуясь, сквозь слезы, она сообщила
ему, что через несколько часов предстоит казнь ее жениха,
которого судил военный суд вместе с несколькими револю-
ционераіми. По ее словам, молодой человек только случайно
оказался связанным с группой террористов и ни в чем не ви¬
новат. Она умоляла испросить у Государя повеление о при¬
остановке его казни. Орлов знал, что Государь удалился уже
в спальню и, возможно спит. Все же искренность ее горячей
мольбы побудила Орлова постараться исполнить ее прось¬
бу. Спрошенный им камердинер ответил, что Государь ло¬
жится спать. Орлов просил осведомить Царя о необходимо¬
сти сделать Ему доклад по неотложному делу. Через корот¬
кое время Государь вышел в домашнем костюме и спросил:
„Что случилось, Орлов?” Выслушав доклад, Он поблагода¬
рил Орлова, не побоявшегося побеспокоить Его по такому
важному делу и приказал передать немедленно по телефону
коменданту Петропавловской крепости Высочайшее повеле¬
ние о приостановке казни імолодого человека. На следующий
день Государь отдал распоряжение выяснить обстоятельно
степень виновности последнего. Обнаружена была в отноше¬
нии его судебная ошибка. Он был освобожден, и через год
Орлов случайно встретил в Крыму счастливую супружескую
пару”. Этот эпизод тоже передает в своей книге ,, Николай
и Александра” американский писатель Роберт К. Месси,
добавляя к рассказанному Н. Д. Тальбертом подробности о
том, что молодая женщина, узнав об исполнении ее прось-

— 326 —

Смерть Сусанина за Царя

бы Государем, в порыве благодарности и радости сказала,
что она всю свою жизнь будет ежедневно молиться за Него.
На другой день утром Орлов рассказал об этом Гос}тдарю,
который, выслушав Орлова, сказал ему: ,,Я Вам очень бла¬
годарен, Орлов, так как своим вчерашним докладом Вы сде¬
лали счастливыми двух людей: „ее и меня”.

В октябре 1915 г. Государь, в сопровождении Наследни¬
ка, начал объезд фронта. В следующих словах П. Жильяр, не¬
изменно сопровождавший своего Ученика, описывает свои
переживания и виденное кгі на одном из участков этого
Фронта, ,,24-го окт., - — пишет Жильяр, — мы отправились
на фронт. На следующий день мы прибыли в Еердичев, где
к нашему поезду присоединился командующий войсками
юго-западного фронта — ген.-адъютант Н. И. Иванов. Через
несколько часов мы прибыли в Ровно, где находился Штаб
ген. -адъютанта Брусилова. Мы тотчас же сели в автомоби¬
ли, так как нам нужно было сделать более 20 километров.

— 327 —

Эскадрилья аэропланов сопровождала нас до места смотра.
Государь и Наследник обошли фронт всех частей. После
этого, Государь вызвал из строя офицеров и солдат предста¬
вленных к знакам отличия св. Георгия и собственноручно
приколол им таковые. Когда смотр и награждение окончи¬
лись, наступила ночь. Узнав на обратном пути от ген. Ива¬
нова, что недалеко от этого места находился перевязочный
пункт, Государь тотчас же решил его навестить. Мы напра¬
вились в густой лес и вскоре заметили маленькую постройку
слабо освещенную факелами. Государь, в сопровождении На¬
следника, вошел в дом, обошел каждого раненого и с прису¬
щей Ему добротой, вступал в разговор не минуя никого.
Его неожиданный приезд в столь поздний час в непосред¬
ственную близость к фронту вызвал удивление, которое отра¬
жалось на лицах солдат. Один из солдат, который только
что пришел в себя после перевязки, своей единственной ру¬
кой начал ощупывать одежду Царя, чтобы убедиться, что
возле него действительно находился Царь, а не призрак”.

В своей книге „Светлой памяти Императора Великому¬
ченика Николая 2-го” (Париж 1933 г.) флигель-адъютант
В. В. Свечин, со времени еще совместной службы с Госуда¬
рем, в Л.-Гв. Преображенском Полку хорошо и близко Его
знавший, описывает посещение Царем-Мучеником лазаретов
в Москве, куда Государь прибыл по дороге в Петроград,
после посещения Кавказского фронта, где Он приветствовал
доблестные войска, только что одержавшие блестящую по¬
беду над турками при Саракамыше. Сопровождавший Госу¬
даря при Его посещениях лазаретов В. В. Свечин сообщает:
„Сопровождая, таким образом, Его Величество в Его поезд¬
ках по лазаретам, я имел неоднократно случай наблюдать,
какое глубокое впечатление производил на Него вид тяже¬
ло раненых, ампутированных, ослепших и изуродованных,
еще так недавно вполне здоровых людей, принесенных в
жертву Молоху войны, столь всегда противной сердцу Госу¬
даря.

Впечатление это бывало настолько сильно, что, несмо¬
тря на присущие Государю выдержку и самообладание, Он
иногда не был в силах скрыть своего душевного волнения.

И надо было видеть Его глаза, когда, переходя от койки
к койке, Он склонялся над несчастными страдальцами и за-

— 328 —

ботливо расспрашивал о их ранениях и сражениях, где они
были ранены, интересовался какой они части, какой губернии,
есть ли семья и т. д.

Я, который знал Его глаза и столько лет уже ими посто¬
янно любовался и, казалось, вполне их изучил, я, всякий раз
в лазаретах, поражался их новой скорбной красотой.

Не могу выразить словами сколько было в них состра¬
дания и любви к ближнему.

Всегда прекрасные, но обыкновенно не легко проница¬
емые, они были, в это жестокое время, истинным отражением
Его благочестивой христианской души и в них не трудно бы¬
ло разглядеть какие сокровенные струны затронула навязан¬
ная Ему ужасная война и понять какой искренней и великой
печалью звучали эти невидимые струны...

В день своего отбытия в Петроград, Государь Импера¬
тор повелат мне остаться еще несколько дней в Москве, да¬
бы объехать неосмотренные лазареты и, в первую голову,
побывать в том, который Его Величество посетил перед са¬
мым отъездом.

— Мне пришлось сейчас торопиться, сказал Государь,
и Я опасаюсь как бы кого не обидел, обойдя тяжело раненых
и наградив, случайно, менее достойных... Поезжайте и про¬
верьте и, если такие случаи обнаружите, то исправьте мой
грех и обласкайте, от Моего имени, обойденных. —

Эти простые слова русского Императора, запечатлев¬
шиеся в моем сердце, как решительно рассеивают они воз¬
веденную врагами и недоброжелателями на Него клевету о
присущем Ему, будто бы, бессердечье и безразличном отно¬
шении к участи и страданиям Своих подданных!

Далее флигель-адъютант В. В. Свечин рассказывает, как
он обнаружил одного такого „обойденного” Государем сол¬
дата.

„Подойдя к контуженному, — рассказывает В. В. Свечин,
я увидел одно из тех хороших, открытых, привлекательных
простонародных лиц, которые особенно часто встречаются
среди жителей Полтавской, Черниговской и других малорос¬
сийских губерний, всегда дававших прекрасных солдат.

Он был бледен, как полотно его рубашки, и худ до чрез¬
вычайности; впавшие глаза казались погасшими, губы были
совершенно белы.

— 329 —

Несчастный был контужен в спинной хребет и страдал не¬
вероятно. По мнению врача — на выздоровление он имел
очень імало шансов...”

Фамилия этого солдата была Сиволенко. Далее В. В.
Свечин повествует о том, как он наградил Сиволенку и ка¬
кой между ними произошел по этому поводу разговор:

..Глубоко расстроганный таким невероятным смирением, я
приколол к его рубахе Георгиевскую медаль и сказал, что
передаю ему, от имени Государя Императора, особо сердеч¬
ное спасибо за службу и за тот геройский дух, который
он сохранил среди страданий.

...Покорнейше благодарю, Ваше Высокоблагородие,
— начал он, но засим, видимо от волнения и под влиянием
сильных болей, забывая обычные уставные формулы, он про¬
должал, пересыпая русскую речь малороссийскими словаіми,
просто, душевно, — премного благодарны Государю Импе¬
ратору за Их милость... Нам тут хорошо — уход, что за гос¬
подами... А Они, Государь-то, и так нас наградили, що нас
грешных посетили... Ваше Высокоблагородие, - продолжал
он, все более и более волнуясь, — у Государя такие глаза,
що в жисть не бачпл — до смерти не забуду. Люди говорили,
що Ему до нас дила нет... Теперь я знаю — то злодеи, ху¬
же неімца - - всё брешут... Уж мене теперь сего не скажут...
Коли Бог даст, выдужаю — убью всякого, хто скажет що
такое подобное...

— Я видел Его глаза и знаю теперь правду. В них слезы
были, вот те Христос, сам видел. Сказать — не поверят: Царь,
Император Рассийский, да плаче... Смотрил на нас искале¬
ченных и плакал... Знать жалел. Видно правду в полку учили,
когда сказывали, що мы для Него, як дити. Как есть отец по
детям и плаче...

— Ваше Высокоблагородие, — помирать буду, не за¬
буду Его плаз...”

Вернувшись в Петроград, В. В. Свечин сделал доклад Го¬
сударю, но, зная о скромности Государя, о Его нелюбви об¬
наруживать свои душевные переживания, Свечин о сказан¬
ном С иво лейкой о глазах Государя и виденпыім нм Его сле¬
зах умолчал.

— 330 —

„...По повелению Государя, престарелым родителям ге-
роя-страдальца было послано в деревню денежное пособие.

Кроме того, Начальнику Московского Военного Округа
было указано периодически сообщать о состоянии его здо¬
ровья Военно-Походной Канцелярии, для доклада Его Вели¬
честву.

Два с небольшим месяца спустя, на одном из моих де¬
журств, Государь, как только меня увидел, сказал:

„Вчера я получил известие о смерти Сиволеики. Коман¬
дующий войсками доносит, что он, последнее время, безум¬
но страдал.

При таких условиях, это, конечно, к лучшему, но Мне
очень жаль, что Я его не увижу... Я надеялся, что он попра¬
вится и хотел обеспечить ему тихую и спокойную жизнь...”

В. И. Мамонтов, очень долго бывший главноуправляю¬
щим Канцелярией по принятию прошении на Высочайшее
имя приносимых, и по роду своей службы бывший очень
близко к Государю, характеризует Государя следующими
словами: „С врожденным и сильно развитым чувством спра¬
ведливости, — пишет в своих воспоминаниях Мамонтов, —
добрый, слишком к сожалению добрый, гуманный, — Он с
величайшей готовностью шел на встречу предлагавшимся
Ему канцелярией мерам восстановления попранных прав и
смягчению суровых велений закона, когда изъятие из него
не нарушало ничьих интересов и вызывалось требованиями
высшей справедливости. Я не говорю уже об оказании Им
широкой помощи впавшим в нужду — доброта Его в таких
случаях не имела предела и только недостаток средств заста¬
влял Его с сожалением отказывать”.

Царь-Мученик был подлинно Православным Царем-бор-
цем за христианские идеалы, подвижником в своем царском
служении российскому народу. Правление Россией было у
него неотъемлемо от Его религиозного убеждения, как Пома¬
занника Божьего.

В этой своей религиозной убежденности черпал Он силы
для управления бурлившей страной, продолжавшемся более
22-х лет.

Несмотря на самые мрачные предзнаменования и пред¬
чувствия, Он никогда не терял своего христианского опти-

— 331 —

мизма. Подлинно христианское смирение было отличитель¬
ной чертой Его праведной души; Он никогда не предавался
унынию, какие бы скорби и печали ни встречались на Его
жизненном пути.

Свой жизненный путь Он прошел ровной и твердой по¬
ступью — с иіменем Божьим на устах и с образом Христа в
своем сердце.

Часть 3-ья

Государь-Правитель

„Не самодержавие я защищаю, а Россию”.

Император Николай 2-ой.

21-го октября 1894 г., на пятидесятоім году жизни, в Бо¬
зе почил великан-Царь Миротворец Александр 3-ий, под¬
точенный неожиданно подкравшейся болезнью.

Под этой датой Царь-Мученик Николай 2-ой сделал в
своем дневнике следующую краткую запись: „Государь умер.
Боже, что будет с Россией”! Это был вопль царской души
К Богу. Об этом сокровенном вопле Царя мир узнал случай¬
но от Его и России врагов, похитивших и опубликовавших
царский дневник, писанный не для огласки.

Этот вопль наглядно указывает на го, что центром,
устремленного на Добро, духовного взгляда Царя была Рос¬
сия, у которой — Он э:то хорошо знал — нет друзей из вне
и есть много врагов внутри.

В этом вопле звучало осознанное Им понимание того
тяжкого бремени, ложившегося на Его плечи, каким явля¬
лось управление разнородной по своему составу, идейно
разъединенной, бурлившей, огромной страной, в которой ни¬
когда не заходило солнце. В Его сознании глубоко были
внедрены все затруднения и проблемы политического, эко¬
номического и хозяйственного характера, которые Он уна¬
следовал вместе со своиім Царством. Он хорошо понимал,
что все это и те нестроения, которые начались за 100 лет до
Него, отныне придется разрешать Ему; — только Ему одно¬
му...

— 332 —

И в этом Его вопле звучал, вопрос: „Справлюсь ли я?”

Этот самый вопрос, Он, умудренный 22-ухлетним правле¬
нием Россией, задал представителям Временного правитель¬
ства — - монархистам Гучкову и Шульгину, когда они требовали
от Него, плененного собственным генерал-адъютантом Руз¬
ским в Пскове, отречения от Престола: „Справитесь ли Вы?”
И эти бессовестные, преступные политические слюнтяи, не
имевшие ни Его знаний, ни опыта, не задумываясь, ответили:
„Справиімся!” Как они справились, об этом знаем мы — рус¬
ские, знает весь мир и непреложно свидетельствует история.

Но, в этом вопае Царя, перед вступлением на Трон зву¬
чала, и звучала громче всего, Его покорность воле Божией.
В ней представлялся акт, величайшей, по учению христиан¬
ской церкви, жертвы любви, акт величайшего послушания —
изъявление готовности, ради искупления грехов русского
народа, принять на себя страдания.

Вслед затем прозвучали слова Манифеста о вступлении
на Црестол: „Божией Милостью, Мы, Николай Вторый, Им¬
ператор и Самодержец Всероссийский...”, и началось самое
гуманное, самое благодатное, полное реформ и жертвенно¬
го служения российскому народу царствование Царя-Муче-
ника Николая 2-го Александровича, продолжавшееся 22 го¬
да, 4 месяца и 13 дней, приведшее Россию на небывалую до
того высоту её экономического и хозяйственного развития,
благополучия, благоденствия и неповторимой подлинной
свободы российского народа.

В основу своего правления Царем-Мучеником было по¬
ложено: сохранение принципов государственного строя, укре¬
пление Церкви; дарование благоразумных, основанных на
христианской морали свобод; выполнение исторических за¬
дач, стоявших перед российским народом; сохранение ве¬
ликодержавного авторитета Империи; повышение общего
благосостояния населения путем широких хозяйственных и
экономических преобразований; освоения просторов Россий¬
ской Империи; повышение уровня образования и патрио¬
тического воспитания юношества и ведение миролюбивой
внешней политики.

28-го января 1897 г. по Высочайшему повелению была
произведена Первая Общая Всероссийская Перепись населе-

— 333

ния, давшая подробную картину состояния России. По дан¬
ным этой переписи население Империи достигло цифры в
128 миллионов 239 тысяч. Общая площадь огромной импе¬
рии, растянувшейся на двух материках (Ѵе Европы и 1/3
Азии), — от Балтийского моря до Тихого океана с запада
на восток и от Северного Ледовитого океана до границ Тур¬
ции, Индии и Китая — с севера на юг, была равной 1/6 части
всего земного шара и составляла 19.179.000 квадр. верст или
около 8. 320.000 кв. миль. В адмннистративноім порядке она
была разделена на 97 губерний и областей, разделенных в
свою очередь на 816 уездов.

Гениальный русский ученый Димитрий Иванович Менде¬
леев, бывший не только химиком, но и экономистом и го¬
сударственным деятелем, в своем замечательном труде ,,К
познанию России”, изданном, незадолго до его смерти, в
1906 г., дает подробную картину российского благополу¬
чия. Основываясь на статистических данных Всероссийской
Переписи 1897 г. и на данных Статистического Комитета,
приведенных им в своем отчете: „Движение населения Евро¬
пейской России в 1897 г.”, опубликованном в 1900 г., Менде¬
леев подчеркивает, что в 1897 г.: „Рождаеімость составляет
4,95%, смертность — 3,14% а естественный прирост населе¬
ния 1,81%”.

„Считаю очень не излишним, — пишет Менделеев, —
обратить внимание на то, что такого естественного прироста,
какой найден для 1897 г. в Европейской России (1,81%), ни
для одной страны до сих пор неизвестно”. Сравнивая стати¬
стические данные России с данными Соед. Штатов и Арген¬
тины, Менделеев указывает, что прирост населения этих
стран больше потому, что он состоит из естественного при¬
роста, увеличенного иммиграцией населения из других стран.
Одновременно он указывает на самую благополучную в этом
отношении страну — Германию, где годовой прирост населе¬
ния составляет 1,5%. Далее он приводит статистику Ирлан¬
дии, где происходит явная убыль населения. „Согласно ста¬
тистическим данным для Ирландии, — пишет Менделеев, —
в Ирландии в 1871 г. жило 5,4 милл., в 1886 г. — 5,2 милл.,
в 1896 г. — 4,7 милл., в 1901 г. — только 4,46 миллионов”.

— 334 —

В добавление к сведениям проф. Менделеева, считаю
нужньіім указать, что, по статистическим данным Ирландии
за 1966 г., численность населения ее выражалась цифрой в
2.880.752 человека. Убитый Президент Соед. Штатов Джон
Кеннеди, ирландец по отцу, во врехмя посещения им городка,
откуда происходил его отец, в произнесенной им там, обра¬
щенной к компатриотам своего отца, речи, сказал, между
прочим, следующее: ,,В настоящее время в Соед. Штатах жи¬
вет больше ирландцев нежели в самой Ирландии”. Ни для
кого не секрет, что бегство ирландцев заграницу происходит
благодаря тому давлению со стороны демократического ан¬
глийского правительства, при котором экономическое, поли¬
тическое и религиозное существование ирландцев сделалось
для них совершенно невозможным.

Далее Менделеев указывает в своей книге, что существу¬
ют страны, в которых население постепенно вымирает. Такой
страной после Великой революции, развращенная её рево¬
люционной философией и падением нравственности, стала
Франция, население которой перед 1-ой Мировой войной
систеіматически уменьшалось. И после Первой мировой вой¬
ны, несмотря на присоединение к ней Элзас-Лотарингии, тен¬
денция к вымиранию у французов продолжалась;- — так, в
1935 г., согласно статистическим данным, смертность во
Франции превысила рождаемость на 26.476 человек.

Знала ли обо всем этом увлеченная западными идеями
русская интеллигенция? Знают ли об этом русские интелли¬
генты, из числа хулителей Царя и Царской России, очутив¬
шиеся после революции на положении беженцев заграни¬
цей?

В упомянутом своем труде, Менделеев вычисляет, что,,
если из „предосторожности взять для прироста населения
России 1,5%, вместо 1,81%, то в 1950 г. оно будет соста¬
влять 282,7 милл”...

Общая численность населения России по статистическим
данным за 1914 год составляла 182,5 імилл.

По советской статистике общая численность населения
Советского Союза составляла в 1967 г. цифру в 235 миллио¬
нов, тогда как, по вычислениям Менделеева, она должна бы¬
ла бы достигнуть цифры в 360 миллионов, как минимум.

— 335 —

Вот этот „дефицит” в населении России, равный 125
миллионам людей, представляет собой тот подлинный итог,
во что обошлась российскому народу революция и „дости
жения” Советской власти.

По советской статистике прирост населения за 1987 год
составляет 1,11 . Есть над чем задуматься каждому!

Разбирая данные статистики 1897 г. Менделеев сооб¬
щает, что в 49-ой ее статье: „Перечислены лица, не заявив¬
шие о способах, которыми они живут; или заключенные за
свои проступки, или занятые неопределенными и сомнитель¬
ными видами проічысла, например, проституцией. Общее
число таких лиц, равное 851.000, все же в России сравнитель¬
но невелико по отношению к тому, что известно для других
стран. А тут-то и содержится истинный пролетариат или на¬
стоящее бедствие человечества”. По изысканиям Менделеева,
90% лиц, занимавшихся проституцией были еврейского или
латышского происхождения; по крайней мере так показы¬
вали результаты переписи. В добавление к вышеизложенно¬
му, — нельзя не обратить внимание русских людей, какой ка¬
тегорией граждан была представлена диктатура пролетариата.

„В России ежегодно, — сообщает Менделеев, — при¬
бывает 2.000.000 жителей, т. е. в каждую минуту дня и ночи
общее число рождающихся в России превышает число уми¬
рающих на 4 человека”.

В дальнейшем великий русский ученый и патриот обра¬
щает внимание российской общественности на рост населе¬
ния, которое к 2.000-му году должно достигнуть 600.000.000
душ. Исходя из этого Менделеев приходит к выводу, что
для обеспечения и увеличения благополучия населения не¬
обходимо увеличить рост отечественной промышленности,
заняться землеустроением, поднять производительность
сельского хозяйства и труда вообще. На основании же ре¬
зультатов переписи и данных о движении населения, он при¬
ходит к твердоіму выводу о том, что вопрос этот Импера¬
торским Правительством правильно понимается и трактует¬
ся, о чем свидетельствует более быстрый рост городского
населения за счет сельского и рост крестьянского землевла¬
дения.

— 336 —

Касаясь нашей промышленности, Менделеев указывает
на то, что наша бумаго-прядильная промышленность завое¬
вала, вне всякой конкуренции, все рынки Азии. Он указы¬
вает на то, что экспорт, прекрасных по качеству и очень де¬
шевых бумагопрядильных изделий, как ситцы, кумач, сати¬
нет „чертова кожа” и т. д., совершенно вытеснили такие же
товары английской промышленности в Китае и других ази¬
атских странах, включая Индию, бывшую тогда английской
колонией.

Экспорт заграницу сахара, табака, папирос, водочных
изделий, икры, рыбных и других консервов достигает вну¬
шительных размеров.

„Всякий русский, ездивший заграницу, — пишет Менде¬
леев, — знает, что в России конфектные изделия всякого
рода, начиная от простых карамелей и варенья до конфект
высшего сорта, не только лучше, чем где бы то ни было, но
и дешевле”.

Со своей стороны я не могу не указать, и уверен, что
каждый, живший в Императорской России, это подтвердит,
что таких лимонадов, какие там выделывались, по своему
качеству и вкусу, нигде заграницей не было и нет и сейчас;
особенно в этом отношении выделялись московские: „фрук¬
товые воды” Ланина и „Ситро” и „Клюквенный” Калинкина.

Наши консервы Прохорова, выделывавшие малороссий¬
ский борщ, судака в майонезе, жаренных куропаток и тетере¬
вов, сладкий горошек и т. д., и т. д., фруктовые консервы,
особенно фабрики Магомета Омар Оглы в Темир Хан Шуре,
наши рыбные консервы: шпроты, кильки, бычки, скумбрия,
наши балыки, сиги, семга были и, хоть в прошлом, до сих
пор остались вне конкуренции, также, как разные виды икры,
папирос, табака и водки.

Статистика за 20 лет царствования Царя-Мученика дает
следующие сведения

В 1894 г.

в 1914 г.

Населения

Крестьянское землевладение
Урожайность хлебов
Срерний урожай с десятины
Добыча нефти
Добыча железной руды
Добыча каменного угля

122.000.0я0 чел.
132.000.000 дес.
2.500.000.000 пул.

294.000.000 пул.
140.000.000 пуд.
466.000.000 пуд.

38 пуд.

182.500.000 чел.
240.000.000 дес.
4.500.000.000 пуд.

600.000.000 пуд.
500.000.000 пуд.
2.200.000.000 пуд.

58 пуд.

337 —

Добыча мели
Добыча марганца
Добыча соли
Добыча золота
Добыча платины

Выплавка железа, стали и чугуна
Продукция сахара

143.000.000 пуд. 600.000.000 пуд.

30.000.000 пуд. 120.000.000 пуд.

395.000 пуд. 1.800.000 пуд.

12.000.000 пуд. 55.000.000 пуд.

85.000.000 пуд. 121.000.000 пуд.

2.576 пуд. 3.674 пуд.

450 пуд.

Развитие промышленности в России шло гигантскими
шагами. — в 1914 г. насчитывалось около 14.000 крупных
фабрик и заводов, на которых работало уже около 2.500.000
рабочих производивших товаров общей стоимостью около
5 миллиардов золотых рублей.

Согласно статистическим данным в 1914 г. в России име¬
лось 150.000 промышленных и 900.000 торговых предприятий
с оборотом в 27.000.000.000 золотых рублей в год. Кроме
того была развита кустарная промышленность, в которой
принимало участие несколько миллионов, главных образом,
малоземельных крестьян, занимавшихся этим промыслом
(большей частью в северной России), как подспорьем к сель¬
скому хозяйству. Кустари выделывали ножи, ножницы, обувь,
валенки, гончарные изделия, мебель, игрушки и много ху¬
дожественных изделий из слоновой кости, серебра, дерева,
эмали и посуду. В Москве имелся большой музей кустарного
искусства, где можно было приобрести любые кустарные из¬
делия. Владимирская губерния славилась иконописью, Кав¬
каз оружием и всякими украшениями, Бухара, Хива и Тур¬
кестан коврами, Великороссия и Малороссия вышивками, Бе¬
лоруссия сукнами и тончайшим полотном, Ярославская губ.
— валенками и полушубками, Архангельская губ. и север
России пимами и дохами, и т. д.

В России устраивалось ежегодно 30.000 ярмарок, из ко¬
торых наиболее славились імеждународные ярмарки в Ниж-
нем-Новгороде.

Царь-Мученик был разумным русским патриотом и вся¬
чески покровительствовал отечественной культуре, промыш¬
ленности, сельскому хозяйству росту государственных и част¬
ных финансов.

Любовь Царя-Мученика к простому народу не была аб¬
страктной: Он стремился систематически к улучшению его
быта и благополучия; целый ряд законодательств и реформ,
проведенных на их основании, свидетельствуют об этом.

— 338 —

Особенно ярко это сказалось в Его реформах, касавшихся
землеустроения крестьян. Стремление Царя-Мученика к улуч¬
шению быта крестьян, можно сказать, было врожденным и
по мере понимания Им глубже государственных задач Рос¬
сии возростало. Он хорошо понимал то, что не понимали
теоретики социализма, выставившие демагогический лозунг
„вся земля крестьянам”. Царь-Мученик ясно сознавал, что
раздел всей земли поровну был утопичен и неминуемо при¬
вел бы сельско-хозяйственную продукцию страны в ката¬
строфическое состояние, в ближайшие же десятилетия. Го¬
ворить о раздал е сельскохозяйственных угодий могли лишь
безграмотные люди и безответственные демагоги. В 1914-ом
году на всей площади России в 19.179.000 кв. верст, что
равнялось 1.997,799.714 десятинам, проживало 182,5 миллиона
жителей. Если разделить поровну всю площадь России, то
в среднем выходило бы 10,95 десятины на одну душу. Но в
общее число этих десятин входили площади занятые: насе¬
ленными пунктами, железными и другими дорогами, озера¬
ми, реками, болотами, горами и огромнейшими простран¬
ствами солончаков, пустынь, тундр и лесов. Государь 'хоро¬
шо сознавал, что это были „бессмысленные мечтания”, и что
нужны были коренные реформы для улучшения продукции
сельского хозяйства, как в частновладельческом понимании,
так и в общегосударственном масштабе. Для этого прежде
всего требовалось уничтожение общинного владения и че¬
резполосицы. Убежденность Государя о необходимости
проведения такой реформы, разделяли величайшие умы Рос¬
сии, проф. Менделеев, ген. -адъютант Н. Н. Обручев, проф.
Н. X. Бунге, проф. Д. И. Пестржецкий, іминистры Димитрий
Сергеевич Сипягин и Петр Аркадьевич Столыпин, начавший
проводить эту реформу в жизнь.

Интересно отметить, что по этому поводу пишет в своих
меімуарах С. Ю. Витте. Упоминая о мнении по этому вопросу
существовавшем у ген. -ад. Н. Н. Обручева, Витте сообщает:
„Упомянув о Н. Н. Обручеве не могу не сказать, что он систе¬
матически проповедывал обратить внимание на крестьян¬
ство. Многократно об этом докладывал Государю”. Говоря
о себе, он пишет: „Должен сказать, что, с одной стороны, я
.еще не вполне изучил крестьянский вопрос относительно

— 339 —

преимуществ того или другого способа крестьянского вла¬
дения землей не установил себе окончательного воззрения”.
И далее — „Таким образом, я не высказался ни за общину, ни
за личное владение, а находил, что было бы благорозумнее,
пока не будет выяснен и разобран крестьянский вопрос, во
всей его совокупности, действие статьи о выделении при¬
остановить’'. Как мы видим землеустроительные реформы бы¬
ли задержаны не без влиятельного участия в этом Витте, ко¬
торому это не помешало впоследствии — в конце своих вос¬
поминаний — упрекать Государя и Правительство в запозда¬
лом проведении этих реформ. Такого рода казуистика очень
характерна для Витте и неоднократно повторяется в его кни¬
ге „Воспоминания”. В тот день, когда этот вопрос разби¬
рался в Специальном Заседании Государственного Совета,,
Витте имел по этому вопросу долгую беседу с Царем-Муче-
ником, тогда еще Наследником Престола, которая произош¬
ла во время поездки Наследника Цесаревича, совместно
с Витте, Из Гатчины в С. Петербург для присутствия на засе¬
дании Государственного Совета. „Как подал свой голос Це¬
саревич, — пишет Витте, — я не знаю. Но едучи с Цесаре-
чем я имел случай говорить с Ним довольно долго о кре¬
стьянском вопросе, я тогда заметил, что Его Высочество, со¬
свойственной Ему сердечностью и благожелательностью, от¬
носился в высокой степени милостиво к крестьянским инте¬
ресам и считал их первенствующими”. Все реформы царство¬
вания Императора Николая 2-го полностью подтвердили то¬
гдашнее мнение Витте, хотя в своих воспоминениях он свое
мнение меняет чаще, чем перчатки.

Едва ли стоит упоминать о том, что, в результате совер-
шеной резолюции, все имения помещиков не только не би¬
ли разделены среди крестьян, но были в тОхМ же виде и в той
же площади переименованы в советские хозяйства — „Сов¬
хозы”, в то время, как крестьяне потеряли свою собствен¬
ность, как частновладельческую, так и общинную.

Не то было при Императорском Правительстве, произ¬
ведшем по инициативе Царя-Мученика целый ряд реформ
направленных на улучшение быта крестьян. Русский выдаю¬
щийся ученый-специалист по сельскому хозяйству Д. И.
Пестржецкий в своей книге „Около земли” (Берлин. 1922 г.)

- 340 —

сообщает, что в 1905 г. было произведено поземельное об¬
следование-перепись. „С 1906 г. — . пишет проф. Пестржец-
кий, — обеспечение малоземельных и безземельных крестьян
составило предмет особой заботливости Правительства. Та¬
ким крестьянам видавались из Крестьянского банка ссуды в
100% оценки. При переселении земли они пользовались особы-
мы преимуществами. Поземельния Землеустроительная Ко¬
миссия и Переселенческое Управление выдавало таким кре¬
стьянам ссуды и пособия на обзаведение хозяйством, возве¬
дение построек, покупку живого и мертвого инвентаря”.
Перевоз переселенцев производился за счет казны. ,,С 1906
г. — сообщает Пестржецкий, — началось усиленное пересе¬
ление крестьян в Сибирь. Переселявшиеся дворы продавали
обычно свои хозяйства односельчанам. С начала 1906 г., до
начала мировой войны, переселилось из Европейской Рос¬
сии в Сибирь 3.460.169 душ мужского пола”.

Этим переселенцам сообщает проф. Пестржецкий: „От¬
водилось даром по 15 десятин на душу казенной или каби¬
нетской замли, т. е. в общей сложности было отведено
51.902.503 десятины удобной земли, не считая земель неудоб¬
ных и долевого значения”.

По указам 1906 г., все незааженные десом казенные и
удельные земли Европ. России были переданы крестьянам.
Кабинетские и удельные земли, оставшиеся к 1-му янв. 1917 г.
составляли исключительно лесную площадь и ничтожное
количество высших культур. За время с 1906 г. по 1917 г.,,
по вычислениям Пестржецкого, только в Европейской Рос¬
сии крестьянам было распродано 6.000.000 десятин казенной
земли и 1.868.224 десятины удельной земли. Землю же эту
приобрели исключительно малоземельные крестьяне. Кроме
того при посредстве Крестьянского банка ими было приобре¬
тено в рассрочку на 50 лет из 2% годовых около 15 (миллио¬
нов десятин дворянской, купеческой и мещанской земли и
без участия Крестьянского банка — около 25 миллионов де¬
сятин. „На 1-ое января 1917 г. — сообщает проф. Пестржец¬
кий, по исчислениям произведенным мною с А. Н. Трой-
ницкий, на основании данных Министерства Земледелия,
Крестьянского банка и „Движения земельной собственности
по данным Старших Нотариусов”, количество крестьянской
земли только в Европейской России превысило 188 миллио-

341 —

нов десятин цротив 42,5 миллионов дворянских земель, по¬
ловину которых составляли леса.

В Азиатской России под переселение крестьян отводи¬
лись земли исключительно пригодные для сельского хозяй¬
ства и в полосе, климат которой был наиболее мягкий и здо¬
ровый. Так указом от 16-го сентября 1906 г. Царь Мученик
приказал передать Переселенческому Управлению для устрой¬
ства малоземельных и безземельных крестьян Европейской
России все удобные для сельского хозяйства земли Алтайско¬
го округа, в том числе 25 миллионов десятин принадлежащих
лично Царю-Мученику.

Россия к 1917-му году была совершенно крестьянской
страной, в большей степени чем какая-либо из европейских
стран. Накануне революции крестьянам принадлежала вся
лахатная площадь земли в Азиатской России и 80% её в
Европейской России.

Э-го ноября 1906 г. Царем-Мучеником был издан закон
о свободном выходе крестьян из общин и об установлении
личной крестьянской собственности на землю — личной, а не
семейной. По этому закону крестьяне могли выходить на
хутора, дробление которых в будущем запрещалось. Для
проведения этой рефорімы никаких насильственных мер не
предпринималось; — проведение ее обуславливалось поста¬
новлением, т. е. согласием всей общины. Непонимание кре¬
стьянами выгоды этого закона сильно тормозило дело зе¬
млеустроения. Над проведением Землеустроительной рефор¬
мы работало 5.000 казенных землемеров. К 1914 году было
подготовлено к выходу на хуто,ра 2.862.000 крестьянских
дворов с 25.728.000 десятин земли, вышло 2.040.000 дворов
с общей площадью около 18.000.000 десятин. Обследование
хуторских хозяйств, произведенное в 1911 г., выяснило, что
урожайность у хуторян, по сравнению с общинниками, в сред¬
нем увеличилась на 16%, но, что особенно важно, посевная
площадь их владений увеличилась на 60%.

Улучшение сельского-хозяйства, иначе говоря, улучше¬
ние быта и экономического благосостояния 75% всего насе¬
ления России было постоянной заботой Царя-Мученика. Од¬
новременно с реформами по землеустроению, очень много
было сделано для улучшения сельского хозяйства и для под-

— 342 —

нятия сельскохозяйственной продукции. Количество началь¬
ных, средних и высших сельскохозяйственных учебных заве¬
дений быстро росло. Была создана прекрасная сельскохозяй¬
ственная пресса, среди которой особенно выделялись еже¬
недельники: „Прогрессивное садоводство и огородничество”,
„Сельский хозяин” и „Хуторянин” (ежемесячник), имевшие
большой тираж и дававшие подписчикам в виде приложений
к ним множество книг по самым разнообразным отраслям
сельского хозяйства. Русская сельскохозяйственная литера¬
тура была очень обширной, очень ценной по своему содер¬
жанию и прекрасно изданной. Такие труды, как „Книга о ло¬
шади” кн. Урусова, „Огородничество” агронома Шредера и
целый ряд книг агронома Кичунова, не имели себе равных
во всем мире. В России было выведено імного сортов плодо¬
вых деревьев, овощей, ягод и злаков. На этоім поприще осо¬
бенно много достиг известный русский ученый — помолог
Мичурин. Туркестанские и кавказские персики, виноград,
абрикосы, груши и сливы были лучшими в мире. Черномор¬
ский чернослив вытеснил в последние годы перед револю¬
цией знаменитый французский чернослив. Росло виноделие;
русские крымские и кавказские вина, донское шампанское,
удельное „Абрау-Дюрсо”, если не превосходили, то и не усту¬
пали по своему качеству французским. Выводились новые
породы скота и лошадей. Среди последних особенно выде¬
лялись по своим превосходным качествам: рысаки Хренов-
ского гос. завода и завода графа Орлова, текинская — за¬
мечательно красивая и ценная порода лошади, исключитель¬
но выносливая сибирская, незаменимая в горах кабардинская,
воронежские тяжеловозы „Битюги” и прекрасная Донская
горбоносая-кавалерийская лошадь, дававшая садіый боль¬
шой контингент строевых лошадей для службы в армии.

Императорским Правительством по всей стране была
создана сеть агрономических и ветеринарных и сельскохо¬
зяйственных испытательных пунктов. Устраивались сельско¬
хозяйственные выставки. На выставке в Киеве в 1912 г. от¬
делом коврового цветоводства были созданы две ковровые
клумбы из низкорослых растений и цветов, представлявшие
художественно воспроизведенные портреты Императора
Александра І-го и Льва Толстого.

— 343 —

По обследованиям проф. Д. И. Менделеева климат Рос¬
сии из всех стран Европы был наименее благоприятным для
сельского хозяйства. Особенно страдало сельское хозяйство
от засух, когда под влиянием дувшего из юго-восточных
пустынь Азин вет,ра, так называемого „суховея”, весь уро¬
жай Поволжья, юго-востока и юга России сгорал на корню.
Такие засухи происходили иногда в течение трех лет подряд.

,,До революции, — пишет проф. Пестржецкий, — в 46
губерниях Европейской России было 84 тысячи хлебозапас¬
ных общественно-крестьянских магазина. В этих магазинах
оказалось натуральных запасов хлеба и овса: на 1.1.1891 г. —
94.430.410 пудов, на 1. января 1900 г. — 110.590.738 п., на 1-ое
января 1907 г. — 38.847.000 пудов озимого и 178.000 четвер¬
тей ярового хлеба. На 1-ое января 1917 г. хлеба в хілебо-
запасных магазинах было: ржи, пшеницы и ячменя —
190.456.411 пудов и овса — 27.356.453 п. В эти цифры входит
только хлеб бывший в наличности, в закромах продоволь¬
ственных магазинов. Сверх того, огромное количество было
за отдельными крестьянами в ссудах”.

В 14-ой — последней главе своей книги проф. Пестржец¬
кий делает выводы и приводит некоторые статистические
данные. Так, например, средний размер крестьянского земле¬
владения на 1-ое янв. 1917 г. составлял 14 десятин на двор.
„Средние размеры крестьянского землевладения в России —
пишет Петржецкий, — превышают средние размеры земле¬
владения вообще где бы то ни было в Европе. В Германии,
например, средний размер землевладения вообще 5,8 гектара,
в других странах Европы еще меньше”.

По статистическим сведениям за 1912 г. в Российской
Империи состояло: 35.300.000 лошадей, на втором месте бы¬
ли С. Штаты, имевшие 23.015.902 лошади, крупного рогато¬
го скота 51.900.000; второе место после С. Штатов, имев¬
ших 63.682.648 штук; овец — 84.500.000 шт., второе место в
мировой продукции, после Австралии, имевшей — 85.057.402
головы; свиней 16.000.000 голов — третье место: 1-ое Соед.
Штаты - — 59.473.636 голов и 2-ое Германия — 21.923.707 го¬
лов.

Царская Россия была житницей Европы. ,,В среднеім за
1909-1913 г. г., — сообщает проф. Пестржецкий, — продукция

— 344 —

зерна в России составляла в год 75.114.895 тонн (или
4.669.992.690 пудов). Во всех остальных странах Старого и
Нового Света, вместе с рисом, собиралось 360.879.000 тонн
(или 22.314.980.000 пудов). Таким образом зерновая продук¬
ция России составляла 21% продукции всего мира. Наряду
с Россией наиболее крупными производителями зерна были:
Соед. Штаты — 108 миллионов тонн, Германия 27 милл.,
Австро-Венгерия — 22 милл.. Франция — 16 милл., Канада
— 12 милл. тонн”.

По данным проф. Пестржецкого в 1910 г. вывоз зерна
и муки составлял 848.823.000 пудов, а одругих семян —
50.908.000 пудов, т. е. почти 1.000.000.000 пудов. Россия выво¬
зила больше зерна, муки и семян, чем Соед. Штаты и Арген¬
тина совместо.

В России очень было развито мукомольное дело и про¬
изводилось 10 сортов муки, в то время, когда в Европе произ¬
водилось только 4 сорта.

Одновременно с ростом обыкновенных сельско-хозяй¬
ственных чультур, в России быстро росла и продукция спе¬
циальных и высших культур. По сравнению с 1894 г., общая
площадь плантаций сахарной свекловицы возросла с 289.000
до 729.000 десятин; за тот же период времени площадь хлоп¬
ковых плантаций возросла с 150.000 десятин на 675.000 деся¬
тин в 1914 г. Табаку производилось 7.000.000 пудов. Ввоз
русского льна в Европу составлял 2/3 общего ввоза. Ввоз
зерна составлял 35% пшеницы, 94% ячменя и 80% овса об¬
щего ввоза. Россия доставляла в Европу 3,5 миллиарда яиц.
Улов и заготовка рыбы в 1914 г. составляли 142 миллиона
пудов. Продукция сахара стояла в Европе на первом месте,
текстильная промышленность на четвертом в мире — после
Анатии, Германии и Соед. Штатов. Заводились собственные
плантации риса и чая.

Совершенные в царствовании Царя-Мученика колоссаль¬
ные сооружения в огромной мере способствовали развитию
отечественного сельского хозяйства, промышленности и тор¬
говли. За этот период времени Россией было построено и
оборудовано пять крупных портов: Александра Ш-го в Реве¬
ле, Дальний на Ляодунском полуострове, Мурманск и Рома¬
нов на Ледовитом океане и Новороссийск на Черном море.

— 345 —

В Новороссийске был сооружен второй в мире по емкости
после чикагского, элеватор-зернохранилище с механическим
оборудованием для приема, очистики, сушки и погрузки зер¬
на на пароходы. Из Баку в Батум был проведен нефтепровод
длинной в 750 верст. Все эти постройки производились ис¬
ключительно русскими фирмами, из русского строительного
материала, под наблюдением русских инженеров и при помо¬
щи русских техников и рабочих. В 1897 г. была закончена
постройка, начатой в 1893 г. транссибирской железной доро¬
ги — ,, Великий Сибирский путь” общей длиной около-
9.375 верст. Дорога эта была проложена через девственную
тайгу, через болота и топи, через горы, через реки. Общая
длина пробитых туннелей составляла 300 верст, было по¬
строено около 1.000 мостов разной величины. Дорога пере¬
секла с запада на восток весь азиатский материк и соедини¬
ла Европейскую Россию с Тихиім океаном во Владивостоке.
Вся эта колоссальная постройка была выполнена в рекорд¬
ный срок исключительно русскими силами, т. е. русскими ин¬
женерами, водолазами, техниками рабочими и исключитель¬
но из русского материала, — начиная от ферм для мостов
и кончая рельсами, шпалами и костылями. В 1902-ом году
по этой дороге было открыто прямое сообщение — Париж-
Берлин, Варшава, Москва, Владивосток и обратно. Культур¬
ное, хозяйственно-экономическое и стратегическое значение
этой дороги было огромным.

Менее чем в полуторагодовой срок, начатая во время
войны в 1914 г. и конченая в 1916 г., была построена Мур¬
манская железная дорога длиною в 2 тыс. верст, включая
все необходимые сооружения.

В 1894 г. в России имелось 31.812 верст жел. дорог, в
1917 г. — 74.000 верст и было приступлено к постройке дру¬
гой грандиозной, уже провешенной, дороги — Туркестан¬
ско-Сибирской, сооружение которой было закончено уже со¬
ветской властью. Для сравнения привожу данные о длине же¬
лезных дорог в 1939 году: Франция имела 26.116 километров,
Германия — 36.271 километров, или 33.993 версты.

2-го января 1897 г., под личным председательством Царя-
Мученика, состоялось заседание финансового Комитета. На
этом заседании было постановлено немедленно приступить

— 346 —

к проведению давно подготовлявшейся денежной реформы,
— введения металлического обращения, основанного на золо¬
те. Эта реформа подготовлялась министрами финансов:
проф. и крупным ученыім Н. X. Бунге, преподававшем Госу-
дарю-Мученику, в бытность Его Наследником, финансовые
науки и политическую экономию, и проф. Вышнеградским.
Проведение этой реформы в жизнь выпало на долю тогдаш¬
него министра финансов С. Ю. Витте. „Все это, — пишет
Витте в своих воспоминаниях, — было совершено імною и
приведено в исполнение совершенно против течения; я имел
за собою доверие Его Величества и благодаря Его твердо¬
сти и поддержке мне удалось совершить эту величайшую ре¬
форму. Это одна из реформ, которая несомненно будет слу¬
жить украшением царствования Императора Николая 2-го.

Против этой реформы была вся мыслящая Россия: во
1-х, по невежеству в этом деле, во 2-х, по привычке, и в 3-х
по личному, хотя и мнимоіму интересу некоторых классов
населения”.

„Наконец, — пишет далее Витте, - — против этой (рефор¬
мы в том виде, в каком я ее проводил, т. е. реформы, осно¬
ванной исключительно на золоте, иначе говоря, — реформы
денежного обращения, основанной на монометаллизме, —
были многие из весьма компетентных и достойных финан¬
систов...”

Единственный человек, который преодолел все эти за¬
труднения, был Царь.

„Из изложенного краткого очерка, — пишет Витте, —
видно, что в сущности, я имел за себя только одну силу, но
силу, которая сильнее всех остальных, это — доверие Импе¬
ратора, а потому я вновь повторяю, что Россия металличе¬
скому золотому обращению обязана исключительно Импе¬
ратору Николаю 2-ому”.

Начавшееся частичное, по инициативе Императора Алек¬
сандра 3-го, введение винной монополии, в царствование
Имп. Николая 2-го было закончено и в 1903 г. винная моно¬
полия была введена во всей России.

Народное образование, патриотическое воспитание и
развитие спорта были предметами неустанной заботы Царя-
Мученика.

— 347

В 1894 г. в средних учебных заведениях обучалось
224.179 человек, в 1914 г. — 733.387, в начальных школах
Европейской России только в 1894 г. обучалось 3.275.362
ученика, в 1914 г. — 6.416.247. В высших учебных заведе¬
ниях России, за исключением женских, военных и духовных,
в 1914 г. обучалось 40.000 человек. По числу женщин обу¬
чавшихся в высших учебных заведениях Россия стояла на
1-ом месте в мире. Образовательный курс в России стоял
очень высоко, как нигде в імире.

Народное образование в России в Царствование Импе¬
ратора Николая 2-го быстро развивалось. Бюджет народного
образования с 40.000.000 рублей в 1894 г. достиг 400.000.000
рублей в 1914 г.. Плата за правоучение в русских универси¬
тетах, по сравнению с заграничной, была исключительно
низкой, — 50 (пятьдесят) рублей в год. Студенты из кре¬
стьянских, рабочих и незажиточных семей освобождались
от платы за учение и были с^ипендиантами. Высшее образо¬
вание в России не было привиллегией исключительно бога¬
того класса, как это было заграницей. Императорское пра¬
вительство всячески покровительствовало студентам и уче¬
никам средних учебных заведений. Обследование положения
студентов Московского университета выяснило, что из 4017
студентов, обучавшихся в 1899-1900 учебном году, 1957 бы¬
ли совершенно освобождены от платы за учение, кроме то¬
го 874 студента получали стипендии. Тоже самое было и в
других университетах и в средних учебных заведениях, где
приблизительно 50% освобождалось от платы. Обучение же
в начальных школах было бесплатным. Студенты и учащиеся
средних учебных заведений (в старших классах) имели воз¬
можность зарабатывать интеллигентным трудом, главным
образом, уроками или в качестве репетиторов, или гуверне¬
ров. В Императорской России никогда не было такого поло¬
жения, чтобы студент или ученик среднего учебного заведе¬
ния работал на фабрике, подметал улицы, рубил двора или
работал чернорабочим на постройках.

В 11-ой книге „Вестника Европы” за 1913 г. бывший
лидер фракции трудовиков в 1-ой Гос. Думе И. Жилкин пи¬
сал: „Снова более и более выпукло выступает одна знаме¬
нательная черта — стихийно растет дело народного образо-

— - 348 —

вания. Неслышно, почти неуследимо (главным образом, по¬
тому что на поверхности громыхают события, сегодня вол¬
нующие нас досадой, раздражением, ожиданием, а завтра
сменяющиеся такими же скучными и дутыми явлениями и
быстро забываемые) совершается громадный факт: Россия
из безграмотной становится грамотной... Вся почва громад¬
ной российской равнины как бы расступилась и приняла в
себя семена образования — и ^разу на всем пространстве за¬
зеленела, зашелестела молодая поросль”.

В 1906 г. Государственной Думой и Государственным
Советом был принят законопроект министра народного про¬
свещения П. М. Кауфмана-Туркестанского, утвержденный
Царем-Мучеником, о введении в России всеобщего образо¬
вания. Эта реформа в области народного образования долж¬
на была, быть законченной в 1922 году и требовала увели¬
чение контингента учителей на 171.918 чел. В связи с этим в
России ежегодно строилось 10.000 начальных школ и откры¬
валось 60 средных учебных заведений.

В Царствование Императора Николая 2-го в России по¬
всеместно были организованы „Потешные дружины”, имев¬
шие большое воспитательное значение, носившие специаль¬
ную форму, главным образоім древне-русскую-стрелецкую,
обучавшиеся военному строю и военной дисциплине. Уже в
1911 г. на Марсовом поле в Петербурге, Государь произвел
смотр 10.000 потешных.

В 1909 г. в Царском Селе была основана первая дружина
русских разведчиков (скаутов), в которую был зачислен На¬
следник Цесаревич Алексей Николаевич.

В это Царствование было много сделано в деле призре¬
ния сирот. Все доходы от акциза на игральные карты шли
исключительно на содержание женских сиротских приютов.

В царствование Имп. Николая 2-го, как и в тогдашних
Соед. Штатах, подоходного налога не существовало. Вообще
налоговое обложение в России было самое низкое по срав¬
нению с другими великими державами Европы. По статисти¬
ческим данным за 1912-ый год:

— 349 —

Налоги (в рублях)

на одну душу населения составляли

Прямые:

Косвенные:

в России 3,11

в Австрии 10,19

во Франции 12,35
в Германии 12,97

в Англин 26,75

в России 5,98

в Германии 9,64

в Австрии 11,28

в Англин 13,86

во Франции 16.00

Несмотря на это государственные доходы России с
1.410.000.000 золотых рублей в 1897 г. возросли до
3.417.000.000 зол. рубл. в 1913-ом году.

Золотой запас Государственного банка с 300.000.000
рублей в 1894 г. возрос до 1.600.000.000 р. в 1914 г. Суміма
Государственного бюджета с 950.000.000 з. рѵбл. в і°пі г.
возросла до 3.500.000.000 з. рубл. в 1914 г. За все это время
государственный бюджет Российской Империи не знал дефи¬
цита.

Государь Император покровительствовал отечественно¬
му капиталовложению и был непреклонным противником
иностранного. Государь отлично понимал, какое отрицатель¬
ное влияние может иметь иностранный капитал на внешнюю
и внутреннюю политику России и на ее национальное эконо¬
мическое развитие. На эту особенность Государя Витте не¬
однократно сетует в своих воспоминаниях. „Мне представля¬
ется, — пишет Витте в одном месте, — что это несочувствие
происходило прямо от того, что Государь Император —
близко не знакомый ни с финансовой историей, ни с финан¬
совой наукой — боялся того, чтобы посредством этого пу¬
ти не внести в Россию значительного влияния иностранцев”.
Более образованный чеім Витте, обладающий большим го¬
сударственным уімом, которого у Витте не было, и более
дальновидный, чем это предлагал Витте, Государь твер¬
до знал, что завоевательские аппетиты международных им¬
периалистов удовлетворялись не столько пушками и гене¬
ралами сколько финансистами и их золотом.

И несмотря на ограничения для иностранных капиталов,
экономическое благополучие России и в частности ее про¬
мышленность быстро росли. ,,С конца 19 века — * пишет Ле¬
нин, — промышленное развитие России происходило бы¬
стрее, чем в любой другой стране”.

— 350 —

Вместе с тем Россия не была страной классического
капитализма. Все железные дороги, за исключениеім неболь¬
ших: Московско-Рязанско-Казанской, Владикавказской и
еще одной, кажется, Юго-западной — принадлежали Государ¬
ству, да и те с течением времени должны были перейти по
уговору Государству, почта и телеграф были государствен¬
ными, как и большинство путей сообщений; все военные
суда строились на государственных верфях в Николаевске
Херсонском, в Ревеле, Петрограде; все заводы выделывав¬
шие оружие принадлежали государству — Златоустовский,
Ижевский, Вятский, Тульский, Балтийский, Сестрорецкий и
т. д., государство владело золотыми россыпями и рудника¬
ми, лесами, конскими заводами и другими предприятиями и
паровозо и вагоностроительными заводами; наши сормов¬
ские паровозы были лучшими в Европе и не уступали по
своим качествам — американским.

В России очень поощрялась кооперация и в этом отно¬
шении Россия, пожалуй, тоже стояла на первом месте в ми¬
ре. В 1914 г. в России было 45.000 кооперативных сберега¬
тельных касс и вероятно около 30.000 лавок.

Интересы рабочих защищались специальным законода¬
тельством. В царствование Имп. Александра 3-го были учреж¬
дены должности фабричных инспекторов, обязанностью ко¬
торых было следить за исправностью машин на фабриках и за¬
водах и за принятием предохранительных мер и защититель¬
ных сооружений при станках для предохранения рабочих от
несчастных случаев. Были введены обязательные рассчетные
книжки, в которых вписывались часы работы и зароботки,
была запрещена работа для малолетних, подростки от 14 до
16 лет не могли работать больше 8 час., для мужчин был
установлен 11 часовой рабочий день в обыкновенные дни и
10 часовой в субботы и накануне праздников. Работа на фа¬
бриках в ночное время была запрещена женщинам и под¬
росткам мужского пола до 17-ти лет. Законом от 2-го июня
1900 г. было введено вознаграждение рабочим потерпевшим
от несчастных случаев; законом от 12-го декабря 1904 г. бы¬
ло введено государственное страхование рабочих, такого
закона не существовало еще очень долго в Соед. Штатах.
4-го февраля 1906 г. были учреждены профессиональные со-

юзы рабочих. Профессиональный союз углекопов был орга¬
низован в России раньше чем в Соед. Штатах. Сельскому и:
городскому населению земствами оказывалась бесплатная
медицинская помощь и бесплатное лечение в больницах и
госпиталях. Русский врач никогда не отказывал больному
ни днем, ни ночью в приеме его у себя или в поездке на дом.
В больницах и госпиталях больных принимали в любое вре¬
мя дня и ночи, независимо от того приехал ли он самостоя¬
тельно или по распоряжению врача; были ли у него счета в
банке или он был совершенный бедняк и безработный. Пер¬
вой страной в мире, учредившей Департамент Народного
Здравоохранения была Россия.

Знала ли обо всем этом предреволюционная интеллиген¬
ция и полуинтеллигенция России, своей революционной де¬
ятельностью подрывавшая благополучие и само существова¬
ние России? Знают ли об этом сеподняшние грамотные и по¬
луграмотные поклонники завоеваний революции прозябаю¬
щие заграницей и считающие себя квинтэссенцией русской
государственной мысли?

Царь-Мученик внес живую струю в религиозную и цер¬
ковную жизнь России. В Его царствование состоялись про¬
славления: в 1896 г. — Святителя Феодосия Углицкого, ар¬
хиепископа Черниговского; в 1897 г. — Свмуч. Исидора,
пресвитера Юрьевского и совіместно с ним 72-х его пасомых,
утопленных в 1472 г. в р. Омовже римо-католиками за стойкое
исповедание Православной веры; в 1903 г. - — Преп. Серафима
Саровского; в 1911 г. — Святителя Иосафа Белгородского; в
1913 г. — Свят. Ермогена-Патриарха Московского, умученно¬
го поляками; в 1914 г. — Свят. Питирима, епископа Тамбов¬
ского; в 1916 г. — Свят. Иоанна, митрополита Тобольского.
В 1909 г. состоялось торжественное перенесение из Киево-
Печерской Лавры в Полоцк мощей Преп. Ефросинии, княж¬
ны Полоцкой.

Усилилась миссионерская деятельность. В июле 1908 г. в
Киеве состоялся Всероссийский Миссионерский Съезд, на
котором обсуждались меры борьбы с проникшей в Россию
из Соед. Штатов в 80-годах прошлого столетия иудействую-
щей сектой ,, адвентистов седьмого дня”. Эта секта возникла
в немецких колониях Таврической губ. и к 1901 г. насчиты-

— 352 —

вала 137 общин с 13-ью проповедниками. Одновременно на
съезде обсуждались средства борьбы с развивавшимся ате¬
измом и социализмом, как с глубоко материалистическими
воззрениями. В 1909-1910 учебном году в курс преподавае¬
мого в духовных семинариях нравственного богословия был
введен особый отдел „разбора и опровержения социализма”.
Очень успешно работали наши православные миссии в Ки¬
тае, в Японии и в Святой земле. При православной миссии в
Иерусалиме было учреждено, существующее и поныне Им¬
ператорское Палестинское Общество. Это общество благо¬
даря притоку средств из России, в том числе сборов произ¬
водившихся по распоряжению Св. Синода во всех церквах
России в Неделю Ваий (Цветную), организовывало дешевый
проезд паломников в Святую землю, принимало на себя все
заботы о них в странноприимных домах и гостинницах, соз¬
дало целый ряд врачебных заведений, в которых оказыва¬
лась помощь, как местному населению, так и паломникам.
По отчету Общества за 1901/2 г. в одной только Иерусалим¬
ской больнице насчитывалось 10.733 больничных дня, а в пя¬
ти амбулаториях была подана врачебная помощь 110.000 па¬
циентам с бесплатным отпуском лекарств. В 1903 г. имелись
мужская и женская учительские семинарии, и кроме того
в Палестине и Сирии имелось 87 русских православных школ
при 10.225 учащихся и 417 учебного персонала.

Росло храмостроительство и редко в каком храме не
имелось пожертвований, сделанных Мученниками — Царем и
Царицей. В Царствование Императора Николая 2-го и глав¬
ным образом на деньги им пожертвованные, были сооружены
храмы в Нью Йорке, в Буэнос-Айрес, в Каннах, в Штуттгарте,
в Карлсбаде, в Меране, в Вене, в Гамбурге (два) в Киссинге-
не, в Герберсдорфе, во Флоренции, в Мариенбаде, в Бад Нау-
гейме, в Бухаресте, в Ницце и Лейпциге. Было введено жа¬
лование и пенсии для духовенства. Росло книгопечатание
церковных и религиозных книг. Расширялась церковная и
религиозно-нравственная пресса. В каждой Епархии к кон¬
цу царствования Императора Николая 2-го издавались „Епар¬
хиальные Ведомости”. Число церковно-приходских школ,
семинарий духовных и Епархиальных — закрытых средне
учебных женских заведений для дочерей духовенства быстро

— 353 —

росло. К 1-му января 1917 г. Св. Православная Русская Цер¬
ковь возглавлялась 4 Митрополитами и 64 Епархиальными
Архиереями, при которых состояло 40 викарных Епископов.
Число православных с 15- миллионов при Имп. Петре 1-ом
возросло до 115 и более миллионов к концу царствования
Императора Николая 2-го. В 1908 г. в России имелось 51.413
церквей.

В 1901 г. был Высочайше учрежден Комитет попечитель¬
ства о Русской иконописи, целью которого было изыскание
мер к обеспечению развития русской иконописи. В 1913 г. в
Москве на Варварке была устроена выставка древних икон.
„Организованная в 1913 г. — пишет историк царствования
Имп. Николая 2-го Ольденбург, — в Москве Романовская
церковно-археологическая выставка, устроенная в Чудовом
монастыре, и выставка древне-русского искусства Импера¬
торско-Археологического Института, дали возможность ши¬
роким русским кругам познакомиться с русским искусством
14-17 веков, которое так ценил Государь. Художественное
значение русской иконописи впервые получило должную
оценку. „Эти выставки (отмечал кадетский „Ежегодник Ре¬
чи”) — самое крупное событие в русской художественной
жизни за последние годы”. (С. С. Ольденбург „Царствование
Императора Николая 2-го”, т. 2-ой. Мюнхен 1949 г.).

Особое внимание Царем-Мучеником было обращено на
Армию. Уровень образования в военно учебных заведениях
был сильно повышен. Было обращено большое внимание на
дело воспитания в кадетских корпусах и в военных учили¬
щах. В связи с этим обновлен воспитательский и учитель¬
ский персонал. Были учреждены военно-педагогические
курсы для будущих воспитателей кадетских корпусов. Дея¬
тельным помощником Государя в деле реорганизации воен¬
но-учебных заведлений был, назначенный в 1900 г. Главным
Начальником Военно-Учебных Заведений, памятный и лю¬
бимый всеми их питомцами - - Великий Князь Константин
Константинович, человек высокой культуры, благородной
души и добрейшего сердца.

В первые же дни Своего Царствования, Царь-Мученик
увеличил содержание и пенсии офицерам. Производство в
чины обер-офицеров было установлено: из подпоручиков в

— 354 —

поручики через три года, в следующие чины — через четы¬
ре года. Было повышено жалование солдатам, было увели¬
чено число и продолжительность их отпусков, было улуч¬
шено довольствие и отпуск постельных принадлежностей.
Телесные наказания, существовавшие в России единственнно
в штрафных солдатских батальонах, были отменены. Осо¬
бенное внимание было обращено Государем на обеспечение
дальнейшей судьбы сверх-срочных унтер-офицеров, кото¬
рым после выслуги ими срока, были обеспечены места с со¬
ответствующим положением в других ведомствах. В армии
была введена новая походная защитная форма и новое сна¬
ряжение; желая испытать на себе накладку и удобство тако¬
вого Царь-Мученик 24-го октября 1909 г., одетый в форму
рядового 16-го стрелкового Императора Александра Ш-го
полка, при полном боевом снаряжении совершил двадцати¬
верстный переход. По просьбе командира І-ой роты, из ко¬
торой были доставлены винтовка и снаряжение, Государь
собственноручно выполнил все графы ее, вписал свое Имя
и Фамилию и в графе „На службе с”: вписал: „16-го июня
1887 г.”, а в графе „На правах: вписал:” (никаких) до гробо¬
вой доски”. И эти слова „до гробовой доски” были искрен¬
ним выражением того, как понимал Царь-Мученик исполне¬
ние своего царственного долга — служения горячо люби¬
мому им российскому народу.

Царем-Мучеником была совершена грандиозная по своим
размерам работа государственного устроения. Благополу¬
чие России в Его Царствование очень быстро достигло не¬
бывалой до того высоты. Но, давалось это Ему нелегко, так
как ни в одном слое общества не было ни понимания, ни со¬
чувствия к великодержавной политике России. Исключение
составлял небольшой процент людей в среде образованного
общества. Даже среди многих из своих министров Царь-Му¬
ченик не встречал сочувствия, и нередко Ему приходилось
преодолевать сопротивление некоторых из них в проведении
своей политики и необходимых мероприятий.

В этом отношении особенно выделялся С. Ю. Витте, ко¬
торый, будучи исключительно поклонником какой-то своей
собственной, иногда противоречивой политики, в основном
был противником великодержавной политики России. Объ-

-355 —

ективностью суждения он не отличался. Всякое проявление
инициативы в деле государственного управления исходив¬
шее не от него, а от другого министра или государственно¬
го деятеля, решительно им отрицалось и подвергалось при¬
страстной и острой критике. Будучи в основноім противником
великодержавной национальной русской политики, которая с
такой настойчивостью и неослабевающей силой воли прово¬
дилась в жизнь Царем-Мучеником, Витте в частности был
противником крестьянского землеустроения, усиления нашей
государственной обороны, развития нашей промышленности
на здоровых основах - — путей отечественного капиталовло¬
жения, которому он с упорством противоставлял привлече¬
ние иностранных капиталов, в особенности же иностранных
еврейских капиталов, что неминуемо должно было бы при¬
вести к подчинению им всей хозяйственно-экономической
жизни России и было бы сопряжено с жестокой эксилоата-
цией, как богатств, так и самого русского народа. Витте не
отдавал себе отчета в том, что агрессивная империалистиче¬
ская политика Запада проводилась не так пушками и гене¬
ралами, как банкирами и их золотом. Не сочувствовал он и
проведению в России - принудительного всеобщего образо¬
вания.

Будучи іминистром финансов, Витте был противником
усиления нашей обороны и вооружений. Так, упоминая о
Начальнике Объединенных Штабов — ген. -ад. Н. Н. Обру¬
чеве, Витте в своих воспоминаниях пишет: ,,К сожалению он
впадал в то противоречие, что одновременно требовал раз¬
личных облегчений для крестьянства и настаивал на все боль¬
шем и большем увеличении военного бюджета и вообще
расходов по обороне”.

Бывший военный министр и Главнокомандующий Дальне¬
восточной армией — ген. ад. А Н. Куроиаткин указывает в
своих записках, что на четырехлетний бюджет Военного Ми¬
нистерства (на 1899-1903 г.г.) в 455 милл. рублей, Витте ас¬
сигновал лишь 160 милл. рублей, обрезав его таким образом
до 35% ! В этом отношении государственная политика Витте
ничем не отличалась от „деятеля” Н. П. Милюкова и других
левых представителей Государственной Думы, которые все¬
гда голосовали против нашего военного бюджета и потом

— 356 —

обвиняли Императорское Правительство, точно так же,
как это делал Витте, в том, что оно к войне не было под¬
готовлено.

В значительной мере ответственность за наши пораже¬
ния во время Русско-Японской войны, наряду с неумелым
руководствоім нашими войсками ген. Куропаткиным и неко¬
торыми другими высшими начальниками, падает и на Витте.
После занятия нами Порт-Артура, рядом с ним — на.Кван-
тунском полуострове, под личным руководством Витте был
построен комімерческий порт Дальний, обошедшийся России
в 20 милл. золотых рублей. Благодаря же экономии, проя¬
вленной Витте в области нашей военной обороны, крепость
в Порт-Артуре не была построена, порт Дальний совершенно
не был укреплен и, будучи с налета захвачен японцами,
оказался прекрасной базой для армии ген. Ноги, осаждав¬
шей Порт-Артур. Витте совершенно не хотел предвидеть
войны с Японией и не хотел замечать предшествовавших ей
событий, которые еще задолго до того начали нагромож¬
даться на территории Китая, как раз в том самом месте, где
лежали и наши насущные государственные интересы, обу¬
славливавшиеся не только проведением Великого Сибирско¬
го Пути, но и нашим выходом к Великому океану в незамер¬
зающей бухте. Огромная многомиллионная страна, какой бы¬
ла Россия, не имела свободного выхода в море: выход из
Черного моря находился в руках Турции, выход из Балтий¬
ского моря — был в руках Дании и Скандинавских стран и в
стратегическом отношении находился под контролем герман¬
ского и английского флотов; наш единственный порт на Ве¬
ликом океане — Владивосток, большую часть года был по¬
крыт льдами и потому был недоступен для судоходства,
стратегически он находился под контролем Японии, полу¬
круг островов которой его почти запирал.

В 1841 г. англичане захватывают Гонконг. В 1885 г.
Франция аннексирует Индо-Китай (сегодняшние Лаос, Кам¬
боджа и два Вьетнама). С 1882 г. начинается интенсивное по¬
литическое и финансовое влияние Японии в находившемся
тогда под протекторатом Китая, Корейском королевстве,
вызвавшем между Японией и Китаем целый ряд вооруженных
столкновений, вылившихся в 1894 г. в войну, окончившуюся

— 357

полным поражением Китая и начавшуюся затоплением япон¬
цами большого каравана китайских судов без объявления
войны. В результате военных действий, Япония захватила о.
Формозу и весь Ляодунский полуостров, которые и были
ей уступлены Китаем по Симоносекскому мирному договору.
Таким образом, Япония переходила на материк. Россия же
могла не позволить Японии укрепиться на Ляодунском полу¬
острове. Россия, заручившись предварительно согласием
Германии и Франции, поставила Японии ультиматум, в кото¬
ром Японии предлагалось покинуть эту территорию, взамен
за уплату ей Китаем контрибуции. Япония была вынуждена
согласиться.

С 1895 г. Японская экспансия в Корее начинает быстро
расти. Япония оккупирует своими войсками Корею, где по¬
селяются десятки тысяч японских колонистов, где Япония
устраивает дворцовые перевороты, проводит железные до¬
роги, захватывает в свои руки почту и телеграф.

В 1896 г. Россия заключает с Китаем тайный военно-обо¬
ронительный союз против Японии и договор о постройке
прямой ветви транссибирской жеіл. дороги: из Читы — по
китайской территории, через Харбин, — во Владивосток.
Через 36 лет Китай имел право выкупить эту, так называе¬
мую Восточно-Китайскую жел. дорогу, а через 80 лет она по
договору переходила к нему бесплатно.

Презрительное и жестокое отношение японцев к корей¬
цам вызывает в Корее волну восстаний. Корейский король
обращается за помощью к России, вследствие чего в Корею
посылаются русские финансовые советники и военные ин¬
структора. В 1896 г. между Россией и Японией состоялось
соглашение о разделе влияния в Корее.

В 1897 г. Германия без всякого повода захватывает Кио-
Чао, Франция — бухту Гуань Чжо-вань, Португалия обосно¬
вывается в устьях реки Кантон — в Макао, Англия захваты¬
вает Вей-хай-вей и гоотвится занять Порт-Артур.

На фоне того хаотического состояния, в котором нахо¬
дится Китай, интересы России, находящейся на 1/3 азиат¬
ского материка, где /лежит ее будущность, попадают под
угрозу со стороны экспансии Японии и Европейских коло-

— 358

ниальных стран и сталкиваются с торговыми интересами
Соед. Штатов.

15 марта 1898 г. Россия заключает с Китаем договор на
аренду сроком на 25 лет Квантунской области с ее портами:
Порт-Артур и Далиенван и дает разрешение на проведение
Южно-маньчжурской ветви железной дороги через Мукден к
Порт-Артуру.

Несмотря на то, что в дальнейшем Россия шла на все
уступки по отношению к интересам Японии в Корее и в Маньч¬
журии и что Россия в Далиенване построила порт Дальний,
объявленный коммерческим и свободным для судов всех го¬
сударств мира, без взимания каких либо торговых пошлин
и других торговых оплат (портофранко), конфликт с Япони¬
ей назревал.

В 1902 г. Англия заключила военно-оборонительный
союз с Японией. Приехавший в Соед. Штаты японский принц
Фушима был принят там весьма приветливо и получил заве¬
рения в поддержке на том основании, что Соед. Штаты име¬
ют общие с Японией не только коммерческие, но и полити¬
ческие интересы (!). Англией и Соед. Штатами была оказа¬
на Японии политическая поддержка и широкая экономиче¬
ская и финансовая посчощь. Кроме того, Японии было оказа¬
но деятельное участие в создании первоклассного современ¬
ного флота. С моральной стороны политику Англии и Соед.
Штатов на Дальнем Востоке, в ту эпоху, можно рассматри¬
вать по-разному, но последовавшие затем события в Пирль-
Харборе, на Филиппинах, и в Гонконге, в Австралии и на
просторах Великого океана, убедительно показывают, что
дальновидной она не была. Еще больше это подтверждает,
последовавший затем распад Великобритании, превратив¬
шуюся в маленькую Англию, политическое состояние совре¬
менного Китая, корейские и вьетнамские войны и общий
экономический кризис всего мира.

Мнение же Витте о том, что Русско-Японская война бы¬
ла вызвана русскими лесными концессиями в Корее — на
пограничной реке Ялу, больше напоминает детский лепет,
нежели мнение государственного деятеля.

Американский летописец русско-японской войны С. Гей-
лер о концессии отставного ротмистра Безобразова на р.

-359 —

Ялу имел, повидимому, свое особое мнение, когда он писал:
„Россия должна была найти свой собственный выход к сво¬
бодным гаваням Печелийского залива, иначе все труды и
жертвы долгих лет оказались бы бесплодными и Великая Си¬
бирская Империя осталась бы гигантским тупиком”. То, что
понимал американец Гейлер, не понимала русская „передовая”
интеллигенция и шедший у нее на поводу государственный
деятель Витте.

Несмотря на всю ненависть и предупреждение к Цар¬
скому режиму со стороны советских заправил, все же в
Красном Архиве Красной Армии напечатана следующая
оценка мнения Витте: „Нет более убогого взгляда на вопрос,
чем взгляд буржуазных радикалов, сводивших всё дело к
концессиям на Ялу. Концепция об авантюрах различных при¬
дворных клик является не только недостаточной, но и убо¬
гой”. Это, как раз та самая концепция, которая была созда¬
на С. Ю. Витте в его воспоминаниях.

Во время японской войны, не без помощи Витте, мы
потерпели ряд поражений, но войну мы не проиграли; —
мы проиграли мир, так как не довели войну до конца.

В своей очень беспристрастной, правдиво написанной
книге бывший доблестный Главнокомандующий Войсками
Юге России ген. штаба генерал-лейтенант Антон Иванович
Деникин пишет: „1-го января 1905 г. пал Порт-Артур. Собы¬
тие это, хотя и не было неожиданным, но тяжело отозвалось
в армии и в стране. Комендант крепости, ген. Стессель, не
был на высоте положения. Впоследствии он был присужден
военным судом к смертной казни, замененной Государем
10-летним заключением в крепости. Душою обороны Порт-
Артура был начальник его штаба, ген. Кондратенко, и, если
бы его не сразил неприятельский снаряд, крепость продер¬
жалась бы, быть может, еще несколько недель. И только. Во
всяком случае, гарнизон Порт-Артура выказал доблесть не¬
обычайную. На незаконченных и далеко несовершенных вер¬
ках крепости гарнизон силою в 34 тысячи в течение 233 дней
отбивал яростные атаки японцев, удерживал почти треть
японской армии (4-5 дивизий Ноги, т. е. 70-80 тыс., не счи¬
тая пополнений); потерял только убитыми и умершими 17
тыс., выведя из строя ПО тыс. японцев; при сдаче крепости

— 360 —

гарнизон насчитывал 13,5 тыс., из них много больных, в осо¬
бенности цынгой и куриной слепотой. Порт-Артур — слав¬
ная страница Маньчжурской компании”.

„Могли ли маньчжурские арімии вновь перейти в насту¬
пление и одержать победу над японцами?

Этот вопрос и тогда, и в течение ряда последующих лет
волновал русскую общественность, в особенности военную,
вызывал горячие споры в печати и на собраниях, но так и
остался неразрешенным. Ибо человеческому интеллекту
свойственна интуиция, но не провидение.

Обратимся к чисто объективным данным.

Ко времени заключения мира русские армии на Сипин-
гайских позициях имели 446 тыс. бойцов (под Мукденом
— около 300 тыс.); распологались войска не в линию, как
раньше, а эшелонировано в глубину, имея в резерве общем
и армейских более половины своего состава, что предохра¬
няло от случайностей и обещало большие активные возмож¬
ности; фланги армии надежно прикрывались корпусами ге¬
нералов Рененкампфа и Мищенки; армия пополнила и омо¬
лодила свой состав и значительно усилилась технически
гаубичными батареями, пулеметами (374 вместо 36), соста¬
вом полевых железных дорог, беспроволочным телеграфом
и т. д.; связь с Россией поддерживалась уже не тремя пара¬
ми поездов, как в начале войны, а 12 парами. Наконец, дух
маньчжурских армий не быіл сломлен, а эшелоны подкрепле¬
ний шли к нам из России в бодром и веселом настроении.

Японская армия, стоявшая против нас, имела на 32%
меньше бойцов. Страна была истощена. Среди пленных по¬
падались старики и дети. Былого подъема в ней уже не на¬
блюдалось. Тот факт, что, после нанесенного нам под Мукде¬
ном поражения, японцы в течение 6 месяцев не могли перей¬
ти вновь в наступление, свидетельствовал по меньшей мере
об их неуверенности в своих силах.

Но ...войсками нашими командовали многие из тех на¬
чальников, которые вели их под Ляояном, на Шахе, под
Сандепу и Мукденом. Послужил ли им на пользу кровавый
опыт прошлого. Проявил ли бы штаб Линевича более твер¬
дости в отношении подчиненных генералов и более стратеги¬
ческого уменья, чем это было у Куропаткина? Эти вопросы

— 361 —

вставали перед нами и естественно у многих вызывали скеп¬
тицизм.

Что касается лично меня, я, принимая во внимание все
„за" и „против”, не закрывая глаза на наши недочеты, на во¬
прос — „что ждало бы нас, если бы мы с Сипингайских по¬
зиций перешли в наступление?” — - отвечал тогда, отвечаю
и теперь: — Победа!

Россия отнюдь не была побеждена. Армия могла бороть¬
ся дальше. Но... Петербург „устал” от войны более, чем ар¬
мия. К тому же тревожные признаки надвигающейся револю¬
ции, в виде участившихся террористических актов, аграрных
беспорядков, волнений и забостовок, лишали его решимо¬
сти и дерзания, приведя к заключению преждевременного
мира”.

Русская армия, которая в японскую войну проявила
свою традиционную беззаветную жертвенность и героизм,
для „прогрессивной” интеллигенции, весь прогресс которой
фактически выражался в прогрессивном параличе ее нацио¬
нального самосознания, в униссон с Витте, рассматривалась
как „привилегированное сословие”. Принесенные ею на Ал¬
тарь Отечества жертвы не моги быть оценены по заслугам ни
радикальным обществом, ни радикальным министром, и они
не были оценены.

Наоборот, окрыленные нашими военными неудачами по¬
литиканы левого и либерального лагеря пришли к заклю¬
чению, что настало время для достижения их заветной цели
— захвата власти в свои руки. Начался мятеж — левая рево¬
люция 1904-1905 г. г.

Ей предшествовало назначение Витте на пост председа¬
теля Кабинета Министров, которое состоялось 17 авг. 1903 г.
и было вызвано увольнением его с поста министра финан¬
сов, так как дальнейшее его оставление на этом посту стало
совершенно невозможным, в связи с его упорной системати¬
ческой опозицией по всем статьям государственного бюджета,
тормозившей все государственные начинания и нужды стра¬
ны. Государь отлично знал все его недостатки, но ценил од¬
новременно в нем его несомненные таланты: бюрократиче¬
ские и дипломатические способности, изворотливость и мно¬
голетний государственный опыт. Оставление Витте в составе

— 362 —

правительства обуславливалось еще и тем, что в это время
был недостаток в лицах, способных к занятию министерских
должностей; — П. А. Столыпин еще не был открыт.

Поставленный лицом к лицу с наступившей революцией,
угрожавшей самому существованию России, Витте сразу и
окончательно струсил и решил плыть по течению.

Революция и шедший у нее на поводу Витте и были
теми двумя факторами, которые заставили Государя принять
предложение Президента Соед. Штатов Теодора Рузвельта
— начать мирные переговоры с Японией. Предложение о
мире исходило от Японии, ввиду того затруднительного по¬
ложения, в котором она очутилась благодаря начатой вой¬
не и из которого она вышла исключительно благодаря той
революционной анархии, в которую наша просвещенная и
полупросвещенная интеллигенция погрузила собственную
свою родину в момент ее тяжелой борьбы с внешним врагом.

Министр иностранных дел граф Ламсдорф подал Госу¬
дарю в связи с этим докладную записку, в которой он указал
на три основных пункта возможных требований Японии на
мирной конференции; 1) — отказ от всякого влияния в Ко¬
рее, 2) уплата контрибуции и 3) ограничение наших воен¬
ных и морских сил на Дальнем Востоке. На докладной запис¬
ке гр. Ламсдорфа Государь собственноручно написал: ,,Я го¬
тов кончить миром не Мною начатую войну, если предложен¬
ные условия будут отвечать достоинству Россия. Я не считаю
нас побежденными, наши войска целы и Я верю в них.” В
вопросе о Корее Государь написал: „в этом вопросе я согла¬
сен на уступки, — это не русская земля”. Относительно кон¬
трибуции Государь высказался следующими словами: „Рос¬
сия никогда не платила контрибуций, и Я на это никогда
не соглашусь”. Слово „не соглашусь” было Его Величеством
три раза подчеркнуто. Относительно наших вооружений Го¬
сударь выразил свое мнение следующими словами: „и это
недопустимо, мы не разбиты, можем продолжать войну, еоли
нас вынудят к тому неприемлемыми условиями”.

Нашу делегацию возглавил Витте, которому записка с
резолюцией Государя и была вручена, как руководство для
ведения переговоров.

— 363 —

Сперва японцы требовали уплаты им контрибуции, огра¬
ничения наших сухопутных и морских сил на Дальнем Восто¬
ке и даже японского контроля над их составом. И хотя Вит¬
те, в посланной им Государю телеграмме, советовал Ему ид¬
ти на уступки, Государь, одним словом своей ответной резо¬
люции: „Никогда!”, дал понять и Витте и японцам, что ре¬
шение Его твердо. Не Витте, а именно Государь проявил не¬
поколебимую твердость в отстаивании интересов России.
После заключения мира, Царь-Мученик сказал В. Н. Коков¬
цеву: „Я рад, что мир заключен и что Витте очевидно понял,
что контрибуции Я ни в коем случае не уплачу, хотя бы мне
пришлось воевать еще два года”.

На революционное движения в России Япония, как и
Герімания в 1914-1917 г., тратила крупные средства. После
войны, натиск левой и либеральной общественности на пра¬
вительство усилился, в результате вся Россия оказалась
охваченной революционным движением. Любимец либераль¬
ных кругов Витте, вместо принятия решительных шагов про¬
тив крамолы, стал уверять Государя в необходимости дать
народное представительство, после чего, по его мнению, ре¬
волюция должна была прекратиться. Желая избежать кро¬
вопролития, сама мысль о котором была противна Царю-
Мученику, Он, в Манифесте от 18-го февраля (3-го марта)
1905 г. объявил о своем решении учредить законовещатель¬
ную Государственную Думу. 6/19 авг. 1905 г. был издан ма¬
нифест об учреждении Государственной Думы, волна рево¬
люционного движения продолжала расти. Дарованная 27
авг. (9 сент.) 1905 г. университетам автономия превратила их
в очаги революционного движения. 9/22 окт. 1905 г. граф
Витте подал Государю докладную записку, в которой он
настаивал на дальнейших уступках революционной обще¬
ственности. 17/30 окт. 1905 г. Государь издал Манифест о
преобразовании законосовещательной Думы в законода¬
тельную, с одновреіменным провозглашением свободы сове¬
сти, слова, собраний и союзов. Революционные и либераль¬
ные круги, желание Царя-Мученика миролюбивым образом
покончить с нестроениями приняли как явную слабость
правительства, как победу революционного движения. Вак¬
ханалия беспорядков, террора и всеобщих забастовок была

— 364 —

ответом на миролюбивый, полный государственного пони¬
мания шаг со стороны Царского Правительства. Государь
увидел, что никакие уступки не могут более остановить тре¬
бования обнаглевших левых кругов общества, все более и
более погружавших страну в пучину анархии. В своем пись¬
ме к Императрице-Матери в Копенгаген Царь-Мученик в сле¬
дующих словах описывает заседания Совета министров под
Его председательством: ,, Говорят много, делают мало. Все
боятся действовать смело; мне приходится всегда заставлять
их и самого Витте быть решительнее”....

В результате Царь-Мученик берет в свои руки руль госу¬
дарственного корабля и, благодаря своей твердой решимо¬
сти и непреклонной воле, в несколько месяцев восстановли-
вает порядок. Левая подлинная революция была подавлена.

11/24 дек. 1905 г. издан был государственный закон о
выборах в Госуд. Думу, вскоре поале этого был преобразо¬
ван в полувыборное учреждение Госуд. Совет, ставший та¬
ким образом верхней палатой русского парламента. По вы¬
борам в первую Думу большинство получила партия консти¬
туционных демократов — 190 мест, трудовики — 94, беспар¬
тийные, главным образом крестьяне, — 100, народные мень¬
шинства — 70, несколько умеренных социалистов, и социал-
демократы меньшевики — 17. Большевики, социал-револю-
ционеры и крайние правые выборы бойкотировали. 23 апр.
(6 мая) граф Витте был уволен в отставку, — на его место
было назначен И. Л. Горемыкин, вместо министра внутренних
дел П. Н. Дурново, был назначен П. А. Столыпин. Первая Ду¬
ма была открыта 27 апреля (10 мая) 1906 г.. Она представля¬
ла собой сборище горланов и демагогов; работа с ней пра¬
вительства оказалась совершенно невозможной. 9 (22) июля
1906 г. Дума была распущена. 178 ее членов, главным обра¬
зом, к. д. собрались в Выборге, где организовали вооружен¬
ное восстание. Лица подписавшие выборгское возвание бы¬
ли арестованы, судимы и присуждены к нескольким месяцам
тюремного заключения. В июле того же года премьером был
назначен П. А. Солыпин. Выборы во 2-ую Думу, открытую
20 февр. (5 марта) 1907 г., дали еще более левый состав ее.
Огромное количество революционеров, заседавших в этой
Думе было представлено полуинтеллигенцией, н получила

365 —

она прозвище „Думы народного невежества”. Эта Дума от¬
вергла аграрную реформу Столыпина, а социал-демократиче¬
ская ее фракция явно подготовляла вооруженное восстание.
На квартире рижеского соц. -демократа Озоіля был произве¬
ден обыск и был обнаружен обличающий действия этой
фракции материал, указывающий на подготовку к свержению
существующего строя. Столыпин потребовал от Думы выда¬
чи вожаков и согласия на их арест. Дума в требовании Сто¬
лыпину отказала и 3 (16) июня была распущена. Страна от¬
неслось к новому избирательному закону спокойно, а к но¬
вой — 3-ьей Госуд. Думе, более работоспособной, доброже¬
лательно. Она была предсталена 154 октябристами, 72 нацио¬
налистами и умеренно правыми, 92 кадетами и прогрессиста¬
ми, 52 правыми социалистами, 18 социал-демократами, 14
трудовиками и рядом представителей мелких партий и групп.
Государственный Совет оставался на прежнем положении
и оказывал большое противодействие реформам Столыпи¬
на. Особенно противодействовал Столыпину в его начина¬
ниях бывший членом Государственного Совета Витте, кото¬
рый не мог простить Столыпину, что он вывел страну на путь
мирных реформ, переменив свои политические воззрения на
гораздо более правые, чем у Столыпина. В своем письма от
12(25) января 1906 г. Государь писал о Витте: „Теперь он
.хочет всех вешать и расстреливать... никогда не видел тако¬
го хамелеона... почти никто ему больше не верит. Приоста¬
новленный революцией эконоімическо-хозяйственный рост
государства, за последнее десятилетие Царствования Царя-
Мученика пошел буквально гигантскими шагами”. Дайте
России 25 лет спокойной жизни и вы ее не узнаете”, -- го¬
ворил Столыпин. Враги русской государственности этого не
желали. В 1914-ом году России была навязана Германией но¬
вая война. К моменту победоносного завершения этой вой¬
ны, 4-ая Государственная Дума решила добиться того, что
не удалось первым трем. В эти судьбоносные для России
дни Дума стала требовать от Царя-Мученика парламентизма,
т. е. передачи ей государственной власти, путем учреждения
ответственного перед ней министерства. Насколько эта идея
была дико антигосударственной можно судить потому, что
парламенты таких стран, как Англия и Франция, отказались
во время войны от многих своих привилегий, и премьеры

— 366 —

Англии — Давид Ллойд Джордж и Франции — Клемансо полу¬
чили диктаторские полномочия. Демократические Соединен¬
ные Штаты Америки за все свое существование не знали, что
такое ответственное министерство, и назначение и увольне¬
ние министров до сих пор зависит исключительно от воли
президента Соед. Штатов.

В своем историческом труде ,, Очерки русской смуты”
ген. Деникин сообщает о том, что ген. Алексеев, Начальник
Штаба Государя, неоднократно советовал Государю согла¬
ситься на требования думского прогрессивного блока и дать
ответственное министерство. Но, ген. Алексеев, будучи пре¬
красным Начальником Штаба и талантливым стратегом, не
был политиком и, не имея опыта в управлении государством,
не мог предвидеть то, что твердо знал Царь-Мученик, а имен¬
но, что в ответственное министерство войдет безответствен¬
ная, политиканствующая преступная мразь, которой нужна
была не великая Россия, а великие потрясения и удовлетво¬
рение своих личных вожделений, во вред Российской госу¬
дарственности, т. е. та самая, которая требовала ответствен¬
ного министерства и составила из себя преступное и безот¬
ветственное Временное правительство, которое в рекордный
7-месячный срок превратила великую Российскую Державу,
уже выигравшую великую войну, в ничто, распоров ее по
всем швам.

Долгом генералитета было неуклонное исполнение дан¬
ной Царю и России присяги о верной службе, вместо того,
чтобы, вопреки ей, пускаться в политические размышления
и в стачки с политиканами.

В связи с событиями совершившимися в царствование
Царя-Мученика, у многих современников этой эпо-хи, ровно^
как и у пришедшего им на Схмену поколения, возникли два
кардинальных, связанных между собою вопроса: „нужна ли_
была российскохму народу революция?” и „правильно ли по¬
ступал Царь-Мученик, защищая основы самодержавной вла¬
сти?”

Все вышеизложенное мною со всей своей очевидностью
свидетельствует о том, что революция, кроме ненужных вре¬
да, страшных страданий, моря крови и рабства, ничего иного
российскому народу не принесла; поэтому она не только не

367 —

была для него неизбежно необходимой, но, наоборот, была
для него неизменено убийственной; и потому прав был Царь-
Мученик, защищая самодержавную власть — единую обере¬
гавшую общенародные интересы в целом, а не частные клас¬
совые или партийные эгоистические интересы, главным обра¬
зом, возглавителей всевозможных клик, беспощадно разру¬
шивших все то, ныне недосягаемо прекрасное, что было сущ¬
ностью Императорской Самодержавной и Великодержавной
России. Чтобы не быть голословным привожу мысли по это¬
му вопросу, высказанные великими по духу и уму своему рус¬
скими людьми:

,, Научись, Россия — , проповедывал Св. Иоанн Крон¬
штадтский, — веровать в правящего судьбами мира Бога-
Вседержителя и учись у твоих святых предков вере, мудро¬
сти и мужеству... Господь вверил нам, русским, великий спа¬
сительный талант православной веры... Возстань же, русский
человек!.. Кто вас научил непокорности и мятежам бессмыс¬
ленным, коих не было прежде в России... Перестаньте безум¬
ствовать! Довольно! Довольно пить горькую, полную яда,
чашу п — вам и России”.

,, Царство Русское колеблется, шатается, близко к паде¬
нию... Если в России так пойдут дела и безбожники и анар¬
хисты — безумцы не будут подвержены праведной каре за¬
кона, и если Россия не очистится от множества плевел, то она
опустеет как древние царства и города, стертые правосудием
Божиим с лица земли за свое безбожие и за свои беззако¬
ния”.

„Бедное Отечество, когда ты будешь благоденствовать?
Только тогда, когда будешь держаться всем сердцем Бога,
Церкви, любви к Царю и Отечеству и чистоты нравов”.

В предисловии к своей книге умирающий великий рус¬
ский ученый Д. И. Менделеев завещает русской интеллиген¬
ции: ,,Не революция нам нужна, а эволюция”. —

„Поэтому я не могу не высказаться, — пишет далее Мен¬
делеев, — заметив, без всяких уступок и в явном противо¬
речии с социалистами, коммунистаіми и всякими иными по¬
литиканствующими, — что суть дела, по мне, вовсе не в об¬
щественно-политических строях и передрягах, а в таком
явном умножении народонаселения, которое уже не уклады-

— 368 —

вается в прежние сельско-хозяйственно-патриархальные рам¬
ки, создавшие Мальтусов, да требующие войн, революций и
утопий. Для меня высшая или важнейшая и гуманнейшая
цель всякой „политики” яснее, проще и осязательнее всего
выражается в выработке условий для размножения людско¬
го”.

10 мая 1907 г. свою речь произнесенную в Гос. Думе
П. А. Столыпин заканчивает следующими словами: „Против¬
никам государственности хотелось бы избрать путь радика¬
лизма, путь освобождения от исторического прошлого Рос¬
сии, освобождения от культурных традиций. Вам нужны ве¬
ликие потрясения, наім нужна Великая Россия”.

В другой своей речи Столыпин говорит: „Если бы на¬
шелся безумец, который в настоящее время одним взмахом
пера осуществил бы политические свободы для России —
то завтра в Петербурге заседал бы совет рабочих депутатов,
который через полгода своего существования вверг бы Рос¬
сию в геену огненную”.

„Конечно должны произойти великие перемены, — пи¬
сал А. С. Пушкин; но не должно торопить времени, и без то¬
го довольно деятельного. Лучшие и прочнейшие изменения
суть те, которые происходят от одного улучшения нравов,
без насильственных потрясений политических, страшных для
человечества”.

„Не приведи Бог, — писал Пушкин, — видеть русский
бунт бессмысленный и беспощадный. Те, которые замыш¬
ляют у нас невозможные перевороты, или молоды и не зна¬
ют нашего народа, или уж люди жестокосердные, которым
и своя шейка — копейка, и чужая головушка-полушка”.

„Всякое нарушение Самодержавия — , писал проф. П. И.
Ковалевский, — немедленно влечет за собою подрыв благо¬
состояния нации и крепости государства. Враги нашей роди¬
ны, как внешние, так и внутренние, прекрасно знают это и
всеми способами стараются извратить исторические факты
нашего прошлого и подорвать, в глазах особенно легковер¬
ных русских, величие и значение этого принципа в нас са¬
мих”.

— 369 —

„Либерализм, — писал известный русский философ К.
Леонтьев, — как медленно действующий яд, приведет к од¬
ному результату — революции и смерти России”.

„Душа наша знает, — писал П. С. Лопухин, — что Прав¬
да государства — в христианской власти. Святая Русь все¬
гда верна Правде. Сыны Св. Руси или те, кто надеется быть
сыном ее, стоят за Царя, Царское служение, потому что, как
Св. Русь, они не знают иного способа установления Христиан¬
ской власти”.

„До издыхания будь верен Царю и Отечеству!” — по¬
учает бессмертный Суворов.

„Императорская власть — святыня, палладиум порядка,
прогресса, свободы и славы народа” — твердит проф. Катков.

12 апр. 1848 г. великий прозорливец Ф. И. Тютчев писал:
„Давно уже в Европе существуют две действительные силы
— Революция и Россия. Эти две силы теперь противопоста¬
влены одна другой, может быть завтра они вступят в борь¬
бу. Между ними никакие переговоры, никакие трактаты не¬
возможны, — существование одной из них равносильно смер¬
ти другой”.

„Социализм — это ложь”, — пишет Ф. М. Достоевский,
пророчески изобразивший советскую власть в своем романе
„Бесы”, — „с которой вместе придут зависть, сладострастие
и жестокость”.

„Соцнализім — это порабощение личности и могила
всякой свободы". В. Белинский.

„В Государственной Думе четырех созывов не было с
самого же начала, — пишет знаменитый русский мыслитель
В. В. Разонов, — ровно ничего государственного, у нее не
было самой заботы о государственном и государевом деле.
Сам высокий титул „Думы” к ней не шел и ею вовсе не оправ¬
дывался. Ибо в ней было, что угодно другое, кроме „дума¬
нья”.

Государственная Дума была представлена русской интел¬
лигенцией, той, самой, о которой в своей „Критике русской
революции” (1921 г. Белград) бывший марксист проф. П. Б.
Струве писал, что она была больна редкой болезнью: „пол¬
ной атрофией национального чувства”.

— 370 —

Н. Д. Тальберг, в своей книге „ Отечественная быль”, пи¬
шет: ,,На заседании депутатов 4-х Дум, происходившем 27
апр. 1917 г. в Таврическом дворце, председатель последней
Думы, М. В. Родзянко, говорил: „Государственная Дума 4-го
созыва, возглавившая революцию, считала, что она обере¬
гает честь и достоинство России, которые так долго попи¬
рались старым отжившим режимом”. „Семена, посеянные
первой Думой, дали здоровые всходы, и ни Столыпин, ни
закон 3-го июня, не могли помешать этим всходам. Теперь
імы являемся свидетелями их бурного, безудержного роста,
сулящего небывалый урожай”, — возглашал председатель
второй Думы Головин. „Она (4-ая Дума) еще крепче связала
себя в памятный день 27 февраля, когда вся палата, со своим
председателем во главе, первая стала на путь революцион¬
ный, который привел нас к нынешнему положению”, — зая¬
влял член 1-ой Думы Винавер. „Даже не желая этого, мы ре¬
волюцию творили” — откровенничал Шульгин. „Поэтому, гос¬
пода, нам от этой революции не отречься. Мы с нею связа¬
лись, мы с нею спаялись и за нее несем моральную ответ¬
ственность”. Подробный отчет об этом заседании приведен
в газете „Рус. Слово”, № 94 от 28 апр. 1917 г.”.

Из всего этого видно, как дальновиден был Государь в
своем убеждении не давать ответственного министерства.

Благодаря железной воле Царя-Мученика, левая револю¬
ция — 1905 г. была подавлена, была бы подавлена и совер¬
шавшаяся на средства иностранного капитала революция
1917 г., если бы ей не предшествовал заговор, который сра¬
зу парализовал все действия Государя, — та чудовищная и
подлая глупость, которую предвидеть было невозможно,
так как гнездилась она в правых кругах, даже в ближайшем
окружении Царя-Мученика, и которую Он охарактеризовал
тремя словами своей записи в дневнике: „Глупость, измена и
обман”.

Революция 1904-1905 г. не дала России возможность до¬
кончить войну, революция 1917 г. вырвала у нее из рук по¬
беду и уничтожила ее государственный быт. Памятником ей
служат 100 миллионов трупов российского народа и уничто¬
жение всего его достояния.

— 371 —

Государь проявил железную волю неоднократно, несмо¬
тря ни на какие опозиции, но особенно выпукло выделяется
она во врамя 2-ой мировой воины, которой Он не желал и
которая была навязана ему Германией, спровоцированной
Англией. Германский Император, в его стремлении к войне,
основывал свои расчеты на победу на том основании, что в
своих закулисных дипломатических отношениях с Англией,
он заручился ее обещаниями в войну не вмешиваться. И дей¬
ствительно, в начале конфликта, Англия вела такую полити¬
ку, которая могла и должна была укрепить веру геріманского
императора в то, что сохранит нейтралитет. Французский
посол в России Морис Палеолог уделяет в своих воспомина¬
ниях много места тому, как Царь-Мученик все время убеж¬
дал его влиять на немедленное и решительное выступление
английского правительства, которое единственное могло оста¬
новить завоевательные стремления Германии. „Если Англия
открыто выступит в конфликте на стороне своих союзников,
то Император Вильгельм никогда не решится на такой без¬
умный шаг”, — твердил Государь. Англия выступила тогда,
когда начались уже военные действия. Это предательство ан¬
гличан было зафиксировано Германией выпуском почтовых
марок с надписью: „Боже, покарай Англию”.

Так начались те роковые для всего мира события, кото¬
рые постепенно привели его в состояние перманентного по¬
литического, хозяйственного и духовного кризиса и поста¬
вили само его бытье под знаком вопроса.

372 —

Н. Чухнов

НЕКОТОРЫЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ,
ПОСЛЕ ПРОЧТЕНИЯ ЭТОЙ КНИГИ

Надо поражаться и над этим обстоятельством сильно
задуматься, что, в наше материалистическое время, в Нью
Йорке, вышла эта только что прочитанная книга, посвящен¬
ная светлой памяти Государя Императора Николая II Алек¬
сандровича.

Большевицкая пропаганда неумолчно твердит, что „эпо¬
ха царизма” ушла в небытие, оставив в народном сознании
лишь горестные воспоминания. Та же пропаганда убеждает
русский народ, что расселившиеся по свету „царисты”
растворились в иностранном імире, а немногие оставшиеся в
живых свидетели величия Империи Всероссийской влачат
жалкое существование в домах для престарелых

Но, как же так случилось, что ни гражданская война, ни
мытарства в чужеземных странах, ни концлагеря Сибири, ни
длительное рабство в СССР, под дулом чекистского нагана,
— не стёрли в памяти истиннорусских людей благородного
лика Царя Мученика и его Царственной Семьи; благодарного
воспоминания о днях „дофевральских”; о той счастливой
поре, когда не было ни колхозов, ни НКВД, ни принуднтель-

— 373 —

ных работ, ни трудодней, ни концлагерей, ни расстрелов, ни
диктатуры „партии и правительства”?

Мы не ошибёмся, если укажем, что все авторы этого
сборника родились не позже 1900 года. Большинство из них,
пройдя через огонь противобольшевицкой войны, вот уже
пятьдесят лет живёт под чужим небом, а некоторые выбра¬
лись из советского ада, в результате 2-ой мировой войны,
и тоже уже двадцать пять лет как расселились по всем кон¬
тинентам Земли, полагая, что „бывший подданный Импе¬
рии Всероссийской” звучит во всём мире иначе, чем — „со¬
ветский гражданин”.

И пусть не думают советские соловьи-разбойники, что
благоговейная память об Императоре Николае Втором ут¬
вердилась только в Российском Зарубежье. Нет, память о
Царской России, её Государях, о Святой Руси, особенно о
зверски убиенном Царе неизбывно жива в самом СССР и пе¬
редается из поколения в поколение, из рода в род, всюду
выискивающими памятники прошлого, незабываемого в ве¬
ках и этим потомкам даже реально неведомого. В этом —
всепобеждающая мистика царской власти, в этом незыбле¬
мость монархической идеи, в этом безнадежность марксизма,
коммунизма, социализма и демократизма.

Мы, политические эмигранты, составляющие Россий¬
ское Монархическое Движение, знаем, что там, в огромном
концлагере, именуемом СССР, русские сердца бьются в уни¬
сон с нашими.

Сборник „Государь Император Николай II Александро¬
вич” — наглядное доказательство живучести монархической
идеи. Вот, как-то получилось, что авторы этой книги, через
50 лет после февральского и октябрьского бунтов, в чужих
странах, часто больные и немощные, в постоянных заботах
о существовании, сумели столь трогательно передать млад¬
шим поколениям свои свидетельства о событиях, умонастрое¬
ниях, условиях быта той страны, которая была разрушена
изменой и коварством.

И разве авторов этих прекрасных статей, предварённых
вступлением митрополита Филарета, первоиерарха Русской
Зарубежной Церкви, можно заподозрить, на склоне их лет,
после пятидесятилетнего пребывания вне России, — в при-

— 374 —

страстности, в субъективности, в неверном освещении фак¬
тов, в намеренных искажениях. Нет! Как Евангелие от Иоан¬
на, любимого ученика Христова, свидетельствующее о жиз¬
ни и крестном пути Спасителя, — неопровержимо, так нель¬
зя отрицать опубликованные в этом сборнике факты.

Как здесь, в Зарубежье, так и там, в Подъяремье, для
молодежи, среди которой уже воспитались непреклонные
борцы за будущую Россию, — эта книга будет ценным под¬
спорьем для оправдания нашего славного прошлого и утвер¬
ждения восходящего будущего.

И велика заслуга перед Россией „Всеславянского Изда¬
тельства”, издание такой книги осуществившего; редактора
её, С. В. Завалишина, столь любовно собравшего весь мате¬
риал; князя С. С. Белосельского-Белозерского, это издание
материально поддержавшего, и всех авторов, кровью сердца
своего начертавших правдивые словеса о том, что было и
чего забыть нельзя,

И да ведает Русская Земля, что только грядущая монар¬
хия, может спасти Россию от конечной погибели и вывести
из 50-летней темницы её исстрадавшийся народ.

<4

— 375 —

Великомученице Царю Николае, моли Бога о насъ!

376

И ЕЩЕ ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА

Приступая к изданию настоящего Сборника, я никогда
не представляіл себе, что мне, маленькому и „молодому” че¬
ловеку, придется командовать столь „большим парадом”,
где участники не только профессора и господа офицеры, но
даже большое количество генералов и при том генерального
штаба. Многие из участников-составителей Сборника могут
свободно, по возрасту и положению, быть моими отцами.

И вот, все эти сотрудники-составители Сборника легко
и с полным и привычным чувством воинской дисциплины
старых Русских Офицеров встали в строй по ранжиру и по¬
чтили память Царя-Мученика своими воспоминениями, по
случаю 100-летия со дня Его рождения.

Насколько каждый считал себя обязанным принять
участие в составлении этого Сборника, показывает то, что
очень многие из сотрудников писали свои воспоминания ле¬
жа на больничных койках, после только что перенесенной
тяжелой операции; многие писали не сразу, а по-частям;
писали, не имея в большинстве случаев никаких пособий под
рукой, а лишь по памяти то, что лично, видели и пережили.

От всех намеченных мною сотрудников я отказа не по¬
лучил. Некоторые, по состоянию здоровья, „поскрипели” не¬
много, но тень Царя-Мученика заставила их даже лежа на
больничной койке, принять положение „смирно!” и взяться
за перо.

Наш Сборник несколько запоздал, но принимая во вни¬
мание вышеизложенную обстановку, приходится удивляться,
что он вообще вышел в свет.

— 377 —

Издательство приносит читателям и подписчикам свое
извинение за независящее от нас некоторое опоздание, а
Вам, дорогие участники по составлению нашего Сборника,
шлю низкий земной поклон и сердечную благодарность.

Можно сказать, в наших условиях, выполнено невыполни¬
мое.

Сергей Завалишин

редактор-издатель

— 378 —

СОДЕРЖАНИЕ:

ОТ ИЗДАТЕЛЬСТВА . 7

Перечень лиц убитых по решению Советского правитель¬
ства в июне месяце 1918 года . 8

ЕВП Митрополит ФИЛАРЕТ — Вместо предисловия .... 9

МОЛИТВА ПОКАЯННАЯ, читаемая в день убиения Цар¬
ской Семьи 4/17 июля . 11

ДЕНЬ ВСЕОБЩЕГО ПОКАЯНИЯ И ПОСТА . 12

ПОСЛАНИЕ Председателя Собора Епископов боголюби¬
вой русской пастве в рассеянии сущей о покаянии . . 12

ОТ КНЯЗЯ С. С. БЕЛОСЕЛЬСКОГО-БЕЛОЗЕРСКОГО . . 15

Б. А. ЭНГЕЛЬГАРДТ — Торжественный въезд в Москву

Государя Императора Николая II . 17

Дм. ФРАНК — Восприятие ребенком Особы Царя .... 25

Алексей РОСТОВ — Светлой памяти Царя-Мученика и

Его Августейшей Семьи . 27

М. М. СПАСОВСКИЙ — Свете тихий . 30

1* Б. Л. БРАЗОЛЬ — Царствование Императора Нико¬
лая II в цифрах и фактах (1894-1917) . 35

Ген.-Лейт. СВЕЧИН — На рубеже XIX и XX столетий.

Служба Царю и Родине . 51

В. М. ФЕДОРОВСКИЙ — Император Николай II и Его

Флот 51

А. М. ЮЗЕФОВИЧ — Мое представление Государю Импе¬
ратору Николаю II . 105

Проф. Д-р мед. Ф. ВЕРБИЦКИЙ — На закате одной

жизни ПО

М. ГЕОРГИЕВИЧ — *** . 121

П. КРАЧКОВСКИЙ — Гаагская Конференция 1899 года. 124

Д. ХОДНЕВ — Император Николай II Державный Вождь

Российской Армии. . 131

— 379 —

Александр А. КУР — Дом Романовых . 148

В. А. ПЕТРУШЕВСКИЙ — Государю-Мученику. Стихи 158
Полковник ШАЙДИЦКИЙ — Государь Император Солдат

и Верховный Вождь . 159

Проф. полк. Е. МЕССНЕР — Царь и Офицер . 176

Юрий МИРОЛЮБОВ — Царский портрет . 195

М. Н. ШЕРЕМЕТЬЕВ — Екатеринбургская Годовщина.

Стихии. . 204

ПАМЯТИ МУЧЕНИКОВ — Стихи . 205

ИЗ ПОЭМЫ АДЕРКАСА . 206

В. КАМЕНСКИЙ — О Государе Императоре. (Разные за¬
метки). . 207

Н. М. ШЕРЕМЕТЬЕВ — ЦАРЬ. Сихи . 231

Н. ОБРУЧЕВ — Подлинный Облик Царя-Мученика, как

Человека, Христианина и Монарха . 233

Н. ЧУХНОВ — Некоторые размышления, после прочтения

этой книги . 373

Сергей ЗАВАЛИШИН — И еще от издательства . 377

— 380 —

ТНЕ ЫВКАКУ ОР ТНЕ
ШІѴЕК8ІТѴ ОР
Г^ОКТН САКОЬША
АТ СНАРЕЬ НІЬЪ

КАКЕ ВООК СОЕЬЕСТЮ>і

ТЬе Апсігё 8аѵіпе Соііесііоп

Заѵіпе

БК258

.236